Моя идеальная ошибка (ЛП)

Делаю длинный глоток. Вечеринки, бары, просто выходы в свет всегда были чем-то чуждым, ведь я была сфокусирована на растяжке, репетициях, сне и питании.
А что делают «нормальные» люди?
Что должна делать я?
— Выглядишь глубоко задумавшейся, — раздается голос рядом. Мужчина встает рядом у барной стойки. Высокий, русоволосый, с прищуром и полуулыбкой, будто все происходящее его забавляет. — Гадаешь, сколько продержится молодая пара?
  
Я округляю глаза.
— О. Ну... нет. Наоборот считаю, что у них отличные шансы.
Он улыбается.
— Настоящая подруга, значит. Конни?
— Да.
— Я друг Габриэля, — он протягивает руку. — Эван.
— Изабель, — отвечаю я, пожимая ее. — Многие делают ставки?
— Пару я слышал, — усмехается он. — Все-таки их свадьба – один из самых неожиданных поворотов года. Все любопытствуют.
— Эти все, скорее всего, и не знают их толком, — замечаю я.
Он смеется.
— Верно. Понадобилось меньше десяти минут после знакомства с Конни, чтобы понять: это всерьез. Габриэль скорее себе руку отрубит, чем ее потеряет.
Эти слова вызывают улыбку.
— У меня тоже сложилось такое впечатление. Откуда ты знаешь Габриэля?
Оказывается, они знакомы уже много лет, хоть теперь и общаются в основном на расстоянии. Эван шутливый, открытый и теплый. Через несколько минут мне уже действительно весело.
Может, так живут «нормальные» люди. Посещают вечеринки. Пьют бокал-другой шампанского и не переживают, что завтра на рассвете тренировка.
Они флиртуют. Общаются. Заводят новых друзей и действительно имеют достаточно времени, чтобы его поддерживать.
— Так, — говорит Эван, облокачиваясь на барную стойку. — А твой кавалер где-то потерялся?
По спине пробегает легкий холодок. О, мы флиртуем. Давненько я этим не занималась.
— Нет, — отвечаю я. — Я одна. А ты?
Эван кивает в ответ.
— Тоже один. Ужасно, позорно один.
Я усмехаюсь.
— Ну хоть...
На нас падает тень. Присоединяется Алек, заслоняя широкими плечами свет от люстры и переводя взгляд с меня на Эвана. Он коротко кивает Эвану, прежде чем сосредоточиться на мне.
Протянув большую ладонь, произносит:
— Потанцуй со мной.
И я вкладываю руку в его.
  
10. Изабель
 
Алек крепко сжимает мою руку, и я легко улыбаюсь Эвану, прежде чем отправиться на танцпол. От его прикосновения исходит тепло, а левая ладонь ложится мне на талию. Не думаю, что раньше мы позволяли себе больше, чем просто рукопожатие.
— Веселишься? — спрашивает он хриплым голосом.
— Да, — отвечаю я.
Алек выглядит напряженным, движения резкие. Я поднимаю взгляд и по сжатой челюсти понимаю, что он на взводе.
Что-то случилось?
Мы продолжаем двигаться в такт музыке, несколько долгих секунд ничего друг другу не говоря.
— А ты? — спрашиваю я. — Веселишься?
Алек кротко кивает.
— Вечеринка организована отлично.
— Это не совсем ответ.
Смотрит на меня, и по взгляду я понимаю, что он удивлен.
— Нет, — наконец признается он. — Не веселюсь.
— Почему?
Он медленно разворачивает меня под музыку, будто оставляя время на раздумья. Потом притягивает ближе, и между нами остается всего пара сантиметров.
— Я уже много лет не получаю удовольствия от подобных вечеров, — наконец отвечает он.
— А я на них и не бываю.
— Как так?
Я пожимаю плечом.
— Профессиональная танцовщица.
— А. Нет времени?
— Нет времени, — соглашаюсь я.
Рукой он чуть сильнее сжимает мою талию и подтягивает ближе к себе.
— Следовало подумать об этом, прежде чем звать тебя танцевать. Ты профи. Я же точно нет.
Это вызывает улыбку.
— Ведешь ты отлично.
— Снова ты добрая. В который раз.
— Я могу быть и доброй, и честной, — говорю я.
Алек тяжело выдыхает.
— Эти два качества редко совпадают.
Я делаю вдох, окутываясь его запахом. Парфюмом, чистой кожей и мужчиной.
— Наверное, не в корпоративном аду.
— Ни в каком, — отзывается он.
Наши бедра единожды касаются друг друга, когда делаем следующий шаг.
— Может, это только твой опыт, — тихо говорю я.
Он молчит, потом чуть кивает, голос становится теплее.
— Ты теперь можешь почаще бывать на таких вечеринках? Раз не выступаешь.
— Наверное, могла бы, но я выбрала работу, не позволяющую оставлять детей одних.
Его губы трогает улыбка.
— Ах да. Та самая работа.
— Может, когда перестану быть няней, — говорю я.
— По выходным у тебя свободен день, — напоминает он. — Значит, есть время для... хобби.
Я смеюсь.
— Может, и правда пора. Раньше времени хватало только на чтение.
Он хмыкает.
— Ты ведь тренируешься... со скольки лет? С восьми?
— С пяти, — поправляю я.
Он мычит. Я оглядываюсь по сторонам и на танцующие пары. Некоторые украдкой смотрят на нас. Отчего на щеках появляется румянец. Я даже не подумала, как это выглядит со стороны. Возможно, все любопытствуют, с кем это танцует Алек Коннован. Уже пять лет как вдовец, и Конни упоминала, что он ни с кем не встречается.
Алек склоняется к моему уху.
— Я очень давно уже не танцевал.
— Так и не скажешь, — отвечаю я.
Он тихо смеется. Смеется? Алек Коннован?
— По ощущениям, все забыл, — бормочет он. — Во многих смыслах.
Я поднимаю взгляд на мужчину.
— Что ты имеешь в виду?
Но он только качает головой.
— Хорошо, что ты со мной – хоть вид делаю, будто умею.
Я улыбаюсь.
— Поэтому ты пригласил меня на танец?
Наши глаза встречаются, и в его взгляде что-то вспыхивает. Я подаюсь ближе и ощущаю дыхание у себя на щеке. Его рука крепко сжимается, полностью обхватывая мои пальцы. Алек никогда раньше так не прикасался.
Мы замираем, просто глядя друг на друга.
— Да, — наконец подтверждает он. — Поэтому.
— О.
Его взгляд падает на мои губы, отчего в животе затягивается тугой узел.
— Алек, — произношу я. — Спас...
Но внезапно он смотрит поверх моего плеча, вновь закрываясь под знакомую маску. Становясь похожим на контролирующего каждую деталь и равнодушного мужчину.
— Сестра сейчас тебя уведет.
Конни появляется, как ураган. Сияет так, что счастье даже отражается в зеленых глазах. Каштановые волосы собраны в шиньон, а темно-синее платье сидит как влитое.
— Изабель! Я не заметила, как ты пришла, — она выдергивает меня из рук Алека и заключает в объятия. — Как мило, что ты танцевала с моим братом.
— Я вообще-то все еще здесь, — сухо замечает Алек.
Конни бросает ему лукавую усмешку.
— И я очень ценю, что ты пришел. Кстати, я пригласила кое-кого из Брэнсонов. Можешь обсудить предстоящее слияние.
Он приподнимает бровь.
— Ты хочешь, чтобы я работал?
— Чтобы повеселился, — поправляет она, — и я знаю, что именно это приносит тебе больше всего удовольствия. Пойдем, Изабель. Познакомлю тебя со всеми. У Габриэля тонна горячих братьев.
Она утаскивает меня прочь. Алек смотрит нам вслед, а губы снова сжаты в знакомую тонкую линию. Интересно, о чем он думает. Мне всегда это интересно...
Но все так же далека от ответа.
Конни действительно знакомит меня с людьми. С большим количеством. Я искренне ценю ее усилия, даже если голова начинает кружиться уже после четвертого знакомства. Мы обе знаем, что мой круг общения всегда был узким. Как и у нее. Мы всегда были сосредоточены на карьере, и почти все выходные проводили вдвоем, занимаясь йогой или смотря фильмы. Никаких сверкающих вечеринок или бокалов шампанского.
А у меня уже пятый. Или шестой?
Сбилась со счета. Но точно знаю одно: мне нравится. Если это и есть «нормальная» жизнь, теперь она начинает казаться вполне логичной. Наверное, хорошо, что я так рано влюбилась в балет, иначе бы вряд ли смогла ему предаться.