Колодец душ (ЛП)
— Unglaublich!
— выдохнул он, удивленно качая головой.{Невероятно! (<i>нем.</i>)}— Я тоже не ожидала, — согласилась Вильгельмина, наблюдая за Китом так, словно он мог внезапно исчезнуть прямо у нее на глазах. — Согласна, невероятно, но вот же он! Мы его ищем-ищем, а он — вот он! Вуаля! Он сам нас нашел. Действительно, невероятно!
Она резко повернулась и крепко схватила Кита за руку.
— Ну и где ты все это время шлялся, мой дорогой обросший грязнуля?
Кит наконец поцеловал ее в щеку, а затем ткнулся лицом в ямку на ее шее.
— О, Мина, — вздохнул он, испытывая невероятное облегчение, — как же я рад тебя видеть!
— Да, да, — сказала она, отталкивая его. — Надо выбираться отсюда. — Она оглянулась через плечо и быстро заговорила с монахом по-немецки. Тот подумал и коротко ответил, а потом протянул Киту руку. — Это брат Лазарь, — представила Мина. — Местный астроном. Сейчас мы поднимемся к нему. Там можно спокойно поговорить.
Она сказала что-то еще по-немецки, и монах ответил кивком.
— Брат Лазарь уладит дела со своим начальством и примет необходимые меры. Ты пока погостишь у него.
— Хорошо, — согласился Кит, — только хорошо бы чего-нибудь съесть. Я даже не помню, когда ел в последний раз.
— Конечно, я тебя покормлю, — сказала Мина. — Но сначала тебя надо попытаться отмыть и постричь. Я пока попробую найти тебе одежду. — Она посмотрела на меховые штаны Кита и рассмеялась. — Как тебе монашеская одежда?
Они вышли в коридор; там уже стопилась братия, желавшая поглядеть на необычного гостя. Брат Лазарь провел с ними короткое совещание, а Вильгельмина тем временем увела Кита.
— Не волнуйся, — шепнула она. — Он со всем справится. Его здесь любят и полностью ему доверяют. Он и тебе понравится.
Кит кивнул. Они прошли вестибюль и вышли в благоуханный вечер. На небе только начинали разгораться звезды. Воздух наполняли благостные звуки — хор пел вечерний псалом. Дорожка повернула. Теперь их не могли видеть. Кит схватил Вильгельмину под руку и притянул к себе.
— Ты и правда подалась в монахини?
Вильгельмина рассмеялась. Звук ее голоса казался Киту восхитительным в вечерних сумерках.
— Не говори ерунды! Это моя роль, когда я сюда прихожу. Привыкла уже. — Она сжала его руку. — Так объяснять ничего не надо.
— А что, тебе идет.
Кит совсем не кривил душой. Мина действительно выглядела весьма привлекательно. Это касалось и лица, и фигуры. Она немного поправилась, и теперь на месте прежних углов были плавные изгибы. Темные глаза светились здоровьем и благополучием.
— Вы отлично выглядишь!
— Думаешь? — Она улыбнулась комплименту. — Ладно, о моей монастырской жизни потом поговорим. А что насчет тебя? Что на тебе за одежда?
— А, это! Там, откуда я пришел, это последний писк моды.
Она опять рассмеялась.
— Да ты только посмотри на себя! Оброс так, что стал похож на большого пушистого медведя. Что, там, где ты был, не было машинок для стрижки или бритвы?
— Не поверишь, но там действительно ничего этого нет, — сказал Кит, запуская пальцы в спутанную бороду.
— А мышцы-то как накачал! — ахнула она, поглаживая его бицепсы. — Ты такой мускулистый стал, — одобрительно проговорила она. — Уж не знаю, чем тебя кормили, но пошло на пользу.
— Да, наверное, — он посмотрел на свой живот. Под слоем грязи перекатывались мышцы, словно живот был сложен из кубиков. Руки у него тоже сильно изменились. Теперь, когда она упомянула об этом, он заметил, что в некоторых местах похудел, а в некоторых наоборот поправился.
— О, Кит, как же я рада, что ты вернулся живым и невредимым. Я беспокоилась. Где ты вообще был?
— Да ты не поверишь, — со вздохом ответил Кит. — Я и сам не очень-то верю… — Он замолчал, пытаясь сообразить, с чего начать рассказ о своих приключениях.
— Ну и что? Долго ты собираешься томить девушку? — Мина нетерпеливо подергала его за руку.
— Нет-нет, я не хотел, просто… не знаю, с чего начать.
— Ладно, помогу, — сказала она. — Когда мы с тобой виделись в последний раз, ты улепетывал от Берли. Вы с Джайлзом бежали из города к реке. — Она быстро описала события так, как она их помнила. — Кстати, с Джайлзом все в порядке. Ранение не слишком серьезное. Я отвезла его домой. Думаю, сейчас он уже как новенький.
— Отлично! Я рад, что с ним все в порядке, — Кит облегченно вздохнул и поведал, как в него самого стреляли, как он нашел лей-линию и прыгнул. Вроде бы он оказался именно там, где и говорила Мина, но что-то пошло не так, и вокруг, как выяснилось, был каменный век.
— Ах вот откуда у тебя такие роскошные меха!
— Меня нашли, а потом меня… ну, усыновило что ли племя из Речного Города, это я их так назвал. Они живут в огромном ущелье…
— Так я тебя туда и отправила, — с недоумением произнесла Мина.
— Да, туда, только совсем в другое время. Но люди они замечательные! Говорят мало, и не только потому, что словарный запас невелик. Они прекрасно владеют телепатией, ну, что-то вроде такого мысленного радио.
Вильгельмина недоверчиво посмотрела на него.
— Правда, правда, — настаивал он. — Я сам с трудом поверил, когда убедился. Но потом один из них, очень старый вождь, — Эн-Ул его звали, — он в этом мастер, и он научил меня, как…
Он остановился так резко, что Вильгельмина по инерции прошла еще два шага. Кит взялся за голову и выпалил:
— Мина, я видел Колодец Душ!
— Что видел?
— Колодец Душ, — повторил Кит довольно громко. — Я был там, Мина, я знаю, как его найти.
ГЛАВА 24. Завершение путешествия в Египет
Смерть Артура Флиндерса-Питри не могла случиться в менее подходящее время. Египетская Земля пребывала в смятении по вине фараона. Если в ближайшее время положение не изменится, государство ждет гражданская война.
— Ты выбрал очень неудачное время, друг мой, — вздохнул Анен и печально улыбнулся. Глупость сказал. Для молодых и здоровых смерть всегда приходит в неудачное время, разве нет?
Как Второй старший жрец Храма Амона, он управлял множеством жрецов рангом пониже, но всю подготовку к похоронам давнего друга взял на себя. Он не сомневался, что с бальзамированием тела все будет в порядке. Это длительный процесс — от ритуального омовения трупа водой из Нила до селитряных ванн и окончательного помазания маслами и обёртывания льняной тканью проходит обычно семьдесят дней. Но вот построить за такое время гробницу невозможно; поэтому Анен решил похоронить друга в собственной гробнице, соорудив деревянный саркофаг для земных останков Артура Флиндерса-Питри.
Юный Бенедикт сможет вернуться в свой родной мир и сообщить матери печальную весть о смерти отца. Если захотят, они смогут вернуться вдвоем, чтобы присутствовать на торжественной церемонии и наблюдать за погребением. Теперь главой семьи Флиндерс-Питри становился Бенедикт, на нем лежала обязанность устраивать поминки. Ритуал не менялся с незапамятных времен. Именно определенный порядок, включавший проверенные временем обряды бальзамирования и погребения, упорядочивал людские дела, а значит, и дела во Вселенной.
Продумав и представив себе всю процедуру, Анен позвал Бенедикта и знаками объяснил все, что надлежало сделать в предстоящие дни. Бенедикт, кажется, понял, после чего Анен приказал дать ему легкий снотворный травяной настой и проводить убитого горем юношу отдыхать. Затем он занялся подготовкой тела Артура к передаче в Пер-Нефер, Дом Бальзамирования, чтобы начать готовить его к жизни вечной. Однако, когда тело уже закрепляли для перевозки, во дворе началось волнение, его сопровождали возбужденные голоса за стеной.
Анен вышел из Дома Исцеления; луна стояла высоко, заливая светом священное сооружение. Жрец хорошо видел воинов храма у ворот. Он окликнул одного из слуг, спешившего мимо.
— Что там за шум? — спросил он. — Опять толпа?