Абиссинец 1889. Том 4 (СИ)

Стало тихо. Лишь едва слышно шелестели листья. Кто-то осторожно раздвинул кусты там, где мы лежали несколько мгновений назад.
— Двое, — прошептал Рыжий.
— Уверен?
— Один идет прямо за нами. Второй забирает правее, в обход.
Я тоже прислушался. Первый двигался короткими перебежками и часто замирал. Второго почти не было слышно, но справа время от времени шелестели кусты, пару раз хрустнула ветка.
  
— Уходим? — спросил я.
— Нет, Абиссинец. — Рыжий улыбнулся. — Сперва поглядим, кто там нас так увидеть желает.
Резон в этом имелся. Если впереди настоящий секрет, следовало убедиться самим. Если нет, оставлять неизвестных за спиной тем более нельзя. Я кивнул.
Рыжий пошарил возле корней и подобрал два голыша размером с кулак. Один передал мне, второй оставил себе, затем показал вниз по оврагу.
Я приподнялся и швырнул камень как можно дальше. Тот врезался в кусты и загрохотал по осыпи.
Шелест наверху стих. Мы тоже выжидали.
Семен бросил свой камень левее. Голыш упал в траву, ударился о сухой ствол и покатился вниз.
Почти сразу справа мелькнула темная фигура. Один из преследователей направился к шуму, второй остался выше, прикрывая товарища.
Рыжий коснулся моего плеча и указал в противоположную сторону.
Мы поползли вдоль склона, удаляясь от ложного следа. Семен выбирал места, где под ногами не трещали ветки. Когда неизвестные останавливались, замирали и мы. Стоило им продолжить движение, как Рыжий снова начинал тянуть меня вперед.
Объясняться не требовалось. Еще в Африке я убедился в отличной пластунской выучке Семена. Мы миновали заросли ольхи, поднялись по неглубокой промоине и оказались на фланге ищущей нас двойки. Оттуда Рыжий повел нас выше, к седловине. Сделав полукруг, мы вышли им в тыл.
Небо уже светлело. Я осторожно раздвинул папоротник и увидел первого неизвестного. Он лежал шагах в тридцати ниже нас, за поваленным стволом, и держал под прицелом дно оврага. Второй короткими перебежками приближался к месту, куда улетели камни.
Оба были одеты странно. Из-под темных плащей виднелись свободные шаровары и короткие сапоги. Лица чем-то вымазаны. На расстоянии люди почти сливались с подлеском.
Двигались они со знанием дела: вместе не сходились, открытых мест избегали, под возможный выстрел не подставлялись.
Я всмотрелся в оружие ближнего. Точно не берданка, затвор другой. Винтовка показалась знакомой. Такая имелась и у крестного: старая шестилинейная Крнка с более толстым стволом.
Подобное оружие могло оказаться у варнаков, контрабандистов или хунхузов. Ни погон, ни кокард, ни иных признаков принадлежности к войску я не заметил.
Семен вопросительно поднял два пальца, затем указал одним на меня, другим на себя: брать обоих разом.
Я выбрал того, кто лежал за стволом. Рыжему оставался второй.
Мы вытащили ножи. Если подберемся вплотную, приставим клинки к горлу и обезоружим. Потом разберемся, с кем встретились.
Рыжий первым скользнул в кусты, я двинулся следом.
Ближний стрелок лежал к нам спиной. Его товарищ успел спуститься ниже и прочесывал заросли возле осыпи. Оба сосредоточились на поиске, что позволило нам подобраться сперва шагов на двадцать, а вскоре и на десять.
Семен показал, что забирает правее. Еще немного, и мы разойдемся, каждый к своей цели.
Я перехватил нож поудобнее, готовясь быстро преодолеть оставшееся расстояние.
Возле правой ноги тихо щелкнуло, и это была не ветка.
Веревочная петля затянулась на щиколотке. Из травы взметнулась сеть, ударила снизу, сбила меня с ног и стянула по рукам и ногам. С дерева что-то ухнуло. Похоже, противовес.
Небо с землей поменялись местами. Ветки хлестнули по лицу, и через мгновение я уже раскачивался в нескольких аршинах над склоном, запутавшись в сети.
— Твою ж мать! — выдохнул я и почти сразу услышал матерный загиб Рыжего.
С ним вышло то же самое. Качнувшись, я увидел Семена, висевшего вниз головой в такой же сетке.
Удерживающая веревка уходила вверх через толстый сук. Внизу покачивался противовес из связанных здоровенных камней.
Нож остался в руке, но до каната я не доставал. Сеть сковывала движения. Я искал, за что зацепиться клинком, когда внизу послышались шаги.
Из зарослей вышел человек. Не торопился, словно выбрался на обычную прогулку.
На вид лет сорок, может, немного больше. Высокий, широкоплечий, короткая борода тронута сединой. Одет в такую же черную рубаху и шаровары, как мы с Рыжим. На поясе нож и кобура с револьвером.
Он остановился возле поваленного ствола и посмотрел на стрелков.
— Сыч, Бурый, вас обоих убили. Выходите из секрета.
Тот, что находился ближе, недовольно пробурчал:
— Они же в ловушке.
— Сейчас в ловушке. А до этого подобрались к вам незаметно на пять шагов. Будь у них винтовки, вы оба уже лежали бы замертво.
— Мы их специально вели, — возразил второй.
Незнакомец поднял голову.
— А вы двое, я так понимаю, Абиссинец и Рыжий?
Отвечать мы не спешили. Семен продолжал выворачивать руку с зажатым ножом, пытаясь дотянуться до каната. Я тоже развернул клинок и попробовал подцепить ближайшую веревку.
— Отставить. Не портите сети, еще пригодятся. Сейчас вас спустим.
Он убрал руки за спину.
— Добро пожаловать в лагерь. Ко мне обращаться: Кречет.
Затем повернулся к стрелкам:
— Опускайте.
Двое подошли к противовесу. Один взялся за удерживающую веревку, второй освободил крепление. Сеть дрогнула и медленно пошла вниз.
Мне помогли выбраться, затем освободили Сему. Я поднялся, отряхнул налипшие листья и убрал нож в ножны. Семен размял затекшие запястья.
— Стройся! — скомандовал Кречет.
Сыч и Бурый сразу встали рядом с нами по стойке смирно.
Мы с Рыжим остались на месте. Черная одежда и знание позывных еще ничего не доказывали. Кречет посмотрел сперва на меня, потом на Семена.
— Вам особое распоряжение требуется?
Рыжий не двинулся.
— А документы ваши посмотреть можно? Сомнения берут.
— Какие еще доказательства вам нужны?
— Да хоть какие-нибудь. Мы до сих пор не знаем, кто вы и тот ли это лагерь. Может, нас здесь только и дожидались, чтобы прихлопнуть.
— Имя Исмаил вам о чем-нибудь говорит?
Мы с Семеном переглянулись.
— Говорит, — ответил я.
— Тогда стройся.
На этот раз спорить не стали и вытянулись рядом с Сычом и Бурым.
Кречет прислонился спиной к березе, упер одну ногу подошвой в ствол и достал яблоко. Следом появился небольшой складной нож. Он отрезал ломтик, отправил в рот и лишь потом посмотрел на нас.
— Как поняли, что позывные называть не стоит? Пароль назвали, а позывные утаили.
— Часового мы не видели, — ответил я. — Пароль уже прокричали неизвестно кому, и это было ошибкой. Место нашли сами, по проколу на карте, поэтому не знали наверняка, что пришли правильно. Решили сперва выяснить, кто требует позывные.
Кречет отрезал еще кусок и неторопливо прожевал.
— Ясно. Первое задание вы прошли. Только под ноги смотреть надо тщательнее.
Он указал ножом на сеть.
— Все, кто добирался до вас, называли позывные по первому требованию. Вы первые, кто не подчинился и сумел зайти секрету в тыл. До сети прежде никто не доходил.
— Хорошо придумано, — проворчал Рыжий. — Испытание ваше, стало быть. Под пулями по кустам скакать, потом вверх тормашками болтаться.
Кречет чуть приподнял бровь.
— Неужто Рыжий холостых испугался?
Мы с Семеном переглянулись. И правда, выстрел грохнул, но звука попадания пули мы не слышали. Тогда просто не обратили внимания видать.
— А место как определили? — спросил Кречет, продолжая жевать свое чертово яблоко.
  
— По запаху, — ответил Рыжий. — Жрать шибко хочется, а тут у вас яблочки дают…
Кречет усмехнулся, убрал недоеденный фрукт, достал из другого кармана еще один и бросил Семе.
— Благодарствую.
Семен поймал яблоко на лету и сразу впился зубами.