В шаге от вечности (СИ)

«Скоро у них снова будет дефицит тяжелого вооружения, – подумал Синохара. – Только людей еще долго будет с избытком. Их тут чертовы миллионы».
В общем-то эта конфискация была очень справедлива. Раньше это принадлежало законному мексиканскому правительству или резерву Корпуса мира. Ребелы долго практиковали тактику «было ваше, стало наше». Почему нельзя обернуть это против них?
Единственным минусом использования трофеев было разрастание номенклатуры применяемых нестандартных вооружений. Кроме термоядерных энергоэлементов, гибридных аккумуляторов и зарядных станций теперь будет требоваться больше бензина, дизельного топлива, биогаза.
Хотя Синохара видел у герильясов и новейшее оружие, которое по данным Мировой логистической службы в Мексике и всей Северной Америке никогда не появлялось. Но все это еще предстояло расследовать аналитикам из отдела Технической разведки и Следственному департаменту СПБ.
После последнего короткого разговора Джошуа молчал сутки. В эфире была тишина, и только телеметрия.
Затишье на фронте затягивалось, и могло показаться, что война вступает в позиционную стадию. Но Синохара понимал, что это иллюзия, и что это затишье перед бурей, перед штормом, точнее решающим штурмом Веракруса. Командованию Корпуса надо решить проблему быстро, любое промедление играет на руку мятежникам. 
Поэтому снижение интенсивности боевых действий связано только с тем, что первоначальная задача выполнена. Операция «Варлорд» прошла успешно – плацдармы для высадки вдоль всего побережья отвоеваны. Противоракетный «Купол» сжался – его установки – самое высокотехнологичное оружие, которое попало к ребелам в руки, – им приходится отвозить все дальше вглубь материка. К сожалению, это не огромные махины, которые не каждый грузовик поднимет, а модульные компоненты, которые можно перевезти в обычном пикапе, а уже на месте собрать из них грозное оружие. 
Но и до них доберутся.
Флот смог беспрепятственно подойти к берегу и начать высадку сухопутных сил. Когда будет создана достаточно мощная группировка, начнется наступление по всему фронту с одновременной заброской далеко в тыл ударных групп и ударами высокоточным оружием.
В целом дальнейший ход войны – по мнению стратегов Корпуса и аналитических систем – должен пойти по привычным правилам конфликтов конца ХХ века. Прилетели самолеты – и разбомбили голозадых дикарей. И традиционных элементов военной машины было, по их словам, с лихвой достаточно. Незачем, мол, изобретать велосипед. В свое время так были свергнуты куда более монолитные режимы.
И хотя роботы тоже сыграют тут важную роль, первую скрипку по планам генералов, насколько был осведомлен Синохара, должна сыграть традиционная пехота, хоть и в экзоскелетах, и обычная бронетехника.
Уже сейчас в тылу у ребелов высаживался десант, создавая там очаги сопротивления. Будут использованы и местные недовольные.
Бестолковость командования Корпуса мира была иллюзией. Питон напружинивал свои мышцы, скручивал кольца, готовясь к финальному броску. А вот неорганизованность руководства повстанцев, несогласованность их лихорадочных действий была реальностью. И трудно тех было в этом обвинять – им противостоял противник, который многократно сильнее и опытнее. А они могли брать только числом, но из-за плохой логистики никогда не смогут добиться перевеса ни на одном важном участке соприкосновения.
«Так легко пока мы воюем на приморских равнинах и штурмуем пляжные бунгало, сэр, – говорил Крайчек. – Начнутся бои в миллионных городах, и не дай боже в горах и джунглях – кровью еще умоемся».
Закончил короткие курсы и уже считал себя Манштейном. Синохара думал, что он преувеличивает. Трудно будет, но не критично. Главное, чтоб ребелы и дальше сливали войска, пытаясь задержать наступление. Уйдут в глухую оборону и партизанщину – вся эта петрушка займет больше времени.
Главный бой ожидается за агломерацию Мехико. Думать об этом было страшновато. Целых тридцать миллионов человек, почти все из которых поддерживали повстанцев, и многие – очень яро.
 
Но сколько их таких было! Фанатиков, обещавших умереть за свои убеждения, взорвать себя и все вокруг. И все пали ниц… перед бездушными дронами, ракетами, а еще раньше пулеметами, пушками и броненосцами (не зверюшками, а корабликами), и таким же бездушным капиталом. Потому что цивилизация побеждает варварство всегда. И ни боги, ни духи, ни дети-солдаты, поставленные в строй, им не помогут. Вспомнить хотя бы судьбу президента Парагвая.
Там в столице – он видел на снимках – глубоко эшелонированная оборона… хотя и не очень грамотно устроенная. И мощная противоракетная защита. Похоже, они поняли, что прикрыть всю территорию невозможно, и начали концентрировать силы.
Орбитальные удары «Дамоклов», главный козырь – еще долго будут недоступны. Даже одна установка из «Купола» может попортить нервы. И до океана далеко – поддержки флота тоже не будет. Почти.
«Если получится здесь на побережье – займемся другими штатами. Если получится в Мексике, займемся южной конфедерацией и другими «свободными» городами», – говорили полковник Эдвардс и генерал Макдоннелл.
Повстанцы отступили почти на семьдесят километров вглубь страны, откатившись от побережья по всему ТВД. Они не бежали, а отступали организовано… хотя Корпус пытался как мог спутать им карты. На самом деле Корпус явно надеялся, что отступать они не будут. Но они были не дураки.
Но, даже отходя, они не забывали обрабатывать десант Корпуса с помощью дальнобойной артиллерии. Обстрелы случались каждую ночь, но они не могли нанести роботам такого же урона, как человеческой армии. Роботы чинились, роботам не рвало барабанные перепонки… и роботы не боялись и не паниковали.
Минная война тоже шла – в некоторых местах на тысячу квадратных метров поверхности обнаруживали по нескольку мин и зарытых фугасов. Минами ребелы засеивали поля с помощью старых русских установок залпового огня и более новых. китайского производства. Похоже, «черный рынок» хорошо тут поработал. А после этой войны вместо ананасов и апельсинов эта земля еще долго будет рожать взрывающееся железо.
Жители в основном бежали вслед за ребелами, но в каждом населенном пункте находились и те, кто не ушли. Процентов двадцать-тридцать. Некоторые из них боялись за свое имущество, не хотели, чтоб их дома стали поживой для мародеров. Хотя после нескольких месяцев мобилизационного социализма и блокады даже во внешне богатых домах было шаром покати – разряженные автомобили в гаражах и пустые холодильники.
А ведь потом, подумал Гарольд, Корпусу придется еще и платить уцелевшим мирным жителям за уничтоженное в ходе боевых действий имущество. И компенсации за погибших и пострадавших… если они не были террористами. Таков закон. Но в этом проблемы нет – денег можно накликать сколько требуется, плюс еще подключатся различные фонды и волонтеры… Главное победить. Впрочем, под определение «террористов» попадали не только признанные Международным трибуналом и Международным уголовным судом, но и все, кто отвечал ряду признаков. Агитатор, хакер-взломщик или волонтер-тыловик – тоже сюда попадали. А лучший антивирус для электронного взломщика сетей – это пущенный по его физическому адресу дрон с пулеметом. Или ракета, если их там целая бригада.
Оставались и встречали освободителей бывшие представители интеллигенции и местной власти, малого бизнеса, священники. Настоящих богачей среди них не было – такие, все, кто выжил, уехали давно, далеко и возвращаться не собирались.
Оставались все, кому некуда было ехать. У кого были больные и не транспортабельные члены семьи. Оставались те, кто имел зуб на повстанцев. Независимо от личного дохода. И таких было полно.
Каждый день к комендатуре приходили ходоки. В основном просили что-нибудь связанное с бытовыми условиями: электричества, воды, бензина, починить дорогу или забор. Или с реституциями («Вонючие герильяс выкинули меня из дома и там теперь живет мой сосед Педро. Накажите его, сеньор офицер!»).