Измена (СИ)

Волнительно, я полностью расслабляюсь, говорю:
— Очень, — подаюсь бедрами навстречу, стараюсь держать баланс, прислушиваясь к себе, своим ощущениям.
Егор возвращает душ на место, надавливает на плечи, просит:
— Дина встань на колени, — мы и эти моменты обговаривали, потому что Егору оказалось также как и мне было недостаточно предварительных ласк.
Опускаю глаза, убираю ногу с выступа, медленно опускаюсь до упора коленями в мокрый пол. Перед глазами вижу член, он упирался мне в губы. Пальцы Егора ложатся на подбородок, заставляя запрокинуть голову, большим пальцем надавливает на губу, проталкивая пальцы, я обхватываю их губами, сосу.
— Будь нежной и не забывай про язык, — он убирает пальцы от рта, а я не спеша скольжу губами вдоль основания, целую, облизываю, немного втягивая в себя
— Дина, не спеши, — исправляюсь, начинаю снова, Егор подсказывает, становится легче. Обвожу языком головку, медленно, осторожно, почти нежно.
Мы ранее не так заморачивались, почти исключали такие ласки, а теперь выяснили, что они нужны.
Мне не противно, присутствует легкое смущение. Скованности нет, скорее всего потому, потому что Егор не просил, чтобы я поднимала глаза и смотрела на него.
С закрытыми глазами проще, я подаюсь вперед, действую интуитивно, дразню языком углубление головки, облизываю по всей длине. По хриплым стонам знаю, что скорое приближение, потому что головка всегда увеличивается, сосать становилось сложнее.
Исходя из размера я так и не научилась втягивать его член полностью, всегда больше беру основание, потому что весь он не помещался у меня во рту больше чем наполовину. Оттого, наверное, часто помогаю себе рукой. Слыша каждый раз стоны одобрения, понимаю, что все делаю правильно.
Мы прерываемся. Егор хватает меня за волосы и оттягивая назад, заставляя открыть глаза и смотреть на него снизу вверх, говорит:
— Продолжим не здесь, — жадно втягивая воздух, поднимаюсь наблюдая как Егор выключает воду, обматывая полотенце вокруг бедер, протягивает руку, помогая выбраться, а затем берет полотенце и вытирает капли воды с тела.
Когда неожиданно Егор подхватывает меня на руки и несет на кровать, улыбаюсь, прижимаясь всем корпусом к его телу, чувствую как бьется его сердце.
Мне удается сохранить настрой, не позволяю себе отвлекаться, все мое внимание сосредоточено на этом мужчине, я отчаянно стараюсь гнать от себя чувство вины, которое иногда всплывает в самый не подходящий момент.
Он кладет мое тело на кровать, я вижу его взгляд: совершенно точно я нравлюсь ему, он хочет меня, а я в свою очередь, хочу чтобы этому мужчине было хорошо со мной.
Приподнимаюсь, сама тянусь к его губам, я ведь хочу его, мне ведь нравится, как мой язык скользит по губам.
Все получится.
Конечно, я сумею расслабляться.
Егор толкает меня обратно на кровать, и я откинувшись, приподнимаясь на локтях запрокидываю голову к потолку, упираюсь во что-то мягкое, скорее всего подушка.
Все хорошо.
Егор, надрывает упаковку, натягивает средства контрацепции, входит осторожно, но постепенно наращивая темп одновременно с мощными толчками, нежно целует губы, это то что мне нужно. Я чувствую каждый миллиметр его плоти, который скользит во мне, и параллельно думаю, страх никуда не делся, я могу не успеть. В голове словно молитву повторяю: только бы не прекращал, только бы был во мне, еще и еще двигался.
Егор
Судя по тому, как Дина стонет, хватаясь руками за плечи, я знаю, что она близко, хочу помочь ей, помогаю пальцами, трогая и стимулируя область клитора. Себя сдерживаю, потому что понимаю я очень близко.
Мы должны пройти этот рубеж. Чувствую что мои действия нравятся Дине, я вижу как она старается, судя по влажной коже тела, потеет, слышу стоны. Но расслабления нет, мышцы внутри не пульсируют и сильно напрядены. Ее явно что-то сдерживает, и я не понимаю что именно.
Прекращаю ее трахать потому что знаю, что сам на грани, а у нее не получается, мы все обсуждали, я знаю как надо.
 
Сажусь между ее ног на колени, раскрываю ее пухлые губы и ввожу один палец, губами обхватываю клитор. Я абсолютно уверен, что любая женщина от такой ласки как минимум заведется до нужного уровня, а там дело техники. Смотрю не отрываясь на реакцию и ничего. Ее по какой-то причине постоянно отбрасывает назад. Я добавляю пальцы, мы как будто все начинаем по — новой. Член уже не стоит, я просто не понимаю, что еще делать, чтобы сработало.
Целую ее, лижу, глажу, не забывая про соски и клитор.
— Давай, Дина, скажи как нужно, — она сглатывает, открывает глаза, смотрит в потолок, тихо произносит
— Я сломанная, Егор, я не могу, мне нужно время, я не успеваю, — потом отстраняется, дрожащим голосом просит
— Просто сделай как тебе нравится, я подстроюсь, я потом….- смотрю на нее несколько долгих секунд, понимаю, что нет, мы попробуем снова.
Вожу рукой по члену, пытаясь восстановить эрекцию, и когда чувствую достаточное возбуждение, подтягиваю ее ноги к себе.
Погружаюсь в нее стремительным мощным толком. Трахаю ее с силой, как одержимый, стимулирую промежность, чувствую, что сам снова на пределе, капли пота стекают с виска, каждый вход через хрип.
А потом….будто сумасшествие, чувствую легкие, почти не ощутимые сокращения. И меня тут же уносит, наступает долгожданный взрыв в голове.
Переворачиваюсь на спину, чистый кайф, вот так до конца, вместе чувствовать наслаждение. Стягиваю контрацептивы и бросаю в сторону
Дина лежит неподвижно, я же через какое-то время поворачиваюсь на бок, и когда ловлю ее неподвижный взгляд, обращённый в потолок, тут же напрягаюсь снова.
— Дина…ты… — не могу подобрать слов, не верю, что снова притворялась, только не это
— Я снова симулировала, я не могла видеть как ты мучаешься, — твою ж мать!
Дина отводит взгляд, а у меня полнейший пиздец в голове.
Молча встаю и иду на кухню. Я понимаю, что мы договаривались о честности, но, черт, как же хотелось, чтобы она не симулировала и у нас получилось.
Не включая свет, встаю к подоконнику и тупо сморю вдаль ночного города, всматриваюсь в небо.
Почему то вспомнил, как однажды, еще участь в старших классах, спросил у отца, как узнать в женщине ту единственную, с которой готов прожить целую жизнь? Он тогда не воспринял мои слова всерьез, просто сказал, что если я когда — то захочу, чтобы женщина стала матерью моих детей, то тогда это та самая и на ней нужно жениться. Сам то он такому принципу выбирал маму, изменяя ей впоследствии на протяжении всей жизни?
Почему они не разошлись? Ведь я точно знаю мать знала, плакала, терпела. И я дал себе слово, что я никогда так как отец поступать не буду. И оказался не готов к тому, что там могут поступить со мной.
Дина для меня в моих мыслях всегда мне виделась, как та самая, наверное, поэтому я и не могу отпустить нас.
Хотя за что что я борюсь? У нас же не горит. Не искрит. Мы, будто поменялись в один момент, изнутри не чувствуя друг друга.
Я фоном слышу шаги Дины, которая появляется на кухне, кутается в халат, затем присаживается напротив, я поворачиваюсь, отводя взгляд:
— Прости, — она говорит почти шепотом, — я не знаю, не понимаю почему так.
Я же слушаю ее и думаю, я ведь простил, дал нам второй шанс, но смогу ли я с этим жить? Сегодня, когда услышал про Серова, думал сдохну от злости, потому что снова маленький червячок внутри меня грызет и спрашивает: «возникнет ли у нее желание повторить все вновь? Ведь он сказал, что знает много способов как забрать ее у меня».
 
Чувствую, что теряю себя и в физическом и моральном плане. Не хватало чтобы член перестал стоять на фоне стресса. Думаю, я близок как никогда к этому сейчас.
Дина всегда тонко чувствует мое состояние, а потому первая подходит обнимает, говоря:
— Мне всегда хорошо с тобой, приятно, правда, я просто не настроилась, переживала, — она говорит, а я думаю, что отдал бы душу кому угодно только бы вернуть нас «до» ее измены с Серовым. Я не могу заставить себя обнять ее в ответ.