Женская логика

– Как вы планируете, у вас будут дети?
– Надеюсь, что будут. Со временем.
– А что думает по этому поводу Сандерс?
– Мы пока об этом не говорили.
– Как давно вы знакомы?
– Не очень давно, – уклончиво ответила Лиз.
– А конкретнее? Полгода? Три месяца?
– Несколько недель.
Было бы глупо надеяться, что Джефф за это не ухватится.
– Но ты ведь, кажется, говорила, что работаешь в его фирме с прошлого лета?
  
– Да.
– Что же Сандерс так долго тянул?
Чувствуя на себе его испытующий взгляд, Лиз пожала плечами и попыталась придерживаться легкого тона.
Я была для него всего лишь одной из сотрудниц. – Она говорила чистую правду. – Вряд ли Кевин вообще замечал меня до того, как мы стали встречаться по поводу ожерелья.
– Понятно. Но ты-то его замечала?
Лиз вспыхнула и промолчала.
– Скажи, Элизабет, что он собой представляет?
– Умный, обаятельный, интересный собеседник, приятный в общении, легко сходится с людьми…
– Особенно с женщинами, – вставил Джефф и, видя, что Лиз поджала губы, уточнил: – Во всяком случае, так доложили мне в детективном агентстве.
– Я уверена, что твое детективное агентство по многим пунктам ошибается.
– Возможно, но маловероятно.
– Что бы они тебе ни наговорили, Кевин не бабник какой-нибудь! Он заботливый, ответственный, к женщинам относится с уважением…
– О, я смотрю, мистер Сандерс – просто кладезь достоинств! Интересно, если он такой замечательный и если вы собираетесь пожениться, почему вы не спите вместе?
Откровенные насмешки Джеффа все-таки вывели Лиз из себя.
– Ты меня спрашивал, живем ли мы в одном доме, а не спим ли вместе!
– Да, верно. И что же, ты с ним спишь?
– Конечно. Разве не так поступают в наше время большинство будущих супругов?
Выражение лица Джеффа не изменилось, но Лиз почувствовала, что сама мысль о том, что она спит с другим мужчиной, приводит его в ярость. Какое-то мгновение она колебалась, не признаться ли, что солгала, но так и не решилась, побоявшись вызвать новый град насмешек.
Из ее прически выбилась прядь волос, и не успела Лиз поднять руку, как Джефф взял непослушный локон двумя пальцами и стал лениво им поигрывать. Лиз замерла в неестественной позе, вдруг с болезненной четкостью вспомнив, как в прошлом, когда они занимались любовью, Джеффу нравилось играть ее густыми волосами.
По-видимому довольный произведенным эффектом, Джефф заправил прядь волос за ухо Лиз и холодно поинтересовался:
– Оставим в покое характер Сандерса, расскажи, какой он внешне?
Напряжение, сковавшее Лиз, лопнуло, как слишком сильно натянутая струна.
– А разве твой детектив тебе не доложил?
Нисколько не задетый ее язвительностью, он пояснил:
– Мне бы хотелось услышать твою версию.
– Кевин – твоя полная противоположность. – Не потому ли я его и выбрала, мелькнула мысль, но Лиз ее тут же отбросила и решительно продолжила: – Не очень высокий, худощавый, светловолосый, у него голубые глаза…
– И море обаяния?
Ну нет, он не собьет меня с толку своими ехидными репликами! – рассердилась Лиз и отчеканила:
– Вот именно, море обаяния.
– Он очень понравился Бренде. Она говорит, что Кевин похож на Роберта Редфорда.
– Ты ревнуешь? – с фальшивым сочувствием поинтересовалась Лиз.
– А ты как думаешь?
Думаю, что с твоей внешностью и обаянием можно не опасаться соперников, могла бы ответить Лиз, но сказала совсем другое:
– На твоем месте большинство мужчин ревновали бы.
– Во-первых, я не «большинство», а во-вторых, я давно научился охранять то, что принадлежит мне, – пока оно мне самому нужно.
Еще бы!
– А ты, Элизабет? Ты не ревнуешь?
– К Бренде?
– Я говорю не о Бренде, а обо всех других женщинах в жизни Сандерса.
– Насколько мне известно, никаких «других женщин» не существует.
– И ты по-прежнему собираешься за него замуж?
– Конечно.
– И все, что я тебе рассказал, ничего не меняет?
На какое-то мгновение у Лиз мелькнула безумная мысль, что Джефф имеет в виду правду об истории с Рут. Сердце ее остановилось. Усилием воли взяв себя в руки, она пробормотала:
– Т-ты говоришь о финансовом положении Кевина?
– Разумеется, о чем же еще?
– Нет, это ничего не меняет.
– И ты останешься с ним, когда он станет банкротом?
– Если он станет банкротом, конечно, я его не брошу.
– Вижу, ты все еще не веришь в такую возможность.
– Нет, не верю! – горячо заявила Лиз. – Когда Кевин приедет…
– Если приедет, – уточнил Джефф.
– Конечно же приедет! – с жаром воскликнула она, но в действительности и сама не знала, кого пытается убедить – Джеффа или себя. Она вскочила. – Да он, наверное, уже приехал. И мисс Скотт тоже уже пора вернуться, не так ли?
– Что ж, в таком случае нам стоит двигаться обратно. Самый короткий путь и, кстати, самый живописный – это через мост и розарий.
Джефф тоже встал, не выказывая ни малейшего желания спешить. Они взошли на мост и словно по молчаливому уговору остановились на середине, чтобы полюбоваться красивым закатом. Лиз оперлась руками о каменную балюстраду и замерла, завороженная.
Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в разнообразные оттенки розового, пурпурного и оранжевого, местами смягченного светло-серыми мазками облаков. Любуясь небом, Джефф придвинулся ближе и остановился за спиной Лиз, положив руки на балюстраду по обеим сторонам от ее рук. Лиз оказалась в ловушке. Все ее тело словно одеревенело, каждый мускул напрягся. Джефф наклонился еще ближе и, касаясь ее щеки своей, прошептал:
– Помнишь тот вечер в Париже? Закат был такой же красивый.
Лиз не позволяла себе вспоминать прошлое, она отгородилась от него стеной из боли, унижения, недовольства собой и горькой решимости не допустить повторения подобного. Но теперь, когда Джефф своими словами пробил в этой стене брешь, она не смогла остановить поток воспоминаний.
День ее рождения три года назад, самый счастливый вечер в ее жизни. Они только что занимались любовью и теперь, разомлевшие и счастливые, удобно устроились в шезлонге на балконе гостиничного номера, любуясь закатом. Позже Джефф показал ей ночные огни левого берега, а еще позже они отправились на катере на прогулку по Сене. Затем был романтический ужин при свечах, а потом они вернулись в отель и снова занялись любовью.
Воспоминания о тех счастливых днях были невыносимы. Лиз поняла, что должна бежать от Джеффа, – может, тогда ей удастся спастись и от вызванных им призраков прошлого. Она круто развернулась… но оказалась запертой в кольце его рук.
Глядя ей в глаза, Джефф удовлетворенно промурлыкал:
– Вижу, что помнишь.
Лиз промолчала, остро ощутив свою беспомощность и уязвимость. Джефф медленно наклонил голову и, не пытаясь обнять, накрыл ее губы своими.
  
4
 
Это был легкий, почти небрежный поцелуй, без намека на принуждение, но в нем ощущалась некая высокомерная уверенность, полностью подчинившая душу и тело Лиз. Когда Джефф выпрямился, она слегка покачнулась – растерянная, ошеломленная, смущенная. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем ей удалось взять себя в руки. Как только к ней вернулась способность говорить, Лиз хрипло спросила:
– Почему ты это сделал?
Он пожал плечами.
– Может, просто поддался импульсу, а может, я сделал это в память о прежних временах… Выбирай, что тебе больше нравится.
Каковы бы ни были мотивы, Лиз могла только жалеть о том, что Джефф это сделал. Его поцелуй совершенно выбил ее из колеи, окончательно лишил уверенности в себе – вернее, жалких ее остатков. Однако она не собиралась допускать, чтобы прошлое, чувства, которые она давно преодолела, разрушили ее будущее. Нужно думать не о прошлом, не о том, что могло бы быть, а о том, что есть здесь и сейчас.
  
– Я предпочитаю забыть прошлое и тебе советую, а что касается импульсов – ты уж постарайся их сдерживать, – строго сказала Лиз. – Не забывай, что у тебя скоро свадьба, а я помолвлена. – Она отвела руку Джеффа и пошла к дому, бросив через плечо: – Я хочу вернуться. Кевин уже, наверное, ждет.