Моя идеальная ошибка (ЛП)

— Мы с тобой никогда бы не встретились, если бы не все эти события, — говорит он. — Возможно, это случайность, космическая ошибка. Не запланированная и неожиданная. Но это лучшее, что случалось со мной.
Я сглатываю ком в горле. Слезы вот-вот прольются.
— Значит ли это, что ты готов попробовать?
Его улыбка расширяется в самом прекрасном выражении, которое я видела все чаще в последнее время.
  
— Попробовать? Я хочу всего. Хочу видеть тебя рядом каждый день. Баловать. Выходить с тобой в свет. И чувствовать в своей постели каждую ночь. Мои желания по отношению к тебе бесконечны. И не помню, чтобы когда-либо хотел чего-то так сильно, но теперь это все, что я чувствую.
Он прикасается к моей щеке, теплое дыхание касается губ.
— Я хочу сделать тебя такой же счастливой, как ты сделала меня.
— Ты уже сделал, — говорю я дрожащим голосом, хватаясь за лацканы его пиджака. — Я тоже хочу всего этого, и только с тобой. Но не хочу, чтобы ты снова передумал. Зациклился на том, что скажут люди, разнице в возрасте или всем том, о чем говорил на днях.
В ответ он целует меня, сначала легко, затем твердо, уверенно.
— Означает ли это, что я перестану злиться на тех, кто будет косо смотреть на тебя за связь со мной? Или что перестану бояться, что однажды ты возненавидишь нашу разницу в возрасте и уйдешь? Нет, конечно нет.
Я обвиваю руками его шею.
— Тогда остается только остаться с тобой навсегда, чтобы доказать, что ты ошибаешься.
Его пальцы скользят вдоль моего тела и останавливаются на пояснице.
— Хорошо, — бормочет он. — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Словно ты проникла внутрь меня, под кожу, растворилась в крови. Ты стала необходимостью.
Тепло разливается по моему телу, как растопленный мед, заполняя пустоты, о которых не подозревала.
За окном дождь усиливается, тяжелые капли бьют о стекло.
Губы Алека вновь касаются моих.
— Я хочу дать тебе все.
— Мне не нужно все. Только ты.
Он улыбается.
— Я твой. Но все остальное ты тоже получишь.
Я прижимаюсь к нему, наши тела соприкасаются в каждой точке, и шепчу слова, едва касаясь губ.
— Я тоже тебя люблю.
Алек целует меня так глубоко, что перехватывает дыхание, затем слегка отстраняется.
— Повтори.
— Я люблю тебя, — выдыхаю я.
Его объятия крепки, но мы все равно опускаемся на неровные деревянные доски. Алек встает на колени, притягивая меня к себе.
— Милая, — бормочет он, проводя рукой по моей спине и целуя с яростью, лишенной обычной изысканной медлительности. Его губы скользят по щеке, шее, щетина на подбородке заставляет меня дрожать. — Люблю тебя, — шепчет он в мою кожу. — Я забыл, каково говорить кому-то эти слова и чувствовать их каждой клеточкой тела.
Я запускаю пальцы в его волосы. От нахлынувших эмоций перехватывает дыхание. Глаза застилает влажная пелена.
— Я тоже люблю тебя. Так давно...
Его губы скользят по краю топика, касаются кожи на груди.
— Ты нужна мне. Навсегда, — хрипит он, крепко обхватив мою талию. — Я хочу... всего этого. Не знал, что тоже по этому скучал. По желанию. Оно заставляет меня чувствовать себя живым. Ты делаешь меня живым.
Я приподнимаю его лицо, и мы снова целуемся. Всепоглощающе. Каждая клеточка тела будто охвачена пламенем. Я чувствую слишком много, и все это сосредоточено здесь, в тесном пространстве между нашими телами. Ничего больше не существует.
Алек ложится на пол, укладывая меня сверху. Его руки скользят по спине вверх-вниз, а губы не перестают целовать.
Надеюсь, он никогда не остановится.
— Люблю тебя, — снова шепчу я. Его карие глаза потемнели, в них пляшут искры, но теплее, чем когда-либо. — Я никогда раньше не говорила этого мужчине.
Он касается моей щеки тыльной стороной ладони.
— Для меня это честь.
Я чувствую себя невесомой, будто вот-вот улечу, и в то же время прочно прикованной к этому человеку. Пальцы скользят по морщинкам у глаз, высоким скулам, густым волосам с легкой проседью. Касаюсь его губ, все еще не веря, что он здесь. Лежит в костюме на старом полу и смотрит снизу вверх, будто я – весь его мир.
Может, мы улетим вместе.
Я сильнее прижимаюсь к нему, целую шею. Алек вздрагивает, и тогда я чувствую что-то твердое, упирающееся в живот. Его руки опускаются ниже, скользя по тонкой ткани лосин.
Упираюсь ладонью в его грудь, слегка приподнимаясь.
— Ты возбудился?
Алек поднимает бровь, но улыбается.
— Я не настолько стар.
— Знаю, — смеюсь я. — Не думала, что признание в любви так на тебя подействует.
— М-м, ну вот так вышло, — он сжимает меня крепче. — Я всегда хочу быть внутри тебя, милая. Мое любимое место.
Щеки пылают. Бросаю взгляд на полуоткрытую дверь. Диана не появится до вечера.
— Что ж, — целую его. — Как хорошо, что студия в нашем полном распоряжении...
  
40. Изабель
 
Две недели спустя
Он расслабленно лежит рядом со мной, глаза закрыты, а дыхание ровное. Сложив руки за головой, Алек выглядит заснувшим. Но когда усиливаю хватку, он стонет.
— Что хочешь на ужин? — спрашиваю я.
— Итальянскую кухню. Индийскую. Любую на «И».
Провожу пальцами по его члену, ощущая выпуклость вены. Кожа тонкая и горячая под пальцами. Я лежу на боку, любуясь его обнаженным телом.
— М-м. Пиццу. Детям понравится, — говорю я.
— Да, давай... Черт.
Я провожу большим пальцем по чувствительному участку под головкой, наслаждаясь его реакцией. Обожаю так делать. Дразнить Алека. Наблюдать, как меняется его выражение лица.
И обожаю видеть в кровати, полностью моим. Его тело восхитительно. Плечи, темные волосы с сединой у висков и мощный торс, не говоря уже о мускулистых линиях. Но ничто не сравнится с тем, как он выглядит, теряя контроль... и осознавать, что именно я тому причина.
— Что-то не так? — сладко спрашиваю я.
— Ты дьяволица, — хрипит он.
Я медленно провожу рукой от основания члена до головки, наслаждаясь, как у него перехватывает дыхание.
— Думала, я хорошая.
— О, да. Ты моя хорошая девочка. Которая сейчас меня изводит, — его голос хриплый, но искренний. Грязные разговоры больше не из книг. Они наши, настоящие. — Ты делаешь меня таким твердым.
— Я обожаю твой член, — шепчу я.
Он улыбается.
— Знаешь, я всегда любил, когда ты озвучивало свои желания, но это? Да. Целый день бы слушал.
Я усиливаю хватку. За недели наших официальных отношений я успела хорошо его изучить. Как и самого Алека. Было непросто совмещать с графиком, детьми и ранними подъемами. Но мы оба удивительно изобретательны, когда чего-то хотим. Счастье окутало нас, как теплое одеяло, и я молюсь, чтобы мы никогда его не сбросили.
— Я уже привыкла к размеру, — говорю я. Медленно проводя рукой по всей длине, медленнее, чем ему нравится, сводя тем самым с ума. — Не думаю, что теперь меня устроил бы обычный.
Алек открывает глаза.
— Отлично, — рычит он. — Потому что этот весь твой.
— Именно так.
— Как и ты вся моя.
Его взгляд скользит по моему почти обнаженному телу, и я никогда не устану от его желания, окутывающего, как теплое объятие. Оно заставляет меня чувствовать себя красивой, сильной... и в безопасности. В безопасности быть собой.
— Я тут подумала, — говорю я, сжимая сильнее.
Он снова закрывает глаза, дыхание учащается.
— М-м?
— Скоро мне придется съехать.
Он резко открывает глаза.
— Что?
— Мы же теперь встречаемся, — говорю я, по-прежнему слегка смущаясь.
До сих пор в голове не укладывается. Девушка Алека Коннована. Конни знает, но мы еще не ходили с ней и Габриэлем на ужин, не появлялись вместе на мероприятиях. Сегодня наш первый полностью свободный вечер. Она забрала племянников, и в квартире впервые долгое время стало тихо.
  
— Да, — говорит Алек. — Думаешь, я этого хочу? Потому что нет, точно нет.