Моя идеальная ошибка (ЛП)

Дверь распахивается, и яркий свет врывается в полумрак. В проеме возникает силуэт знакомого человека.
— Изабель? — весело зовет Конни.
А после столбенеет, увидев нас с Алеком.
  
30. Алек
 
Я закрываю Изабель собой, заслоняя от взгляда сестры. И пусть она полностью одета, это чисто инстинктивная реакция, я просто не могу иначе.
  
— Алек? — спрашивает Конни.
Мое имя звучит приглушенно, а затем она отступает из кабинета, и дверь с грохотом захлопывается.
— Черт, — произносит Изабель. Она вырывается из моих объятий, спрыгивает со стола, поправляя платье. — Черт возьми, не могу поверить... Боже мой.
— Все будет в порядке, — говорю я.
Но голос звучит фальшиво даже для меня самого.
Изабель проводит рукой по лицу.
— Конни не так должна была узнать... Я не... Нужно поговорить с ней.
— Давай я, — предлагаю я.
Она качает головой.
— Нет, мне стоит это сделать... Черт. А если она возненавидит меня?
Я качаю головой.
— Не возненавидит.
— Вполне может, я же притворялась, что между нами ничего нет, а ведь это Конни устроила меня на работу...
— Послушай, давай я. Позволь с ней поговорю. Хочешь поехать домой?
Она встречается со мной взглядом на долгое мгновение, прежде чем снова отрицательно качает головой.
— Нет, пойдем вместе.
— Хорошо. Пошли.
Голос звучит куда спокойнее, чем себя чувствую. Мы возвращаемся на шумную вечеринку, где все идет своим чередом, будто не случилось ничего из ряда вон выходящего. Вокруг все по-прежнему смеются, играют и общаются, даже не догадываясь о произошедшем.
Габриэль прислонился к кухонному столу. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: Конни уже все рассказала. В животе предательски холодеет.
Его нечитаемый взгляд скользит от Изабель ко мне.
— Где она? — спрашиваю я.
— Не думаю, что она готова с тобой говорить, — произносит он. Тон смягчается, когда Габриэль обращается к Изабель: — Конни в спальне наверху.
— Спасибо, — шепчет она и исчезает в толпе гостей.
Я провожаю ее взглядом.
— Значит, Конни не хочет меня слушать.
— Не сейчас, — Габриэль вздыхает. — Лучшая подруга сестры? Няня?
Я скрещиваю руки на груди.
— Как будто ты эксперт по удобным увлечениям?
— Туше, — он усмехается. Но затем обычная насмешливость сменяется неожиданной серьезностью. — Послушай, ты сам мне как-то сказал... Будь осторожен, но не переусердствуй.
— И что это значит? — вопрос звучит резче, чем я планировал.
При всей своей «Томпсоновости» Габриэль за последние месяцы доказал, что достоин быть мужем Конни.
— Вы с Изабель? Для меня это стало неожиданность. Но ведь ты тоже не предполагал, что между мной и Конни что-то будет, — он пожимает плечами. — Вы с сестрой очень похожи, а ее я хорошо изучил. Поэтому и советую тебе раньше времени не переживать.
Я прищуриваюсь.
— Понятно. Спасибо.
— Со временем ты поймешь. Так что, будешь топить горе в скотче или сбежишь, поджав хвост? Поскольку уверен, разговор быстро не продлится, — он окидывает взглядом гостей. — Можешь остаться, вечеринка ничего.
Габриэль прав. Видно, что они постарались. Компанию подобрали что надо. Нет назойливых дельцов, пытающихся всучить мне очередной проект. В сравнении с рабочими приемами и школьными сборами это небо и земля.
Но я не могу остаться. Если Конни не хочет меня видеть... так тому и быть.
— Передай Изабель, что я уехал на такси, и Мак ее ждет, — говорю я Габриэлю.
Он кивает.
— Хорошо. Так и сделаю.
— Спасибо за приглашение.
— Всегда рады, — произносит он.
Я киваю в ответ, не зная, что сказать, но... да. Я вижу в его сломах смысл. Теперь мы семья, хоть Габриэль и последний, кого я ожидал видеть зятем. Наверное, он думает так же.
— Удачи за покерным столом, — бросаю я.
Его ухмылка становится шире.
— Спасибо.
Я покидаю шумную вечеринку, и внезапная тишина лифта оглушает. Перед глазами стоит Конни в дверном проеме, в ушах до сих пор слышен испуганный вздох Изабель. Черт... Боже правый.
Да.
Это последнее, чего я хотел.
Может, и к лучшему, что Конни не стала говорить, я все равно понятия не имею, что сказать. Я провожу рукой по затылку и решаю пройтись пешком вместо такси. Да, выйдет небыстро, но мне и не нужна спешка. Дети на ночевке у друзей. Изабель и Конни не хотят меня видеть. Офис закрыт. Странное чувство, быть не нужным.
Я иду по ночному городу, стараясь не думать. Если начну, меня захлестнет сожаление.
Ночью Изабель не приходит в мою кровать.
Благодаря щелчку двери и осторожным шагам по паркету я понимаю, что Изабель вернулась и ясно, что она пытается прокрасться незамеченной. Я тоже не иду к ней. Включаю телефон, пролистывая наши сообщения, но новых не обнаруживаю.
Набираю «Как все прошло?». Но благодаря воспоминаниям, как вел себя в коридоре, стираю. Совсем потерял чертову голову. Видеть, как она смеется, как сидит итальянский пиджак на хрупких плечах...
Ворочаюсь в постели. Бесит. Не потому что Изабель не может делать что хочет, а потому что у меня нет права открыто быть с ней. Наши взаимоотношения секрет и, черт возьми, я сам хотел оставить все в тайне. Так почему же это так сводит с ума?
Очень долгое время я не испытывал ревность.
Она же не раз ее вызывала. Горькое чувство, будто пепел на языке. Может, с ней все острее потому, что она мне не принадлежит.
Закрываю глаза. Гоню мысли прочь. Но новые всплывают сами собой, будто сознанию невыносима пустота, и каждая невозможнее предыдущей.
Изабель живет здесь. Спит со мной каждую ночь. Я помогаю ей с карьерой, слушаю рассказы о днях, смешу ее. Она прекрасна, когда смеется. Я обожаю ход ее мыслей.
Каково это, снова жениться? Быть ее мужем?
Я швыряю телефон на тумбочку. Не могу позволить себе такие мысли. И знаю это. Она хочет детей. Хочет, чтобы я был рядом. Не могу сделать ее мачехой в двадцать пять. Ее друзья, семья... каждый начнет видеть лишь клише. Няня и босс. И она однажды тоже. Захочет своей жизни, а не встраиваться в мою.
И я не переживу ее уход.
Но это не мешает фантазировать, будто преград не существует. Будто она действительно моя.
Я обхватываю рукой член. Он быстро твердеет. Закрывая глаза, я представляю Изабель в свадебном платье. Снимаю его, слышу ее смех, замирая перед кружевным бельем. На пальце виднеется обручальное кольцо с бриллиантом. Изабель делала вид, что большой камень ей не нужен, но втайне его обожает. Смеется, когда я жадно срываю с нее лифчик, вцепляется в мои волосы, когда беру сосок в рот.
В фантазии нет чувства вины, никто не смотрит на нас сверху вниз, только чистая радость на ее лице. Она реагирует так, будто я могу дать все, чего она хочет. Называет меня мужем. И когда представляю, что это ее левая рука сжимает член, мне чудится прикосновение обручального кольца к коже.
Я кончаю под видение нашего медового месяца. Изабель шепчет мое имя, выгибается, а ее прекрасное тело купается в солнечном свете. Это не украденные моменты в спальне. Это медленно, роскошно, наше. Начало чего-то.
И когда я наконец засыпаю, то делаю это с мечтой, что все может стать реальностью.
Утро встречает меня отвратительным настроением. Дети, должно быть, тоже, поскольку Сэм закатывает истерику из-за резиновых сапог. Это раздражает, но пятилетку не убедишь, что все из-за погоды.
Изабель и Мак отводят детей в школу, а я еду в офис на раннюю встречу. Переговоры с европейской компанией, которую Нейт пытается приобрести, но из-за разницы во времени и плотного графика другого времени нет.
  
Все идет гладко. Насколько возможно, пока ассистент не прерывает меня звонком.
— Констанция хочет вас увидеть.
Ах.
Назначенной встречи нет, а значит причина ее визита только одна.
— Проводите, — говорю я.