Случайная любовь
Трои прорычал:
— Я сверну его поганую шею!
— Сигурда?!
— Да не Сигурда, а старого дьявола Инглунда! Прости меня, Лиз, прости! Я подставил тебя под удар, не подумал, что они могут такое выкинуть… Он же игрок, старый лис. Поняв, что тебя не проймешь напрямую, он мгновенно поменял тактику и решил использовать ситуацию. Подставить тебя и ввести нового подозреваемого. Кого-то, кто заплатил тебе за информацию. Входи, Сигурд!
Сигурд смущенно замер на пороге.
— Я боялся, что ты в запальчивости придушишь Лизу, а потом повесишься с горя. Все выяснил?
— Да. И давно ты все знаешь?
— Я не знал, только подозревал. Как ты думаешь, Бренна замешана в этом?
— Не думаю. Она слишком занята собой, чтобы сознательно участвовать в играх папочки.
— Она поклялась, что деньги были уже в сумочке, когда слуги принесли ее. Я ей верю, Трои.
— Я тоже. Бренна в данном случае просто подыграла отцу, сама того не зная. А вот ему теперь не отвертеться!
Сигурд с интересом посмотрел на друга. Лиза переводила взгляд с одного мужчины на другого. Голова горела, мысли путались, но азарт уже переполнял жилы адреналином.
— Сигурд, побудь с Лизой, а я отправлюсь к Инглунду.
— Я уже большая девочка, а Сигурду лучше поехать с тобой.
— Она права, Трои.
— Я запру дверь и спрячусь под одеяло…
— А тебе нужен свидетель во время разговора…
Трои с отвращением посмотрел на них обоих.
— Нет, вы все-таки спелись! Ладно, согласен. Запирай дверь, маленькая. Мы поехали.
Лиза металась по номеру, словно тигрица в клетке.
Она уже приняла душ, сменила воду в вазе с цветами, подаренными Троем, постирала колготки и трусики, посмотрела в окно, еще раз сменила воду в вазе…
Ждать было невыносимо! Время ползло медленно, словно черепаха по пустыне, и Лиза уже несколько раз прикладывала ухо к часам, чтобы проверить, идут ли они.
Часы шли. Медленно, на взгляд Лизы, но шли.
Через два года, то есть часа, из-за двери послышался голос Троя.
— Это я. Открывай, секретарша!
— Все в порядке?
— Благодаря тебе, мисс Деверо, все в полнейшем порядке. Как в сказке.
Он вошел в комнату, и Лиза мгновенно расцвела. Жизнь на глазах менялась в лучшую сторону.
— Я так рада! Только не думаю, что это из-за меня…
— Именно из-за тебя! Ты вспомнила весь ваш разговор, и все стало на свои места. Мы все знали лишь часть головоломки, каждый свою, а у тебя оказался ключик. Инглунд оказался приперт к стене. Выхода у него не было, он сдался.
— И что теперь?
— Ничего. Он умеет проигрывать, пират! Последней его надеждой оставался мой с Бренной брак. Он предложил мне свою дочь прямо при Сигурде, представляешь? Сказал, что наш первенец унаследует всю империю…
Лиза отвела взгляд и с трудом вымолвила:
— С точки зрения бизнеса это очень удачный ход. К тому же она тебя любит…
— Когда ты научишься выслушивать меня до конца и делать правильные выводы? Помнишь, я сказал, что опасно тихого и спокойного человека всю жизнь обзывать тряпкой? Так вот, я опять оказался прав.
При последних словах папаши Инглунда Сигурд расправил плечи, шагнул вперед, схватил Бренну за шкирку и сообщил, что прямо сейчас увозит ее из этого дома и будет держать взаперти в своем доме на побережье и трахать до тех пор, пока не выбьет из нее всю злость и истеричность. Ты не поверишь, но злючка-Бренна смотрела на него со страхом и чем-то вроде обожания.
— И где они сейчас?
— Полагаю, подъезжают к дому на побережье. Это шикарное место, съездим туда обязательно как-нибудь. Вот видишь, все устроилось. Теперь я совершенно свободен, а тебе не пришлось застенографировать ни единой моей умной мысли.
Лиза упорно прятала глаза.
Все кончено. Поездка в Скандинавию завершена. Лиза Деверо совершенно свободна и может ехать ко всем чертям.
Трои Рэндалл зашагал по комнате, громко разглагольствуя на ходу. Лиза смотрела на него полными слез глазами и изредка пыталась вставить хоть слово.
— Я посажу тебя на первый же рейс в Торонто. Знаешь, это все был дурной сон. Я не имел права так издеваться над тобой…
— Ты не издевался…
— Боже, страшно вспомнить! Орал, заставлял носить платье…
— Платье очень красивое, честное слово…
— Говорил гадости, унижал, почти изнасиловал в лимузине…
— Нет! Я сама…
— Прости меня, Лиза. И поверь, я действительно относился к твоей сестре только как к хорошей секретарше. Она слишком молода для меня. Хоть и замужем. Этого я, правда, не знал…
— Да при чем здесь Сэнди…
— Я вовсе не тиран и не деспот. Я люблю лепить драконов из глины, верю в дружбу и вечную любовь, обожаю детей и часто перечитываю Диккенса…
— Ты не можешь просто отправить меня в Торонто…
— Я никогда не принуждал женщин к сексу, я ненавижу унижать людей…
— Если ты меня отошлешь, я умру…
— Если ты и после этого уедешь, то я погибну…
Они замолчали, ошеломленно глядя друг на друга.
— Ты меня не слушала?
— Это ты не хочешь меня слушать, Трои Рэндалл! Я говорю, что согласна быть твоей секретаршей, твоей наложницей, твоей рабыней — только не прогоняй меня.
— Но я не хочу, чтобы ты была моей наложницей…
Лиза закрыла лицо руками и бросилась вон из комнаты. Все. С нее хватит.
Ее догнал потрясенный шепот Троя, ввинтился в мозг, заставил окаменеть на месте.
— Я не хочу, чтобы ты была моей наложницей, Лиза! Я хочу жениться на тебе!
Лиза обернулась. Перед ней стоял молодой темноволосый парень с растерянными зелеными глазами и испуганным выражением лица. Он ждал ее ответа так, словно именно от этого зависела вся его дальнейшая жизнь. Собственно, именно так и было на самом деле.
Лиза Деверо приосанилась. Расправила плечи. Выставила вперед грудь. Томно наклонила голову набок, взмахнула длинными ресницами.
— Что ж… Я выйду за тебя, Трои Рэндалл, но при одном условии.
— Лиза, я… Все, что хочешь! Сейчас. Здесь. Немедленно. Говори же, прошу тебя!
Она подошла к нему вплотную и прошипела:
— Сейчас же признавайся — что написано на моей открытке?!
Трои обалдело смотрел на нее, а потом начал хохотать. Он хохотал и хохотал, слезы уже текли по его лицу, наконец он с трудом перевел дыхание и пробормотал:
— Там… написано… Я тебя люблю, Лиза.
— Я тоже тебя люблю, но что там написано?!
— Я тебя люблю. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, ЛИЗА!!! Вот что там написано!
И тогда она тоже начала хохотать, и это безумие продолжалось и продолжалось, а Дагмар, подметавшая на первом этаже, улыбалась и бормотала себе под нос:
— Надо же, а говорили, что хозяин Ромсдаля суров, как айсберг! Айсберги так не хохочут! Вон, аж досюда слышно! Ну дети, чисто дети…
— Трои! Я так тебя люблю!
В нескольких милях от «Морского Волка», в небольшом доме на сваях, окнами, выходящими на Северное море, тихо рассмеялась от счастья нагая женщина. Она лежала на пушистой шкуре и лениво перебирала золотые кудри усталого викинга, чье лицо было спрятано на ее обнаженной груди. Голубые глаза женщины сияли, нежные губы что-то шептали…
— Сигурд! Я так тебя люблю!
В нескольких тысячах миль от домика на сваях, в большом добротном доме, стоящем на берегу бурной речки Абитиби, со стремянки сверзилась рыжеволосая девушка, перепачканная зеленой и желтой краской. Ее поймал на лету высокий долговязый парень. Девушка обхватила его за шею и испустила радостный ликующий вопль:
— Майкл! Я так тебя люблю!
Темноволосый и синеглазый мужчина, затаив дыхание, прижимался ухом к животу улыбающейся женщины. Лицо у мужчины было испуганное и растерянно-радостное, а у женщины просто счастливое. Мужчина только что впервые услышал, как шевельнулся его ребенок в лоне матери.
Мужчина поднял глаза, и женщина ответила ему нежным и понятным без слов взглядом.
Я люблю тебя! Я так люблю тебя!
И так будет всегда, пока стоит мир и пока расцветают по весне маленькие белые цветы.