Женская логика

Стук повторился, на этот раз громче, потом дверь распахнулась и в комнату, не дождавшись ответа, вошел Джефф. Он уже принял душ и побрился, темные волосы были аккуратно причесаны, на костюме ни складочки, ни морщинки.
– Прости, что разбудил, но уже половина десятого. – Голос прозвучал вежливо и как-то отстраненно. – Через пятнадцать минут в номер подадут завтрак.
– К этому времени я буду готова.
  
Не желая показываться Джеффу обнаженной, Лиз подождала, пока он выйдет, и только потом взяла халат, встала и поспешила в ванную. Наскоро приняв душ, надела последнюю чистую смену белья, остававшуюся в чемодане, светло-коричневый костюм из тонкой шерсти и вышла в гостиную.
Официант только что удалился, доставив в номер тележку, на которой стояли блюда, накрытые серебряными крышками, кофейник и кувшин с соком. Джефф разлил по стаканам свежевыжатый апельсиновый сок. Лиз села, Джефф посмотрел на нее и все так же вежливо осведомился:
– Что будешь есть?
У Лиз болела голова и совершенно не было аппетита. Она собиралась ответить, что только выпьет кофе, но Джефф, словно прочитав ее мысли, твердо сказал:
– Поешь, тебе сразу станет лучше. – Он положил ей на тарелку омлет с беконом. – Ты и вчера вечером ничего не ела. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок у алтаря.
Лиз подцепила вилкой кусочек воздушного омлета, проглотила и хрипло спросила:
– Значит, ты не передумал? Я имею в виду женитьбу.
– Нет. А ты? – Он всмотрелся в ее бледное лицо. – После моего поведения прошлой ночью я бы не удивился.
– Нет, я не передумала, – твердо сказала Лиз.
– Даже если Сандерсу больше не угрожает тюрьма?
– А что, такая угроза реально существовала?
– У тебя были какие-то сомнения на этот счет?
Лиз намазала маслом ломтик тоста и, забыв об осторожности, утвердительно кивнула.
– И все же ты согласилась выйти за меня замуж?
Оставив его реплику без внимания, она спросила:
– Почему ты решил не подавать на него в суд?
– Во-первых, мне претит мысль о шумихе, которая неизбежно поднимется, если эта история попадет в газеты. А во-вторых, меня в первую очередь интересовало ожерелье: получив фамильное достояние обратно, я могу себе позволить быть великодушным.
– Что-то я не замечала в тебе признаков великодушия, когда уходила из ресторана.
– Да, тогда я еще был достаточно зол, и мне не хотелось так легко снимать их с крючка. Кроме того, нельзя было давать слабину, пока они не вернут ожерелье.
– Но раз ты позволил им уехать, значит, ожерелье у тебя?
Вместо ответа Джефф достал из внутреннего кармана пиджака конверт из плотной коричневой бумаги и вытряхнул его содержимое на ладонь. Крупные огненно-красные рубины засверкали в лучах солнца. Лиз восторженно ахнула.
– Сегодня днем ты сможешь наконец надеть настоящие рубины Колдуэллов, – заключил он с удовлетворением.
Для Лиз не имело особого значения, что она наденет или не наденет на церемонию бракосочетания, но если Джеффу так важно соблюсти традиции, то она могла только порадоваться, что ожерелье удалось вернуть вовремя.
– Трудно было вернуть ожерелье?
Джефф убрал украшение в конверт и покачал головой.
– Задача оказалась куда легче, чем я смел надеяться.
– Но ты долго не возвращался. – Под его проницательным взглядом Лиз поспешила исправиться: – Во всяком случае, мне показалось, что тебя не было очень долго. Я не понимала, что тебя так сильно задержало. – Последнее утверждение было не совсем правдивым, но Лиз решила, что Джеффу не обязательно знать, о чем она думала.
– Нужно было решить кое-какие вопросы, прежде чем Сандерс и Бренда уедут в аэропорт. Впрочем, могло быть и хуже. Если бы наши заговорщики не собирались удрать из страны, они, вероятно, спрятали бы ожерелье в надежном месте, а не держали при себе. То, что оно было у них, сэкономило мне уйму времени и сил.
– Но как они провезли бы такую драгоценность через границу? Их наверняка задержали бы таможенники.
– Вовсе не обязательно. Бренда собиралась бросить ожерелье в одну кучу со своей бижутерией. Даже если кто-то и поинтересовался бы ее багажом, ожерелье приняли бы за еще одну дешевую побрякушку. Только эксперт с первого взгляда может отличить настоящие камни от искусственных. Конечно, определенный риск был. Но Бренда в отличие от Сандерса отсутствие принципов компенсирует смелостью.
– Не понимаю, – задумчиво сказала Лиз, – почему она предпочла сбежать с Кевином вместо того, чтобы… – Вспомнив поведение Джеффа прошлой ночью, она умолкла.
– Вернуться ко мне? – подсказал Джефф.
Лиз молча кивнула.
– Неужели ты думаешь, что я принял бы ее обратно? За кого ты меня принимаешь? За сумасшедшего? Женщина, которая показала себя совершенно беспринципной и бессердечной…
– Но ты ведь, кажется, с самого начала знал, что она собой представляет? Сам говорил, что, останься ты без денег, она тебя бросит…
– Да, я осознавал, что Бренда ставит на первое место свои интересы, но не догадывался, насколько она неразборчива в средствах. Надеюсь, Сандерс получил то, что заслужил. – Его губы изогнулись в кривой улыбке. – Хоть он и сам во всем виноват, но мне его почти жаль.
– Все-таки я не могу понять, что побудило Бренду остаться с мужчиной, у которого в кармане ветер гуляет.
Джефф усмехнулся и цинично предположил:
– Когда я ясно дал понять, что она меня больше не интересует, возможно, она решила, что все-таки любит Сандерса.
– А почему они, оставшись без денег, не отказались от планов начать все сначала в Южной Америке?
– Ну, с этим как раз все просто. Я предъявил им ультиматум: или они убираются из страны, или я сдаю их полиции. Им не пришлось долго раздумывать, чтобы сообразить: Бразилия все же лучше, чем тюрьма. На всякий случай – вдруг кто-то из них передумает – я пообещал, что, если они когда-нибудь вернутся, немедленно подам на них в суд. До аэропорта их проводили два агента, они присмотрят за нашей парочкой и убедятся, что те благополучно сели в самолет.
Два агента… Лиз вспомнила пожилую пару в ресторане. Джефф еще кивнул им, когда провожал ее до такси. Джефф как всегда догадался, о чем она думает.
– Совсем не похожи на агентов, правда? Вот почему они так хороши в своем деле. Хочешь еще тост?
– Нет, спасибо.
– Ну как, тебе полегчало?
– Да. Ты был прав, мне нужно было поесть.
– Тогда, если ты готова, нам пора. – Джефф встал из-за стола. – Поедем покупать тебе приданое. Только сначала я спрячу ожерелье.
Он приподнял висевшую на стене гравюру, под ней оказался встроенный сейф. Джефф убрал туда конверт с ожерельем и запер кодовый замок.
Когда они шли к лифту, Джефф по-хозяйски обнял Лиз за талию, но в этом жесте не было ничего нежного. Лиз внезапно почувствовала острую тоску по тому мужчине, каким она знала и любила Джеффа три года назад, – сердечному, теплому, романтичному. Тот, прежний, Джефф держал бы ее за руку и улыбался. Было грустно думать, что он ушел навсегда и его сменил этот отчужденный незнакомец, для которого брак – всего лишь одна из деловых операций. Словно в подтверждение ее мыслей Джефф холодно заметил:
– Думаю, рациональнее поехать на такси. Нам нужно вернуться самое позднее в начале четвертого, чтобы осталось время переодеться.
– Где… – Голос Лиз сорвался, и она попыталась снова: – Где будет проходить регистрация? Ты не говорил.
– В церкви Святой Катерины.
Лиз удивилась. Она почему-то предполагала, что они просто зарегистрируют брак в отделении мэрии, а не будут венчаться в церкви.
– Это неподалеку от моей старой квартиры, если ты помнишь.
Конечно, она помнила симпатичную старую церквушку с изящным шпилем и зеленым внутренним двориком.
  
– Надеюсь, ты не против венчания? – поинтересовался Джефф все в той же холодно-вежливой манере.
– Нет, мне так даже больше нравится.
Они вышли в холл и направились к парадному входу. К Джеффу подошел швейцар.
– Желаете такси, мистер Колдуэлл?