Полоса везения строгого режима
– А я статью Мотля вообще не читала! Обзор только краткий в интернете нашла. Просто не хотела, чтобы вы с Женькой подумали, что я не такая же умная, как вы! Я, честно говоря, и в шахматах-то чайник. Хорошо, что мы так ни разу и не сыграли в нашем клубе, а то вы давно бы догадались!
– Серьезно? – Николай даже немного отпрянул, подумал и решил ответить откровенностью на откровенность: – Хотя я ведь в шахматах тоже не спец, – он неожиданно громко заржал. – Стоило рвануть в путешествие, перепугаться до чертиков и здесь выяснить, что ни один из нас играть не умеет! Женька, ты в шахматах вообще рубишь?!
– Рублю, – тот наконец-то появился в зоне видимости, тяжело дыша. – Но не так, чтобы очень. Я упал там, все джинсы травой перепачкал. Но вроде целый.
– Все мы упали! Особенно в наших собственных глазах, – резюмировала Вера. – Ну что, возвращаемся в машину, трусливые зайцы?
Они с бодрящим смехом без труда обнаружили путь обратно, а про злую шутку родни Николая высказались в таких выражениях, которых члены шахматного клуба знать бы не должны. Да и сама проездная дорога оказалась совсем не мистической – ну да, заросли по краям, но не такие уж и густые, как мерещилось раньше. И машина их манит приветливо-теплым салоном, после всех объяснений совсем не пугающая. Вера шагнула к ней первой, но Женька застыл на обочине и вдруг позвал:
– Ребят… – Они на зов обернулись. Парень смотрел в небо. – А почему так светло? Это рассвет? Даже двенадцати не было, когда мы сюда свернули… И с тех пор прошло сколько? Минут двадцать?
Вера заново похолодела. Николай, наоборот, забыл про прохладу от мокрой одежды и вспотел. По земле тянулся предрассветный туман, небо становилось все светлее и светлее – пройдет не больше получаса, как из-за края горизонта начнет выползать дремотное солнце. Это был рассвет – и весьма неуместный в такое время. Они в марафоне по кустам падали – все трое. Но никто не мог вспомнить обморока или чего-то подобного, что объяснило бы синхронный провал во времени.
На Азовское море они не поехали, не сговариваясь навсегда закрыв эту тему. И хоть никто из них не был гроссмейстером, да и в Хокинге они разбирались на уровне обывателей, но все трое были отличниками с довольно пытливыми умами. А такое устройство мозга не терпит только одного – того, что невозможно объяснить. И потому предпочли сделать вид, что этого не случалось вовсе, чем признать существование в мире чего-то настолько ненормального.
Да и зачем им вообще куда-то ехать и кормить мошкару, если и на даче у Женьки можно делать до конца лета то же самое, только без нервов? Двоюродную сестру Николая тоже трясти не стали – незачем узнавать наверняка, она ли поучаствовала в шутке. Ну какая теперь разница, насколько правдоподобно она все будет отрицать?
Глава 2. Любой слабой девушке нужна базука
Первого сентября Вера на торжественном собрании в честь начала нового курса активно не слушала речь декана, который вещал о какой-то там надежде страны и непонятных точках роста национальной экономики, которые имеют корни как раз в альма-матер на заднем фоне от трибуны. Кажется, в прошлом году он говорил то же самое дословно. Девушка тем временем сравнивала себя с остальными студентками, кои делились примерно на два вида: ультра-модницы на высоких каблучках и неформалки в дорогих джинсах и растянутых брендовых футболках. Быть может, Вере так не везло с романтикой, потому что она не принадлежала ни к тем, ни к другим? Ее белая блузка подошла бы больше женщине лет сорока, которая очень не хочет замуж, а черная юбка до колена смогла бы убавить очков и более стройным ногам, чем у Веры. Она, единственная одетая по дресс-коду «белый верх, черный низ», буквально торчала бельмом на глазу. И подобная оригинальность не шла ей на пользу.
Ник стоял с ней рядом и занимался примерно тем же – прикидывал: если бы он не был рыжим, то футболка с суперменом спасла бы его от затянувшейся девственности, или в футболке с суперменом даже сероглазый блондин Андрей Короленко был бы обречен? Но потом скосил взгляд на Веру и больше не оглядывался по сторонам. Разве можно найти более прекрасную, умную, воспитанную девушку на всем белом свете? О чем он вообще раньше думал, раз не замечал, что счастье совсем рядом? Оно же только вчера щеголяло на даче в купальнике, но Николай будто только что прозрел…
– А Женька где? – Вера бессердечно отвлекла его от созерцания самой себя.
– Не знаю. Опять, наверное, карманные деньги Базуке отдает. Тот бывает таким вежливым, что не откажешь.
Вера тяжело вздохнула. Сын бандюгана идет след в след по стопам отца и не гнушается вытрясать из Женьки немного наличности. У того мать состоятельная женщина, потому Захар Бойков все еще не потерял к нему интерес, в отличие от тех же Веры и Николая, с которыми возни больше, чем навара.
– Может, сбегаем за угол и посмотрим? – забеспокоилась Вера.
Но у Николая все еще зрела предыдущая мысль:
– Верунь, а ты никогда не думала, что из нас с тобой вышла бы идеальная пара? Мы друг друга прекрасно знаем, характерами сходимся. Взаимно наладили бы личную жизнь…
Девушка поправила очки, чтобы скрыть усмешку:
– Не думала. Ты же рыжий и с суперменом на футболке. Я не настолько нуждаюсь в личной жизни, чтобы с тобой встречаться.
– Понятно, – Николай перевел взгляд на трибуну, где продолжал пафосничать декан. – Начинаю завидовать Женьке – его всего лишь Базука за углом запинывает.
Предположение было недалеко от истины: через несколько минут к ним сквозь толпу студентов направлялся взъерошенный и недовольный Женька, а следом за ним шагал улыбающийся во все зубы темноволосый, широкоплечий и устрашающий Захар. И последний не затормозил рядом со своей группой, а поймал Веру в фокус и продолжил путь. Женька решил, что тот все еще преследует его и быстренько свернул к программистам – те все выглядят как ботаники, он сможет затеряться среди умных лиц в очках. Однако Захар на него даже не смотрел, рассекая перед собой толпу одним взглядом.
– Мы ведь еще не знакомы? – обратился он сразу к Вере. – Подвезу потом до дома?
Издевается. Видать, над Женькой издевательств не хватило, демоническая природа не насытилась. Вера скривилась в ответ:
– Конечно, знакомы. Ты у меня на первом курсе однажды яблоко отобрал. Между прочим, мой обед! Вкусно хоть было?
Слова прозвучали дерзковато, но таким тоном, чтобы не оставалось сомнений – Вера просто шутит! А если чем-то и оскорбит местное хулиганье, то завтра два яблочка принесет. Но Захар отодвинул от нее Николая и встал на его место, не отрывая взгляда от ее лица.
– Серьезно? Хотя ладно, со мной случается. Захар, – зачем-то представился он. – За мой приятный характер близкие прозвали меня Базукой, никак не могу их отучить. Хотя у меня с противотанковым гранатометом почти ничего общего, кроме обаяния. А твое имя, прекрасное создание?
Понятно, издевательства только начинаются, веселье в светло-карих глазах тому доказательство. Декан прервал речь и спросил прямо в микрофон:
– Бойков, я вам не мешаю?
Базука крикнул, не отрывая восторженного взгляда от Веры:
– Не мешаете, Сергей Иванович, не отвлекайтесь! Там у вас дальше будет о том, что цвет российской энергетики спасет мир. В четвертый раз это слушаю, никогда не надоест, – после чего сбавил тон и без паузы продолжил напористый допрос Веры: – Красавица, давай прекратим эту предварительную ласку и уже узнаем имя моей фантазии на ближайшие недели. Или мне свистнуть, чтобы тебя мне официально представили? Алё, кто с этой милашкой в одной группе учится?
Вере очень не хотелось привлекать так много внимания, потому она зашептала в страхе:
– Вера я! Никак не могу научить близких звать меня как-то поагрессивнее… Ты занял единственное женское имя из боевого арсенала!
– Ого! – Базука слегка округлил глаза. – К такой внешности еще и чувство юмора? Я сражен. Так что, покатаемся после этой детской линейки, познакомимся поближе, Вера?