Моя идеальная ошибка (ЛП)

— Я выросла в Бруклине.
— А. Почти один в один.
Она снова смеется. Звук легкий, искренний, и мне он нравится гораздо больше, чем должен.
— Сплетни у нас были, да, но на этом сходство заканчивается.
Не слишком ли много парней? Вопрос зависает на кончике языка, но я проглатываю его.
— Уверен, у тебя полно историй.
Изабель закидывает ногу на ногу. Кожа гладкая, ноги длинные, загорелые. Я снова перевожу взгляд на экран.
  
— У нас в семье мама является главным рассказчиком, хотя в качестве источника так себе. Путает имена и не особо переживает, если исказит детали.
— Звучит опасно.
— Ох, еще бы. Моя младшая сестра однажды сказала, что мама – королева дезинформации.
— У тебя есть брат и сестра, — говорю я.
Она обмолвилась об этом в офисе.
На экране мама и дочка сидят в закусочной. Стол перед ними ломится от еды.
— Ага. Близнецы. Младше на пять лет.
— То есть им девятнадцать?
— Двадцать, — поправляет она.
Значит, ей двадцать пять. Я знал, что она младше Конни, но не помнил, насколько. Двадцать пять. Я старше на пятнадцать лет.
Делаю длинный глоток.
— И никто из них не женился на злейшем враге семьи?
Изабель снова смеется. Волна тепла обрушивается на меня.
— Не думаю, что они вообще есть. Это у вас, Коннованов, все драматично. У моего отца разве что мелкая вражда с владельцем химчистки напротив, но на этом все.
— И ты не собираешься выходить за него?
— Нет. Ему за пятьдесят. И он женат.
— Точно, — говорю я. — Мудрое решение.
Она хихикает и тянется за банкой газированной воды на кофейном столике. То, что мы делаем, ощущается удивительно легко. Будто просто сидим и болтаем. Но это последнее, чем я должен с ней заниматься. Изабель, прежде всего, подруга Конни, не говоря уже у том, что является моей сотрудницей.
Пятнадцать лет!
Я догадывался, но теперь знаю наверняка, и это... хорошо. Еще одна причина выкинуть из головы идиотскую тягу. Ну и что, что она красивая и милая? Я не тот, кто ей нужен.
— Ты идешь на вечеринку в пятницу, — говорю я.
Утверждаю, а не спрашиваю. Очевидно, что Конни захочет видеть рядом лучшую подругу.
— Да. Это не проблема? Я знаю, ты тоже там будешь, и кто-то должен присмотреть за детьми.
— Я уже договорился с Катей. Она приедет с ночевкой.
Это не входит в обычные обязанности, но дети знают ее с рождения, и та великолепно справляется. Оплачиваю в тройном размере, когда она берет на себя обязанности няни.
Если бы Катя не стала частью нашей семьи еще при Виктории, не уверен, что мы бы выжили в первые годы. Все трое.
— О. Спасибо, — тепло отзывается Изабель. — Я бы очень хотела пойти.
— Конечно. Конни это нужно.
Изабель издает задумчивый, почти музыкальный звук, и между нами снова повисает тишина. Я откидываюсь на подушки и смотрю на экран. Два персонажа разговаривают слишком быстро и слишком вычурно. Не могу припомнить, когда в последний раз просто сидел и смотрел что-то, не предназначенное для детей, да еще и без Сэма с Уиллой.
Стоило бы встать и уйти.
Но не делаю этого. Как и Изабель.
— Уилла сегодня была на уроке фортепиано, — говорит Изабель. — Все прошло...
Это заставляет губы дрогнуть.
— Она не в восторге от занятий.
— Вообще нет.
— Но продолжает посещать их, — произношу я.
— Угу. Пыталась переманить ее в балет, но, по-моему, Уилла не верит, что все по-настоящему, — хихикает Изабель. — Придется показать ей пару записей.
Я хрущу шеей.
— Стоило бы. Глядя на то, как ты танцевала несколько недель назад... Ты очень талантлива.
Мягко сказано. И, если говорить начистоту, дико занижено. Сам комплимент будто не может вырваться.
Так какого черта я здесь делаю? С недопитым виски, с ни к чему не обязывающими разговорами. Которые, тем не менее, ощущаются комфортно, отчего с каждой минутой в ее компании напряжение, которое я чувствовал, вернувшись домой, исчезает. Ему на смену приходит совсем другая энергия.
— Спасибо, — говорит она. — А в чем твой скрытый талант?
Она улыбается. С легким вызовом и интересом. Я фокусируюсь на ее глазах, а не на изгибе бедра в коротких шортах. На секунду хочется, чтобы мой ответ был совсем другим. Грязнее, чем мог бы произнести мужчина вроде меня. Отец. Вдовец. Таким, от которого ее глаза округлятся.
Почему бы не позволить мне показать?
Ее улыбка гаснет и исчезает с лица, как только тишина между нами затягивается. Я смотрю пристально. Понимаю это и знаю, какое впечатление могу произвести. Не раз пользовался этим в переговорах или за столами совета директоров.
— Мои таланты не являются тайной, — наконец произношу я.
Допиваю виски и поднимаюсь с дивана. Передышка была приятной.
Слишком приятной.
— Ты с нами почти две недели, — говорю я. — Что-нибудь хочешь поменять?
Она выпрямляется на диване.
— Нет, вроде бы все хорошо. Но если мне когда-нибудь захочется выбраться вечером...
— Просто скажи, — перебиваю я. — Если я дома по вечерам, это твое личное время.
Изабель кивает. Прядь черных волос выскальзывает из-за уха и падает на щеку.
— Хорошо. Кажется, это все. А! Можно я буду организовывать кое-что с детьми?
Я хмурюсь.
— Организовывать?
— Ага. Вроде пикника в парке или похода в музей. Если ты задержишься на работе или уедешь на выходные?
— Да. Конечно.
Ее лицо озаряется улыбкой.
— Прекрасно. У меня есть несколько идей.
Хочется спросить, какие именно. Остаться и слушать все детали плана. Спросить, как ее бедро. Выражение боли на ее лице три недели назад, врезалась в память. Блестящие от слез глаза и то, как я больше всего хотел, чтобы эти слезы так и не упали.
Вместо этого я протягиваю руку.
— Что ж, испытательный срок официально завершен.
Изабель вкладывает ладонь в мою. Теплую и мягкую.
— Спасибо. И ты скажешь, если нужно будет что-то еще, правильно?
— Да, — отвечаю я. — Спокойной ночи, Изабель.
Ее губы смягчаются в улыбке.
— Спокойной ночи, Алек.
Я отпускаю ее руку и направляюсь в спальню. Ее испытательный срок завершен, а вот мой, кажется, только начинается.
  
9. Изабель
 
— Смотри, — говорит Уилла, обращаясь к Кате. Она поднимает лист бумаги с огромной золотой звездой. — Я получила ее за домашнюю по математике.
Катя расплывается в улыбке.
— Ну надо же! Какая ты умница.
Я хмурюсь, наблюдая за их обменом репликами. Я ведь тоже спрашивала ее после школы о домашней работе, и единственное, что получила в ответ, — «нормально».
Завоевать ее доверие займет вечность, думаю я.
Недалеко от меня по гостиной носится Сэм, во весь голос вопя о победе. Мы повязали ему на шею плед вместо плаща, и теперь он – один из бесчисленных летающих супергероев.
Дни здесь длинные и выматывающие, только совершенно не так, как репетиции с утра до ночи. Тогда, приходя домой, я обессиленная падала на кровать и спала по восемь-девять часов, прежде чем все начиналось сначала. Сейчас же физически бодра, но ментально перемолота.
Не припомню, чтобы с Себастьяном и Эленой было настолько тяжело. Но тогда, будучи няней, я была всего на пять лет старше брата с сестрой.
Это совсем другое.
— Уилла, — говорю я. — Хочешь, я тебе кое-что покажу?
Она смотрит на меня с прищуром.
— Что?
— Запись «Лебединого озера». Постановка Нью-Йоркского Балета, шла три зимы назад. Хочешь посмотреть?
Ее взгляд не дрогнул, но и отказа не последовало.
— Звучит здорово, — говорит Катя и кладет ладонь Уилле на плечо. — Как относишься к тому, чтобы посмотреть после ужина? Включим на большом телевизоре.
  
— Может быть, — отвечает Уилла, а потом нахмуривается. — Ты пойдешь с папой на вечеринку тети?
Она и так знает, что да.
Но я все равно киваю.