Измена (СИ)

Когда врач подходит ко мне в коридоре напрягаюсь. Меня приглашают зайти в палату, где уже сидит бледная Дина. Немного напрягаюсь. Сразу думаю самое плохое.
Врач задает вопросы Дине, что, когда она принимала, процедуры какие были сделаны в Израиле, затем, слушая тихие ответы, доктор хмурится, рассматривая текущие анализы, которые взяли с самого утра. Тревога растет, смотрю на ладони Дины, и становится совсем нехорошо. Костяшки побелели, до того сильно она сжимает платье по бокам юбки
— Сразу хочу сказать, что ситуация у вас сложная, — врач начинает издалека, я напрягаюсь, — мы диагностировали краснуху, она очень опасна в первом триместре для беременных, может быть выкидыш, и если нам удастся сохранить ребенка, то это не дает никакой гарантии, что он не умрет сразу после рождения.
Смотрю на Дину взгляд стеклянный.
— Поскольку пациентка сейчас в стрессе, предлагаю обсудить на семейном совете, как мы поступим далее, будете ли оставлять ребенка или будем прерывать беременность? — снова смотрю на Дину, смотрит в одну точку, она что так и будет молчать?!
— Дина, ты как? — осторожно кладу ей ладони на коленку, никакой реакции
Врач, выдерживая минутную паузу, снова начинает говорить:
— Если решите сохранить беременность, то учитывайте, что риск гибели плода очень велик, в нашем случае заражение раннее, последствия будут тяжелыми, даже если не проявится сразу, то по моей практике со временем патологии все равно выявляются, никого не обходят стороной, — чуть кашлянув в кулак, закрепляя свою речь:
— Обычно я рекомендую оценить риски на этом этапе и прервать беременность, сроки позволяют сделать это без осложнений, — я сглатываю и принимаю, пожалуй, сейчас самое сложное решение, видя, что Дина вообще не в состоянии нормально реагировать, сообщаю:
— Думаю мы не будем рисковать, будем делать аборт, — отвечаю за нас, потому что другого ответа тут быть не может.
Доктор кивает, что-то пишет.
— Мы оставим ребенка, — слышу голос Дины, она не смотрит на меня и врач, поднимая глаза на пациентку с грустными глазами, уточняет:
— Это опасно прежде всего для вас и вашего здоровья… — Дина проявляет удивительную твердость, повторяя:
— Я справлюсь, — встаю, начинаю нервничать, отхожу к окну. Такие решение не принимаются вот так спонтанно.
Начинаю нервничать, я не хочу больного ребенка, ровно как не хочу, чтобы Дина всю беременность лежала на сохранении. Совершенно понятно, что она в последнее время нервничала, у нас было не простое время, нужно время прийти в себя, восстановить здоровье.
— Тогда, — доктор приподнимается из-за стола, — если ваше решение окончательное, то сегодня еще УЗИ, потом я сделаю назначения, — я прерываю доктора:
— Сколько у нас есть времени? — не оставляю попытку призвать Дину к благоразумию.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лучше принять решение побыстрее, — доктор выходит, мы остаемся вдвоем.
— Дина ты что творишь?! — беру ее за плечи, стараюсь встряхнуть, ноль реакции.
— Ты понимаешь, что нечего сохранять, у тебя краснуха, ты слышала врач сказал надо прерывать беременность!!! — не знаю почему перехожу на крик и начинаю орать. И только слезы Дины, которые не понятно откуда появляются, скатываясь по щекам, не дают мне свихнуться окончательно, я сдерживаюсь, как могу, стараюсь говорить спокойно, еще раз пробую:
— Послушай, — подхожу и сажусь на корточки, беру ладони Дины в свои, — надо быть благоразумными, нам не нужен больной ребенок, Дина, услышь меня! — в ответ она лишь чуть сильнее сдавливает мои ладони. Обнимаю ее и мы какое — то время сидим молча. Я первый прерываю молчание снова говорю:
— Дина нужно сделать аборт, ребенок угрожает твоему здоровью, — Дина встает, убирает мои руки, тихо почти шепотом, произносит:
— Мы тебе не нужны? — я не понимаю, что у этой женщины в голове!!!
  
Глава 33
 
Дина
Во мне включается защитная реакция от агрессии, которую проявляет Егор, настаивая на прерывании беременности. Я жду именно поддержки, но никак не истерики. Я понимаю риски, да это трудно принять, но, когда в тебе маленькая жизнь, а врачи предлагают такие кардинальные меры, все надежды и мечты, рушатся, словно карточный домик.
 
— Дина ты просто никогда с таким ребенком не сталкивалась, таким детям лучше не рождаться, — Егор старается вести диалог, а я будто в тумане слышу его доводы.
— А ты сталкивался? — стараюсь сохранять говорить спокойно, но во мне слишком много эмоций, — не нам решать кто достоин жизни, а кто нет, если я оставлю нашего ребенка, ты бросишь нас? — и это единственное, что меня волнует на данный момент, ответ Егора
Он молчит. А я верю в чудо, несмотря ни на что, верю, что все будет хорошо. Сейчас мне нужен его ответ, чтобы все стало понятно.
— Дина я понимаю, что у каждой женщины есть право быть героиней, но ни у кого не может быть такой обязанности, это маленький срок, там даже не человек!
— Егор, это уже живой организм, ты предлагаешь мне отдать его на растерзание, ребенок все чувствует! — это равносильно убийству
— Я предлагаю включить голову и следовать рекомендациям врачей! — Егор переходит на повышенные тона, я никогда не видела его в таком состоянии, он с силой ударяет кулаком в стену несколько раз
— Пошел вон, — просто говорю то что считаю правильным, мне плевать на последствия
— Что? Ты ненормальная?
— Пошел. Вон! — повторяю свои слова, говоря уже более уверенно
— Я приму любое твое решение, — Егор разворачивается и выходит с силой хлопая дверью.
Я больше хочу больше его видеть и слышать. И я не буду сохранять беременность.
Второй раз я не смогу растить ребенка одна, Егор почти что в открытую мне заявил, что я со своим грузом ответственности остаюсь в одиночестве.
Горько от того, что это наш желанный ребенок, мы его обсуждали, хоть и получилось все ранее запланированной даты свадьбы.
Уже понимаю, что к лучшему, что все вот так складывается, в критической ситуации порой вместо поддержки проявляются худшие черты людей.
Мне просто нужно успокоиться. Я справлюсь.
Егор
Выхожу из кабинета врача в ярости от того, что Дина ведет себя, как будто, умалишенная.
На себя злюсь не меньше за то, что не смог сдержаться и одновременно внутреннее сожаление о том, что придется прервать беременность давит и сжирает изнутри.
Ощущаю тотальное бессилие.
И в какой момент все полетело к чертям?
Хотя понятно, в какой!
Мозг перестал нормально реагировать на происходящее, когда Дина призналась в измене.
У нас ведь все было отлично в отношениях: мы вместе работали, у нас много общих интересов, отличный секс — по мне, так идеальные условия, чтобы двигаться дальше, строить семью.
Свадьба, походу, точно полетит к чертям, ничего не выходит.
Где-то там в подсознании чувствую, что если у нашего ребенка и есть шанс, только за него никак не ухватиться, или мы слишком слабые, или где-то долбанная ошибка в расчетах? Почему все это происходит с нами? И как нам достойно пройти через это?!
Сажусь напротив кабинета. Не в силах покинуть здание больницы, решаю ждать.
А потом все будто в замедленной съемке немого кино: врач возвращается, прикрывает дверь, Дина не выходит, наверное, что-то решают, а может осмотр.
Чувствую себя трусом, но в тоже время, что я должен был сделать?!
 
Сказать, что я согласен, чтобы у нас родился больной ребенок с отклонениями?
Я даже обманывать себя не хочу, так как не понимаю, как люди с этим справляются.
И скорее всего Дина считает меня чудовищем, в ее глазах я недостоин, бессилен, неправилен, но я не вижу другого выхода, хотя это вызывает глубочайшее чувства стыда.