Женская логика

Джефф мрачно кивнул.
– Так я и думал. Для осуществления их плана было очень важно, чтобы ты согласилась доставить ожерелье. Ради этого он готов был пообещать тебе хоть луну с неба. А чтобы его предложение выглядело более правдоподобно, предложил тебе переехать к нему. Когда ты согласилась, Сандерс использовал свои знакомства в преступном мире и устроил так, что тебя «вели» от Бирмингема до Лондона, где ты якобы должна была встретиться с ним в аэропорту. Предполагаемая поездка в Амстердам и несостоявшаяся встреча в аэропорту – все это было тщательно продумано. Сандерсу нужно было, чтобы ты осталась одна, и желательно в людном месте, где якобы случайный воришка украдет у тебя сумку. Это дает Сандерсу прекрасное алиби, а фирму впоследствии можно будет обвинить лишь в некоторой небрежности, не более того. Непосредственным виновником оказываешься ты. Поначалу все шло гладко, по плану. Вы простились с ним в аэропорту, он собирался сесть на самолет, вылетающий в Амстердам, но тут, видимо, заметил слежку. Кто за ним следит и почему, он знать не мог, но приложил усилия к тому, чтобы оторваться от «хвоста», и это ему удалось. Дальше все опять пошло так, как он задумал. Ты получила из рук Доусона ожерелье, полетела в Лондон и стала ждать Сандерса в аэропорту. Получив сообщение, что он «задерживается», ты, как и ожидал Сандерс, решила взять такси и ехать в Колдуэлл-Холл. Этот мошенник отлично все продумал, надо отдать ему должное, и у него все получилось бы, не приди тебе в голову надеть ожерелье. Твое неожиданное решение разрушило всю схему.
  
– Но зачем было идти на такие ухищрения? Зачем было красть фальшивое ожерелье?
– В том-то и суть. Сандерс понимал, что не сможет просто так всучить мне фальшивку, довольно скоро кто-нибудь обнаружил бы подмену, и тогда вина пала бы на него.
– Все равно не понимаю… Если он хотел украсть ожерелье, почему не подсунул мне пустой футляр, положив в него что-нибудь для веса?
– Это было бы слишком рискованно. Вдруг Доусон вздумал бы еще раз проверить качество своей работы? Будь футляр пуст, кража обнаружилась бы слишком быстро, а так старик мог и не заметить, что камни фальшивые, – ведь он смотрел бы не на них, а на оправу. Да и качество подделки достаточно хорошее.
– Ясно. – Лиз вздохнула.
– А когда фальшивка была бы, если можно так выразиться, благополучно украдена, никто никогда не узнал бы, что она вообще существовала. И ты, и Доусон, и все остальные были бы абсолютно уверены, что украдено подлинное ожерелье. А если вдруг – что крайне маловероятно – пропажа найдется, все решат, что камни подменили уже после кражи.
Сандерсу и Бренде оставалось только ждать, пока уляжется шум. Если бы все шло по плану, Бренда приехала бы в Колдуэлл-Холл, а потом под каким-нибудь благовидным предлогом расторгла бы помолвку. Сандерс нашел бы повод для ссоры с тобой – это было бы нетрудно, после кражи ожерелья обстановка сильно накалилась бы. Через некоторое время они соединились бы, не вызвав ни у кого подозрений – просто два одиноких человека полюбили друг друга. Как видишь, все было продумано от начала до конца. Но, когда выяснилось, что в украденной сумочке ожерелья нет, весь план рассыпался как карточный домик. Я подозреваю, что в первый момент они здорово запаниковали.
– Думаешь, поэтому они и совершили такую ошибку – поехали на квартиру к Кевину?
– Не уверен, но у них явно были серьезные причины рисковать. Возможно, он вернулся за паспортом или за настоящим ожерельем, а может, за тем и за другим одновременно. Если это так, они планируют сбежать из страны. Они же не знают, как скоро подделка будет обнаружена и кто-нибудь сопоставит два факта – их исчезновение и пропажу подлинного ожерелья.
– А они не поймут, что за ними снова следят?
– Сандерс очень осторожен, но все же не думаю, что он заметит слежку. После того как ему удалось ускользнуть в прошлый раз, у меня состоялся серьезный разговор с детективным агентством. На этот раз за Сандерсом будет следить целая команда настоящих профессионалов.
– Значит, ты знаешь, где он?
– По данным последнего рапорта, Сандерс и Бренда держат путь в Лондон.
– И что ты собираешься предпринять?
– Пока ничего. Подожду их следующего шага. Если они попытаются выехать из страны, значит, ожерелье при них. С другой стороны, если они попытаются лечь на дно – а Лондон самое подходящее место, чтобы скрыться, – можно смело предполагать, что ожерелье где-то припрятано. В этом случае найти его будет труднее.
– А вдруг его не удастся найти? – заволновалась Лиз. – Камни застрахованы?
– Да, но дело не в страховке, для меня ценность ожерелья не измеряется деньгами, это фамильная реликвия. К тому же я терпеть не могу, когда меня оставляют в дураках.
– И не ты один.
Услышав горькие нотки в ее голосе, Джефф заметил:
– Тебя-то им как раз не удалось оставить в дураках. Своей изобретательностью ты спутала им все карты.
Что ж, если он так считает – тем лучше. Лиз немного воспрянула духом и решила ковать железо, пока горячо.
– Раз ты не считаешь меня виноватой, значит, я могу уехать? Мне бы не хотелось задерживаться.
– Куда тебе торопиться? Жених тебя не ждет, работы у тебя нет, если не ошибаюсь, ты даже от квартиры отказалась.
– Да, это так… но мне же нужно начинать строить жизнь заново. Как только я найду жилье и работу…
– Боюсь, это будет нелегко, учитывая все обстоятельства.
Лиз не была уверена, прозвучала ли в его словах скрытая угроза или ей только послышалось.
– Мне уже приходилось начинать все сначала, – сказала она с наигранной бодростью, – мне не привыкать.
– Тебе – возможно, однако я не вижу смысла начинать все сначала.
– Джефф, но у нас обоих нет выхода!
– А вот с этим я не могу согласиться. Почти из любой ситуации можно найти выход. Например, по поводу кражи рубинов – я могу заняться этим делом сам или обратиться в полицию.
– В полицию? – Лиз побледнела.
– А ты как думала? Кража – это преступление.
– Но, если удастся вернуть ожерелье, может, нет необходимости обращаться в полицию?
– И ты готова назвать мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует этого делать? – спросил Джефф, не сводя глаз с ее лица.
Под его немигающим взглядом Лиз невольно поежилась.
– М-мне бы не хотелось, чтобы Бренда или Кевин попали из-за меня в тюрьму.
– Если и попадут, то не из-за тебя.
– Возможно, но мне все равно неприятно думать…
Джефф не дал ей договорить.
– Значит, когда я поймаю их с фамильными рубинами Колдуэллов, ты предлагаешь похвалить их за сообразительность и пожелать им счастья?
– Нет, конечно нет!
– Ты все еще любишь Сандерса, и тебе невыносима мысль, что он окажется за решеткой. – Это был не вопрос, а утверждение, причем высказанное с такой яростью, что Лиз пожалела, что вообще открыла рот. – А я считаю, что в тюрьме ему самое место.
– А как же Бренда?
– Они вместе затеяли эту аферу, пусть вместе и расплачиваются.
– Значит, ты твердо решил заявить в полицию?
Джефф небрежно пожал плечами.
– Не совсем. Это зависит от некоторых обстоятельств.
– А именно?
– От тебя.
– От меня? Не понимаю, что от меня может зависеть…
– Скажем так, это зависит от того, насколько ты готова к сотрудничеству. Как я уже говорил, я считаю, что ты передо мной в долгу.
– Но я сделала все, о чем ты просил… И ты, кажется, только что сказал, что не винишь меня в пропаже ожерелья.
– Нет, не виню, но факт остается фактом: ты участвовала в осуществлении планов Сандерса, и только ты способна как-то возместить ущерб.
  
– Возместить ущерб? Но у меня нет таких денег… кроме того, может, ожерелье еще удастся вернуть?
– Я говорю не об ожерелье.
Лиз вдруг осенило. Уже догадываясь, что Джефф скажет, она застыла, глядя на него, а сердце заухало в груди как молот.
– На завтра у меня назначена свадьба, и мне не нравится, что мои планы нарушены.