Контракт с боссом

Она приветливая и всегда мне рада, чего не скажешь о ее младшей сестре — Соне. Разница между сестрами всего два года, Алине двадцать один, Соне недавно исполнилось девятнадцать лет.
И это… ежик, настоящий кактус, а не девушка!
Она настроена ко мне враждебно, и я не могу понять причин такого отношения. Ведь я ее ни в чем не ущемляю, оплатил учебу в хорошем универе, даю денег на личные расходы…
  
Словом, я иду навстречу, как только может идти навстречу человек, оказавшийся в моей ситуации, а в ответ получаю лишь враждебные взгляды.
Хуже того, оскорбления!
Старым пнем меня еще никто не называл…
Старый? Да пожалуйста!
Виси на дереве, сколько тебе угодно.
Однако взгляд то и дело возвращается к упрямой девчонке, намагничиваясь на ее упругую, круглую попку в красных трусиках.
Кажется, Соня делает все, чтобы только меня позлить. Уверен, и трусы красные лишь для этой цели надела, а они действуют на меня, как тряпка на быка!
— А-а-а-ай!
Вниз летит, что ли?!
Черт! Ну не дурочка ли?!
Срываюсь с места, чтобы поймать строптивую малышку.
Она приземляется в аккурат на меня, разместив попку на груди. Мои ладони автоматически оказываются на ее узких бедрах. Круглые колени расставлены по обе стороны от моей головы.
Поза более чем фривольная, словно она оседлала меня и хочет сесть на лицо, чтобы…
Нужно думать не о том, кретин!
Однако роковая случайность заставила меня посмотреть на Соню другими глазами, глазами мужчины, который не прочь затащить в постель такой лакомый кусочек.
Очень лакомый… Она полностью в моем вкусе. Как некстати.
— Ты не ушиблась?
— Нет. Кажется, не ушиблась, — всхлипывает.
— Тогда вставай. Встать сможешь?
— Не знаю.
— Давай посмотрим. Приподними попу…
Всего лишь подсовываю ладони под полушария, подталкивая вверх, но как сильно этот невинный жест дружеской помощи глушит разумные мысли, приливая возбуждением к паху. Черт…
Вместо того, чтобы просто встать, Соня скользит попкой вниз, с моей груди, на пресс, а оттуда совсем недалеко от причинного места. Не могу же я так тупо спалиться и обнародовать внезапно, ни к месту возникшее мужское желание.
— Встань поживее! — говорю как можно строже, резким тоном. — Хватит по мне елозить!
— Пфф! Да больно надо! Зря ты под меня кинулся, я бы и сама справилась!
Несносная девчонка встает.
Видок у нее плачевный. В темно-русых волосах запутались желтые листья, которые совсем скоро облетят, на руках полно ссадин и заноз, даже на животе красуется глубокая, красная царапина. Вскочив, она убегает прочь, забыв, что платье задралось неприлично высоко.
— Ты остаешься дома! — кричу ей вслед.
Сажусь на сухой траве, стряхивая пыль с брюк.
— В таком виде я точно никуда не пойду!
— И платье на зад натяни! — добавляю неожиданно зло.
Натяни его как можно ниже, от греха подальше, добавляю мысленно.
Как оказалось, я сам к грехопадению невероятно близок, раскручивая фантазию.
Черт… Когда в последний раз у меня был интим? Два-три дня назад?!
Надо срочно снять девушку и оторваться с ней в постели, чтобы не пялиться на молоденьких девочек, которые... срань господня, младше даже моей дочери.
Табу, мой друг. Намек понял?
В ответ тишина. Думаю, мой друг ничего не понял. Абсолютно. На своем стоит. Твердо. Этот скот вообще на редкость бессовестный и с большими аппетитами.
***
Соня 
Доковыляла до дома кое-как, в зеркало взглянуть страшно — я словно половину сеновала измяла, собрала все занозы и ссадины. На длинную, окровавленную царапину на животе даже смотреть боюсь, она очень глубокая, и поднимается до самой груди.
Черт… Как можно было так влипнуть?
Во всем виноват Демьян. Если бы он не тиранил меня так усердно, ничего не случилось.
Тоже мне, папочка!
На вечеринку пойти не смогу. С трудом стягиваю с себя платье, принимаю душ, смывая размазанную косметику с лица и лак для волос с длинных локонов. Теперь нужно как-то обработать ссадины, но я до чертиков боюсь всего, что связано с медициной, даже вид простой перекиси и зеленки вызывает у меня сильный мандраж, до икоты.
Внезапно я слышу резкое жужжание…
Сильный, громкий звук вкручивается в уши, исходит со стороны окна. Отдернув в сторону занавеску, ахаю.
Демьян забрался на дерево с небольшой, ручной бензопилой.
Стучу по окну, привлекая внимание. Демьян выключает адски громко рычащий инструмент и машет мне ладонью. Я распахиваю окно.
— Что ты творишь?
— Спиливаю соблазн.
— Какой еще соблазн?
— Очевидно, эта ветка для тебя, как соблазн для побега. Для неудачного побега!
— Я раньше сто раз так делала! Удачно!
— Наверное, в детстве. Но с тех пор ты выросла, набрала вес и…
— Намекаешь, что я толстая?!
Офигеть… Я еще и толстая!
Не выслушав ответ, я хлопаю окном, задергиваю шторы и кусаю губы от обиды.
Запасной телефон начинает вибрировать. Звонит Макар. Блин.. Что мне ему ответить?
Не ответить тоже нельзя. Едва подношу телефон к уху, как слышу требовательный, раздраженный голос парня:
— Бейб, ты где? Я уже полчаса на соседней улице торчу. Тащи свою попку скорее!
— Макар, у меня ЧП.
— Че-че у тебя?
— Я поранилась и не смогу пойти на вечеринку.
— Поранилась?
— Упала очень неудачно. Может, приедешь? — спрашиваю с надеждой.
— Зачем?! — удивляется он. — Смотреть на твои битые коленки?
— Вдруг у меня кое-что посерьезнее? Перелом или вывих?
— Тогда вызови скорую, Соня. Я в этом деле не помощник.
Ахаю. Как можно быть таким козлом?
Парень усердно клеился ко мне, но как только узнал о неприятностях, сразу смылся.
— И вообще, знаешь, по голосу не похоже, что у тебя стряслось что-то, — продолжает Макар. — Я сделал из-за тебя такой крюк, приехал в эту дыру… Ты че, динамщица?
— Я не такая.
— Динамщица! — повторяет Макар. — Понятия не имею, в какие игры ты играешь, бейб, но меня, Соколова, лучше не разводить. Себе дороже, — в последних словах Макара мне почудились нотки угрозы. — Так ты едешь, бейб? Или не едешь? Если едешь, у тебя еще три минуты!
— Не могу! — говорю со слезами. — Я реально не могу.
— Ну что ж. Тогда пока. Заеду за Кирой, она так, как ты, не кидает.
— Кира? — от возмущения чуть не подавилась. Эта Кира переспала со всеми парнями… — Но ты же хотел пойти со мной!
— Перехотел. Чао, Ставрина!
Пипец… Еще и по фамилии назвал. Точно между нами все кончено, а ведь Макар — еще самый нормальный из тех парней, кто оказывает мне знаки внимания. Но и он потерян. Из-за Демьяна!
Я яростью подлетаю к окну. Демьян прибирается под деревом, собирает спиленные ветки, потом тащит бензопилу обратно в гараж. Со злостью смотрю на его широкие, мускулистые плечи. Обязательно быть в такой хорошей форме, привлекательным даже с бензопилой?!
Задергиваю шторы плотнее.
Злая настолько, что решаю даже позвонить сестре. Снова! Хотя мы сегодня уже разговаривали, но пусть она знает, чем промышляет ее папаша и уговорит его не лезть в мою личную жизнь.
Дозвониться до Алины непросто, но потом, когда я слышу ее вальяжный, томный голос, услышала кое-что еще — приглушенную музыку на заднем фоне, мужские голоса.
Значит, сестра не скучает. Более того, она не сидит в номере санатория, веселится в баре!
— Соня? Говори, что хотела или ты там уснула?
— Привет, Лин. Уснешь, как же. Когда по дому шныряет твой папаша!
— Он там? Какой молодец, — посмеивается Алина.
— Зачем ты попросила его смотреть за мной? Я взрослая!
— Все просто, малыш. Потому что меня нет, а ему просто жизненно необходимо о ком-то заботиться!
  
— Не понимаю! Я сама могу о себе позаботиться и ты это прекрасно знаешь.
— Так дело и не в тебе, Сонь. Дело в нем.
— В твоем папочке?
— Угу… Не хочу, чтобы он чувствовал себя ненужным.