Колодец душ (ЛП)

— Другими словами, — продолжил Брендан, — предлагаю говорить откровенно.
— Ну что же, давайте попробуем, — ответила Касс, отпивая из чашки. — Я всегда за откровенность.
Солнце пригревало, пальма нежно шелестела листьями. Маленькие белые бабочки порхали среди жасмина, растущего вдоль забора. Касс почувствовала, как ее оставляет тревога, жившая в ней все это время. Каким-то образом ей вдруг показалось, что все правильно, все так, как надо, хотя ничего ведь, по сути, не менялось.
Они неторопливо пили чай под рассказы ирландца о здании, занимаемом обществом, и о том, как они стали его владельцами. Он описывал жизнь в Дамаске, где время, по словам Марка Твена, измерялось не часами, днями или даже годами, а империями. Они рождались, процветали и, в конце концов, обращались в прах…
Как-то незаметно разговор перешел на появление в Дамаске Кассандры. 
— Мы знаем, что вы путешественница, — сказала миссис Пилстик, — причем из тех, для которых время и пространство не помеха. Иначе вас здесь просто не было бы. Это факт. Следующий факт состоит в том, что для такого рода путешествий есть два способа: либо инициация другим путешественником, либо вы с рождения обладаете способностями. Обычно такие вещи передаются генетически. Первый путь — довольно обычный; второй встречается сравнительно редко.
— Ни один из способов не лучше другого, — добавил Брендан, — хотя те, кто от рождения способен прыгать из одной реальности в другую, обычно более чувствительны к силовым характеристикам местности. — Он вопросительно посмотрел на нее: — Вы из каких, Кассандра?
— Насколько я знаю, — задумчиво ответила она, — никто у нас в роду не обладал такими способностями. Думаю, если бы что-то такое было, я бы знала. Так что скорее все-таки меня инициировали.
— А кто, позвольте спросить? Кто вас посвящал? 
— Коренной американец. Мы зовем его Пятницей.
— Вы хорошо его знали, не так ли?
— Нет, откуда же? Мы работали вместе, вот и все. Он участвовал в раскопках вместе со мной, в Аризоне. — Она немного подумала. — Нет, я бы вообще не называла это инициацией. Просто однажды я увязалась за ним в каньон… ну, так получилось.
— Должно быть, для вас это стало шоком, — предположил Брендан.
— Так и было, — согласилась Касс. — Для меня это и до сих пор шок. Я понятия не имею, как здесь оказалась.
— Значит, одно из двух: либо у вас дар, либо вам его подарили, — убежденно произнесла Розмари. — Да это и не важно. В любом случае, вы теперь астральный путешественник.
— Мне больше нравится термин «исследователь межпространственных измерений», — заметил Брендан. — Так не чувствуется злосчастного оккультного подтекста. Вы просто не представляете, сколько болтовни и чепухи нагромоздили вокруг этой темы за долгие годы.
— Чего только не болтают люди, которые совсем в этом не разбираются, — вздохнула миссис Пилстик, предлагая Касс тарелку с крошечным круглым печеньем с кунжутом и фисташками. — Попробуйте; это вкусно.
— Большая часть этой чепухи, в общем-то, полезна, — заметил Брендан, — поскольку напускает туману и защищает нашу работу.
— От чего ее защищать? — удивилась Касс. — Почему ваша работа нуждается в защите?
— Не хочу наводить тень на плетень, — проговорил Брендан. — Наша работа важна, поскольку служит великой цели. Можно сказать, будущее человечества зависит от нашей деятельности. Мы работаем на проект, успех которого напрямую связан с существованием Вселенной.
— Господи! — вырвалось у Касс; она не хотела, чтобы стал заметен сарказм, но слово было сказано.
Брендан помолчал, наблюдая за ее реакцией. 
— Понимаю, звучит выспренно, — признал он, — но, тем не менее, это правда. Короче, Общество Зететик создано для того, чтобы предложить помощь и поддержку всем тем, кто принимает участие в нашем весьма специфическом проекте. А цель наша — не что иное, как постижение Божественного замысла и смысла Его творения.
— Это разве цель? — Касс надеялась, что ее ответ не оскорбит этих добрых и гостеприимных, но, кажется, слегка спятивших людей.
 
Отвечать взялась миссис Пилстик. 
— Я бы сказала так: мы исследуем объективное проявление высших ценностей добра, красоты и истины, основываясь на бесконечной любви и доброте Создателя. — Она говорила таким тоном, словно это совершенно очевидная вещь.
— Люди отнюдь не тривиальный побочный продукт Вселенной, — продолжил Брендан. — Скорее, мы — вы, я, все человечество — это и есть причина рождения космоса.
— Я знакома с антропным принципом, — ответила Касс. Это была любимая тема ее отца. — Те, кто его исповедает, считают, что Вселенная существует не только для нас, но и благодаря нам.
— То есть вы знакомы с космологией, — кивнул Брендан. 
— Мой отец — астрофизик. — Касс пожала плечами. — Я вполне ориентируюсь в космологических идеях.
— Тогда идем дальше, — сказала миссис Пилстик. — Мы расширяем этот принцип, утверждая, что Вселенная была задумана и создана как место для роста и совершенствования независимых сознательных агентов, и приспособлена для их вечного существования.
— Под «независимыми сознательными агентами» вы имеете в виду людей? — поинтересовалась Касс.
— Да, дорогая, именно людей.
— Естественно задать вопрос: какова цель столь сложной схемы? — вставил Брендан.
— Конечно, — кивнула Касс, — отсюда все споры и начинаются.
— Верно, — согласился Брендан. — Мы считаем, что цель процесса создания этих «независимых сознательных агентов» в том, чтобы способствовать созданию гармоничных сообществ людей, способных познать Создателя и вместе с ним заниматься со-творчеством в продолжающемся творении космоса. — Он развел руками. — Вот как-то так, если коротко.
Касс закусила губу. Подобные разговоры всегда вызывали у нее беспокойство: грандиозные претензии мечтателей, шарлатанов и безумцев казались ей схожими. Этого добра хватало в Седоне, а еще к отцу то и дело заходили разные чудаки… Ей надоели квазинаучные и иррациональные бредни.
— Я смотрю, вас что-то смущает, — заметил Брендан. — Возможно, нам стоит попробовать заново. — Он задумался, склонив голову и опершись на сложенные руки подбородком. Затем, внезапно просветлев, он спросил: — Вы когда-нибудь слышали о Точке Омега? 
{Термин, введенный священником-философом Тейяром де Шарденом для обозначения состояния наиболее организованной сложности и одновременно наивысшего сознания, к которому, по мнению Шардена, эволюционирует Вселенная.}
— Кажется, не приходилось, — вынуждена была ответить Касс. Она порылась в памяти и покачала головой. — Нет.
— Точка Омега символизирует конец времени и начало вечности, в этой точке окончательно и полностью реализуется цель Вселенной. По мере достижения точки Омега все больше людей будут стремиться к гармонии и реализации замысла Создателя. Тогда сегодняшнее равновесие будет нарушено, и космос перейдет к Точке Омега, то есть к своему окончательному завершению. Вселенная превратится в нетленную, вечную реальность высшего добра.
— Другими словами, в рай, — заключила Касс.
— Да, но в другом смысле, — поправила миссис Пилстик. — Новое Небо и Новая Земля. Это будет место вечного торжества Божьей любви и доброты. Мы будем жить и работать, чтобы полностью реализовать потенциал, ради которого и было создано человечество.
— И в чем же заключается этот потенциал? — Касс уже не заботилась о том, чтобы скрыть сарказм.
Миссис Пилстик ответила удивленным взглядом, как бы говоря: «Разве вы не понимаете?»
— Я не занудствую, — попыталась оправдаться Касс. — Мне в самом деле хотелось бы услышать вашу теорию.
— Предназначение человека в том, чтобы овладеть космосом, обрести опыт добра, красоты и истины.
— А еще, — быстро добавил Брендан, — в том, чтобы распространять эти несомненные ценности на всю вселенную в целом. Видите ли, Вселенная в том виде, в каком она существует сейчас, — это всего лишь Первая Фаза, можно сказать, — именно здесь рождаются живые человеческие души и учатся сознательной жизни и независимости. Однако окончательное воплощение всех этих жизней мы увидим только в следующей фазе творения — нам предстоит трансформация, которую мы едва ли можем пока себе представить.