Моя идеальная ошибка (ЛП)

Она улыбается.
— Мой босс очень требователен.
— Да, — пальцы скользят под свитером, вдоль ее спины. — Он думал о тебе весь день, и все благодаря сообщениям.
— Правда?
Изабель медленно двигает бедрами, создавая трение. Ее щеки розовеют.
— Ты и меня заставил думать. Своими... описаниями.
— Да?
— Угу. И подумываю отплатить завтра тем же.
Я касаюсь ее губ, намереваясь дразнить, но вкус сводит с ума. Поцелуй углубляется, я прижимаю Изабель к себе сильнее.
  
— Как именно?
Она впивается пальцами в мои волосы.
— Думаю, это будет сюрприз.
— Если ты это сделаешь, придется ходить на работе с эрекцией.
Она отстраняется, глаза сверкают.
— Думаешь, получится?
— Легко, — руки скользят ниже, к теплому месту между ее ног. Прошло всего двадцать четыре часа с последнего раза, но ощущается как вечность. — В последнее время я постоянно возбужден.
Ее глаза загораются.
— Правда?
— Да. Я уже давно в таком состоянии, милая.
Изабель замирает, но пальцы продолжают играть с моими волосами. В ее голосе слышна неуверенность.
— То есть с тех пор...?
Я вздыхаю.
— Нет. Были... эпизоды.
— О. Много?
— Два, — это не та тема, которую я хотел бы обсуждать и не та, которой горжусь.
Но ее ногти так приятно царапают кожу, а на лице отражается лишь любопытство.
— Расскажи, — говорит она.
— В первый раз это был случайный секс на конференции. Во второй же с девушкой из школы, которая приезжала в город на неделю, — я качаю головой. Это были глупые попытки почувствовать связь, выплеснуть потребность и проверить, возможно ли двигаться дальше. — Ты же не всерьез хочешь это обсуждать.
— Конечно хочу. Было сложно?
Я понимаю, о чем она. Но отвечать не хочу, ведь ящик с виной все еще заперт. Поэтому просто притягиваю Изабель ближе.
— Очень сложно, — говорю я. — Воздержание определенно делает кое-что тверже.
Но это лишь слегка притупило потребность, которую я годами держал под замком, удовлетворяя в одиночку.
Изабель нашла ключ и теперь я не могу думать ни о чем, кроме как обладать ею.
— Так ты хочешь сказать, что был обделен? — она закатывает глаза, но пальцы уже расстегивают верхнюю пуговицу моей рубашки.
— Ужасно обделен, — целую ее, сжимая упругие ягодицы и поощряя движения бедер. — Я никогда и ни в ком так не нуждался.
Ловкие пальцы скользят под ткань, касаясь кожи, и волна тепла разливается по телу. Я откидываю ее голову назад, целую шею, как вдруг в голову вползает едкая мысль.
— А ты?
— М-м?
— Когда у тебя последний раз был секс?
— Кажется, вчера вечером, — она хихикает, но я прикусываю ее ключицу, заставляя серьезно ответить.
— Год назад. Может, чуть больше.
Ответ почему-то радует на каком-то первобытном уровне. Будь это три месяца назад, возможно, в ее жизни все еще был кто-то. Танцор, старый друг, кто-то, кто писал ей по ночам. Не уверен, что справился бы с ревностью. Я и так знаю, что Изабель предназначена для кого-то моложе, но не хочу даже думать об этом человеке.
Ее рука скользит между наших тел, сжимая меня через ткань брюк. Я резко вдыхаю, поскольку даже это трение сводит с ума.
— Утром, днем и ночью, — говорю я. — Ты не представляешь, насколько сводишь меня с ума.
Изабель тяжело дышит мне в ухо, поглаживая ладонями ткань.
— Правда?
— За последние недели я дрочил чаще, чем за несколько лет до этого.
— Где?
Я откидываюсь на спинку дивана, наблюдая, как ее глаза темнеют от желания. Готов вечно смотреть на нее, тлеющую от желания, которое невозможно унять в одного.
— Каждое утро в душе. В постели каждую ночь.
Она прикусывает губу.
— В душе?
— Да.
— Хочу посмотреть.
Я приподнимаю бровь.
— Хочешь, чтобы я принял душ?
Изабель прикусывает нижнюю губу, будто только осознала, что выдвинула требование. Ну же, милая, думаю я. Хочу, чтобы она произнесла это вслух.
— Да. Немедленно, — говорит она.
Я тяну ее за собой в спальню и плотно закрываю дверь. На секунду задумываюсь и поворачиваю ключ. Пусть уж лучше дети, если что, постучат или прокричат с порога, чем застанут то, чего видеть точно не стоит.
Она наблюдает за мной широко раскрытыми карими глазами, прислонившись к туалетному столику в ванной. Похвала, мелькает в голове. Изабель всегда прекрасно на нее реагировала. А еще хотела, чтобы я говорил грязно.
Ощущается как новый вызов. Дать ей самые сильные оргазмы в жизни. Осуществить каждую фантазию, о которой она только читала. Все это не продлится вечно. Я осознаю это с глухой, костной уверенностью, ведь ничто хорошее не длится долго. Но, черт возьми, уж пока длится, я могу устроить Изабель лучший секс в жизни.
Хочу испортить ее для всех будущих мужчин.
Хочу быть тем, о ком она будет думать, когда начнет себя трогать. Когда будет трахаться со скучным будущим мужем. Когда станет рассказывать подругам о самом горячем романе в своей жизни.
Я начинаю расстегивать рубашку.
— Каждое утро, — говорю ей, — я просыпался с мыслями о тебе. Знал, что это неправильно. Знал, что не должен.
Скидываю одежду и шагаю под душ. Включаю теплую воду. Она льется сверху ровными струями. Я оставил стеклянную дверцу открытой, и Изабель прислонилась к ней, наблюдая за мной.
— Почему? — выдыхает она.
Взгляд скользит по моему телу, и я позволяю ей смотреть. Провожу рукой вниз по животу и обхватываю член.
— Почему я не должен думать о тебе?
— Угу.
Я сжимаю себя и стону от нарастающего напряжения. Последние сутки я только и ждал, чтобы снова оказаться здесь, с ней. Медленно провожу ладонью от основания к головке, сжимая посильнее в самом верху.
— Потому что ты хорошая и слишком молодая. Никто не поймет, — говорю я.
Она смотрит на меня, тяжело дыша.
— Наша разница в возрасте не так уж велика.
— Велика, — отвечаю я. Пятнадцать лет ведь не пустяк. — Слишком, чтобы окружающие задавали вопросы. Сестра попросила помочь, ты пришла ко мне за работой. Ты моя сотрудница. И все же, — я медленно веду рукой вверх по стволу, — я думал о тебе каждое утро.
Ее дыхание сбивается.
— Здесь, в душе.
Я упираюсь ладонью в кафельную стену.
— Да. Именно здесь.
Ее взгляд опускается на мой член, на руку, движущуюся в размеренном ритме. По спине пробегает огненная волна. То, как она смотрит, почти доводит до кульминации.
Все те утра, когда стоял здесь, я и представить не мог, что она окажется рядом.
Изабель теребит край свитера.
— И думал обо мне.
— Да, — я расставляю ноги шире и ускоряю движения, особенно плотно обхватывая головку. — Я пытался остановиться. Не вышло. Просто представлял твое тело, волосы, улыбку... и все те способы, как хотел тебя трахнуть. Довести до оргазма. После того как увидел, как ты занимаешься йогой в этих обтягивающих леггинсах... Черт возьми, Иза. Я хотел сорвать их с тебя.
Она стягивает свитер через голову и бросает на кафельный пол. На Изабель остается хлопковый лиловый бюстгальтер, обтягивающий грудь. Соски напряжены, выпирая под тонкой тканью.
Я жадно рассматриваю стройные линии ее тела.
— Это ты представлял? — спрашивает она. — Как я выгляжу, будучи обнаженной?
— Да.
Она заводит большие пальцы за резинку леггинсов и стягивает их по ногам, сбрасывая, но оставляя трусики.
— После того, как мы целовались, после того, как ласкал тебя языком... — я качаю головой. — Я прокручивал это в голове. Снова и снова. А теперь снимай остальное, милая.
Изабель тянется к застежке бюстгальтера, но останавливается с улыбкой.
— Это приказ, босс?
— Да.
Изабель сбрасывает лифчик, и он падает к остальной одежде. Я стону. У нее самая прекрасная грудь. Небольшая, аккуратная, упругая, с твердыми сосками. Как и все в ней идеально.
  
Она играет с резинкой трусиков.
— Давай-ка... ты когда-нибудь фантазировал, что я присоединюсь к тебе в душе?