В шаге от вечности (СИ)

Этот дед, как показала проверка, не обманывал. Синохара не пожалел часа на эксгумацию тела, которое при местном климате, уже выглядело отвратно, и все задокументировал. Пригодится для трибунала в чудесном старом европейском городе с красивой архитектурой. Жаль, что до убийц уже добраться вряд ли получится. Скорее всего, они погибли в одном из боев за город и сожжены в ямах роботами. Могли даже погибнуть как герои… для своей стороны. Но даже если они выжили и эвакуировались с разбитой армией GN, или дезертировали и где-то прячутся по трущобам… не с руки ему заниматься такой ерундой. Это война, в конце концов. Он забил лица подозреваемых в базу данных Интерпола и переключился на другие задачи.
«Скорей бы двинуться дальше. Пусть этим занимаются тыловые крысы… или механизмы».
Но некоторые из жалобщиков лгали, наивно и топорно, пытаясь очернить соседей. Люди-флюгеры, приспособленцы, чей девизом было: «Жить-то надо» или «Нам еще детей кормить».
Синохара слышал от русского офицера Корпуса анекдот про семьи, где один сын служил советским партизанам, а другой нацистским полицаям. Где это было, в какой стране, как она сейчас называется? Это Гарольд вспомнить не мог.
Противники Народной Власти приходили не с пустыми руками. Скидывали сведения, координаты, перечни лиц, фотографии… в основном бесполезные и уже известные Корпусу. Некоторые даже хотели записываться во вспомогательные части. Но в их услугах Корпус пока не нуждался. А точнее, не мог им доверять ни на йоту. Черт знает, сколько из них агенты и диверсанты. Может, четверть, а может и половина.
Но позже они могут пригодиться. Нужна была тщательная проверка. Он не настолько разбирался в людях. Тут нужны были живые помощники, а не только электронные психологи.
Были и такие горожане, которые пытались совершать глупости – напасть на него, когда он проходил по улицам один. Обычно со спины. Большая ошибка. В двух случаях он сам различил таких. Это были две женщины, с виду обычные прохожие. Но у них было чрезмерно напряжено тело и дергались глаза. Хотя можно было просто убить, он их просто обездвижил и сразу отправил в лагерь. Эксплуатировать на износ там не будут, но свою кормежку они отработают. Видимо, их мужей перемололи в фарш, расстреляли или сожгли его роботы.
«Бывает».
Вышло к нему и несколько агентов военной разведки Корпуса и СПБ, замаскированные под мирных или затесавшиеся в ряды ребелов. Эти показывали ему свои идентификаторы – и с усмешкой Гарольд назначал им металлических сопровождающих и отправлял в портовые аванпосты. Вроде ему бы пригодилась их помощь, но он был рад, что они уплывают или улетают. Меньше всего ему хотелось получить еще одного начальника или куратора. Да и подопечных, за которых надо отвечать, ему не надо.
Вечером, когда они худо-бедно обустроились в освобожденном городе, Синохара заглянул в отель, где расквартировался его «человеческий» батальон.
Роботам хватило и нескольких ангаров и складов. Местные боялись их до обморока, до спонтанной дефекации. Гораздо сильнее, чем людей в броне с эмблемами горных стрелков давно сгинувшего Рейха.
Хотя и эти доставляли им неприятности.
Из «Эдо» продолжали сплошным стальным потоком прибывать кибернетические подкрепления.
Синохара еще на подходе к отелю услышал разговор через полуоткрытое окно второго этажа, скрытое опущенными жалюзи.
– Я думаю, он разрешит. Его соотечественники в войну и не такое делали…
– Да он клевый чувак! И у него настоящее англо-саксонское имя, как у какого-нибудь древнего короля. Или как у героя кино.
Синохара узнал обоих. Второй был лейтенант Крайчек, а первый – тот сержант, который еще в самолете в ответ на вопрос о мотивации, начал втирать ему что-то про постмодернизм. 
«Тоже мне, профессор».
– Клевый для джапа, – продолжал этот умник. – Они профи в этом деле. Эро-гуро. У популяций в Азии есть кочующая генетическая аномалия. Касающаяся сексуальных перверсий, связанных с садизмом. Подарочек от древних приматов. Есть такая зверюшка. Сумчатая мышь. Маленькая, но когда впадает в раж, трахает все, что движется и похоже на самку, рвет на куски соперников... пока не падает дохлой. Вот и наш командир. Поэтому он так лютует. Может, его баба отшила?
 
– Он не японец, а метис. И не надо гнать на японцев. Они благородные воины и союзники нашего...
На этом месте он распахнул двери и влетел в комнату. Злой, как ёкай – злой дух. Или даже Они (с ударением на первый слог) – демон-людоед. Уж про озабоченных сумчатых мышей они лучше бы молчали. Для него это был больной вопрос.
– Что здесь происходит?!
На лицах их появился неподдельный страх. Но, надо отдать должное, этот студент-культуролог держался хорошо. Видимо, жизнь его еще не била как следует. Сразу видно, из обеспеченной семьи. Поэтому и не привык за языком следить. Те, кто выросли на улицах, нутром чувствуют, на кого лучше не гнать – даже за глаза.
– Сэр, – обратился к нему наглец, – Мы очень рады, что вы пришли. Мы посовещались с бойцами и хотим просить вас разрешить нам устроить полевой коммунистический бордель. Здесь в городке много желающих в него вступить. Никакого принуждения.
– Ты что, дебил? – Синохара чуть не влепил ему по морде, но вместо этого ударил слабым разрядом тока. Тот чуть не подавился сосиской, – Отставить балаган. На нас смотрит весь мир. Каждое наше действие под лупой. Я взял шефство над вами, клоунами, не для того, чтоб вы подставили меня и весь Корпус! Я знаю, что такое война. Знаю, чего может хотеться. Но держите, блин, своего зверя на привязи и сублимируйте желание в бою. Или в виртуале. Иначе я дам лекарство... после этого еще пару лет после демобилизации ничего не захочется. Если я увижу поблизости жриц любви – пеняйте на себя, черти.
– Так точно, сэр, – ответили они нестройным хором.
– А вам видимо легко живется?! Звездуйте проверьте посты, посмотрите как идет разгрузка оборудования. Враг не дремлет. А всем свободным от вахты – тихий час.
И вскоре он остался один в кафе, не считая итальянца.
Рядовой Винченцо, бывший шеф-повар ресторана и прихлебатель этой двоицы, отвечал у них за раздачу пищевых рационов. Но ему он налил лапши рамен, явно из желания подмаслить командира. Хотя Гарольд ее сейчас меньше всего хотел, как и суши и все, что отсылало его к прошлому, к его происхождению. Но съел. А после выпил стакан текилы с кусочком лимона. Раз уж он Эшли пообещал это сделать.
Синохара знал, что теперь эти двое… и компашка, которая их окружала, больше шалить не будут. Если и станут встречаться с кем-то тайком, то вдали от расположения части. И только с теми дамами, которые согласны. Приставать к тем, которые их избегали, все перестали после случая с испанцем и румынами. 
А теперь эти двое станут смотреть за другими легионерами и чуть что устраивать им профилактическую взбучку. И все будут котиками и зайчиками. Потому что угроза провести химическую нанокастрацию была вполне в духе тех легенд и баек, которые заполняли информационный вакуум.
Они уважали его, но боялись не меньше, чем врагов. И это было правильно и хорошо.
Южная ночь опускалась на землю. Но погода стояла совсем не курортная. Было сыро и прохладно, то и дело заряжал противный дождь. Такая уж тут зима. Не стрекотали насекомые, птицы не тревожили ночную тишину. Вроде бы никто из них не улетал и не укладывался в спячку. Хотя многие из позвоночных обитателей тропических рощ и лесов наверняка погибли или покинули родные места. Им наверно было не очень комфортно, когда над ухом стреляют, а через заросли то и дело проламываются танки или продираются роботы.
Надо бы выйти прогуляться. Для этих мест погода прямо морозная. Хотя «арийцам» в их утепленных бронекостюмах было нетрудно нести дозор, но Синохара отчего-то подумал о прецессии земной оси, циклах Миланковича и циклах Бонда, и о грядущем новом оледенении.
Чушь. За то время, что климат начнет влиять на людей... хоть потеплением, хоть похолоданием… люди или вымрут или успеют заселить галактику, взорвать вселенную и запустить распад вакуума. Если прогресс не остановится. Но чтобы дожить до этого, сейчас главное победить эту съехавшую с катушек чернь.