В шаге от вечности (СИ)

Это был потайной подвал, который явно выкопали позже, чем сам дом старинной постройки, но довольно давно. Не вчера. Похоже, тут раньше было «гнездо» ожидающего конца света параноика или тайник контрабандиста. А может, то и другое.
Стены в бункере, где капала с потолка вода и искрила старинная проводка, имели большие круглые отверстия. И здесь капитана уже ждали свои. В углу помещения застыл похожий на небольшую змею дрон-угорь (их еще называли червями), хорошо видимый в инфракрасном диапазоне. Синохара поприветствовал робота, отправив ему как верительные грамоты свой идентификатор, и дрон ответил ему кивком сегментированного туловища и миганием люминесцентного «глаза». Тот мог сворачиваться в шар, когда надо было занимать минимальный объем, но, когда надо было пролезть в любую дырку или самому ее прокопать – он был похож на гигантскую аскариду.
«Как хорошо, когда тебя любят и ценят. Хотя бы механические твари».
Роботы-черви умели перемещаться под землей, проделывая тоннели не только в мягком грунте, но и в более твердых материалах. Они могли дробить почти любой бетон и прожигать многие из металлов. Бронированный бункер высшей защиты им был бы не по зубам, но тут был совсем не такой, а самоделка уровня афганских талибов и аравийских бедуинов. Несколько трупов в камуфляже лежали здесь же в тамбуре, черви убили их, просверлив тела так же, как они сверлили стены. Анархисты даже не успели схватить свои автоматы.
Двигаясь дальше, Синохара держал в голове, что проведенная пять минут назад проверка роботом-сапером могла не выявить самые сложные устройства. Ребелы вполне способны были оставить тут взрывчатый сюрприз глубоко под полом – устройство самоуничтожения как раз на такой пожарный случай. Можно было и не лезть туда самому, но приказ есть приказ. Странно, что Мэйвезер так резко поменял свое отношение к его прямому участию в атаках.
Но, как говорил один его однокашник по Академии, шанс погибнуть быстро, не дожив до дома престарелых и маразма – это не риск, а приятный бонус, отличающий войну от другой тяжелой работы.
Из тамбура вела только одна дверь – в узкий длинный коридор. Если бы он был выше, то мог бы задеть головой потолочные балки и старые светильники, которые не горели. В них просто лопнули лампочки. Лампочки? Он их лет двадцать не видел.
Здесь тоже были два тела.
Из коридора вело много дверей, без подписей, но роботы уже нанесли подсказки для него в виртуале. Но пока некогда осматривать казармы, кухни лазарет и тому подобное. Ему надо в командный пункт.
Перешагивает через перебитого крупнокалиберной пулей «змея». Дроны тоже понесли потери.
Планировку он уже знал, карта была составлена. Дверь в конце коридора направо. Не самая внушительная. Приоткрыта. Оттуда тянется ручеек крови. Прямо за дверью валяется мертвый негр с пулеметом, которого змеи прогрызли насквозь. Но один из дронов он успел изрешетить, даже не думая о рикошетах в узких коридорах.
Синохара аккуратно перешагнул через труп. Открывает еще одну стальную бронированную дверь. Незаперто. Толкает ногой.
А вот и штаб. Одна большая комната. Черное знамя “La Guardia Negra” на стене зала, похожего на столовую – стоят несколько столов, стулья, но вряд ли тут просто ели, скорее обсуждали тактику и стратегию. Смежная с ним, отделена тонкой перегородкой – еще одна казарма с деревянными нарами – видимо, офицерская. Он заглянул. Никого.
Знамя на стене опалено и превратилось в обугленную тряпку. Видимо, в последний момент его попытались сжечь чем-то вроде мини-огнемета, чтоб не досталось врагу. Смешная логика.
«Земля будет свободна», – прочел вслух Гарольд выведенный на стене лозунг на испанском. Это был общий лозунг и для Союза Освобождения Земли, и для «Авангарда».
Но почему-то его морозом по коже прожгло от многозначности этой фразы. Земля будет свободна от людей, если этих дураков, которые разожгли пожар на всех континентах, не остановить.
А «Черная гвардия» добавляла к лозунгу еще одну фразу: «…паразиты будут мертвы». Понятно, кого они имели в виду. Для них паразит – любой, кто имеет деньги и не шляется по помойкам с бутылкой в кармане.
 
В следующем зале (дверь открылась по пассу его руки) был большой стол и тела вокруг него… много тел. Некоторые успели достать пистолеты, но в основном упали так, как сидели. Лежали буквально штабелями. Они были совсем без повреждений.
Здесь все произошло еще раньше, чем началась перестрелка в коридоре. Тут была дыра в потолке, откуда «черви» должны были посыпаться прямо на людей.
Чернокожий, похоже, оставался последним уцелевшим.
А вот тут поработало нанооружие. Корпус использовал его очень ограниченно. Не только из-за общественности, но и для того, чтоб не потерять козырь и эффект неожиданности. Поняв, что к чему, повстанцы начнут массово применять СИЗ – от новейших до старых противогазов. Их ученые проанализируют поражающий агент, будут применять нанофильтры. Но отдельные случаи в разных частях фронта они сведут в систему не скоро. А там уже будет поздно. Гарольд догадывался, что командование бережет это оружие для применения в ходе городских боев в Мехико. А где еще? Ну, возможно, и в других «свободных городах», которые будут упорствовать. 
Это хорошее оружие. Гораздо гуманнее, чем атомная бомба и большинство нервнопаралитических газов. Смерть мгновенна. Вернее, от момента появления боли до финала – секунды. Опасности выхода из-под контроля нет. Никаких средств для репликации (которые есть у обычных вирусов) – у боевых наноботов не имеется. Плюс они очень ограничены районом использования. Выйдя из него, даже в организме носителя, они прекратили бы функционирование. Это было сделано как дополнительное средство контроля.
Синохара всегда считал, что война по правилам – это такое же извращение как секс в противогазе. Врага надо убивать любыми способами, и чем быстрее, тем лучше. При этом, конечно, желательно, чтоб мирные жители не страдали. В теории химическое оружие применять нельзя, как и биологическое. Но наноробот, переносимый микроботом – не химический агент и не биологический, и запрет на них не распространяется. Все честно.
Это напоминало эффект матрешки. Обычный дрон переносил микроботов, а те уже – наноботов. Но можно было и проще, без промежуточного элемента.
Как правило, они проникали в организм при ингаляции. Хотя не было большой проблемой сделать так, чтоб они могли попадать с пищей или водой. Или через прокол в коже. Оказавшись в человеческом теле, миниатюрные убийцы использовали кровяное русло и лимбическую систему для путешествия в нужное им место. Центральную нервную систему. А, оказавшись там, микроботы не вводили токсины, а воздействовали с помощью мельчайших, не больше вируса, наномашин, на клеточные органеллы. Действие могло быть разным – на выбор. Либо быстрое блокирование сигналов нейронов, либо провоцирование некроптоза – «самоубийства» клеток жертвы, который начинался лавинообразно в тех участках ЦНС, которые отвечали за сердечную деятельность. Нет, в зомби человек не превращался и не разваливался на куски, он просто внезапно умирал. Хотя в редких случаях «везения» – мог стать безмозглым пускающим слюни растением. Возможно, даже сохранившим способность видеть, слышать и ходить. Бесполезная и затратная обуза для своих товарищей и сильный деморализующий фактор для всей армии. Да, иногда оружие работало не так как надо.
Одного такого с погонами лейтенанта Мексиканской Народной Армии он увидел лежащим в углу на полу, рядом с мертвой женщиной в фуражке и тоже со знаками различия МНА, которую тот зачем-то пытался закрыть собой. Только просканировав его показатели, Гарольд понял, что повстанец еще жив. Он ничего не видел, взгляд его был пустым, а электрическая активность головного мозга почти отсутствовала. Работали только вегетативные системы, в частности, сохранялось слабое дыхание. Синохара тут же провел над ним гуманную эвтаназию, чтоб избавить его от мучений. Хотя тот вряд ли испытывал страдания, но австралояпонец все равно посчитал, что это непорядок. Можно было попытаться его откачать для допроса, продлить его мучения еще на сутки… но нет, не стоит.