По краю огня (СИ)

— Конечно, — через плечо бросил тот. — Куда же ты денешься! Отогрелся?
— Еще не совсем.
— Тогда лежи, оттаивай и не лезь под руку. Тут возни на час, не меньше…
Он фыркнул себе под нос и умолк. Нейл, терзаясь чувством вины, послушно притих. Расслабился на мягком ложе, стараясь не пропустить момент, когда ноги всё-таки начнут отходить, и прикрыл глаза. От подушки под головой чуть слышно пахло амброй и белым мускусом — знакомый аромат восточных благовоний. От Фаиза пахло так же, когда он не обкуривался своим нуисом до стеклянных глаз… Нейл зевнул. Усталость и почти сутки без сна, помноженные на долгожданные тепло и покой, потихоньку брали свое. Он начал дремать. И заснул бы совсем, однако нарастающее покалывание в лодыжках — словно тысячи острых горячих иголочек впивались в кожу, стремясь пробраться как можно глубже, — скоро вернуло его к действительности. Молодой человек, морщась, зашевелился на перине.
— Не ёрзай, — услышал он недовольный голос Фаиза.
— Больно…
— А ты чего ждал? Неба в алмазах? Лежи смирно и радуйся, что без ног не остался, дурень!
Нейл, кривясь, подчинился. Ощущения были болезненные, ноги гудели, но потихоньку оживали — спустя еще четверть часа он наконец смог почувствовать их снова, до самых кончиков пальцев, и с облегчением выдохнул про себя. Похоже, сегодня боги были на его стороне.
Фаиз отошел вымыть руки, а Гаяр, смазав Нейлу ожог на лопатке густой заживляющей мазью и наложив повязку, укрыл гостя одеялом.
— Отдыхайте, мушир, — сказал он. — Теперь всё хорошо.
Из ванной донесся голос Фаиза. Гаяр, обернувшись к порогу спальни, что-то ответил господину — говорили они по-шарарски, и Нейл не понял ни слова — после чего Гаяр прикрутил колесико лампы, и комната погрузилась в темноту. Снаружи наверняка уже рассвело, но плотные парчовые занавеси на окне не пропускали свет. Нейл, пользуясь этим, зевнул во весь рот.
— Отдыхайте, мушир, — повторил шарарец. Убрал с постели сундучок и вышел, прикрыв за собой дверь. Нейл благодарно зевнул еще раз — и провалился в сон.
Когда хозяин зеленого флигеля вернулся в спальню, гость спал сном праведника. Будить его Фаиз не стал. На часах было почти семь утра, в полдень ему предстояло отбыть в Алмару, предварительно сдав фантомага с рук на руки представителям Геона, а почти всю ночь он, как и Нейл, не смыкал глаз и теперь валился с ног от усталости. «Ничего, — подумал он, вспомнив об агентах тайной канцелярии и буревестниках, что до сих пор, верно, носились по городу в поисках пропажи, — пусть побегают, с них не убудет. Я не нанимался вечно за ними подтирать… Утром вручу Первому этого суслика, а дальше пусть сами между собой разбираются». Зевнув, он сбросил халат и упал в постель. Зарылся лицом в подушки, нашарил рукой край одеяла — надо поспать хоть немного, на Дворцовом холме будет не до того. «Зато шкура моя останется при мне, — удовлетворенно подумал Фаиз. — Я оказал Геону большую услугу, не будь меня, он уже лишился бы своего фантомага, а долг платежом красен. Господин будет доволен». Краем уха уловив мирное посапывание по левую руку, Фаиз улыбнулся, натянул на голову одеяло и уснул.
Нейл открыл глаза в кромешной темноте. «Где я?» — еще не до конца проснувшись, подумал он. Шевельнулся, скривился от боли в лопатке — и резко сел, вертя головой. Память вернулась, а с ней и притупившийся страх вновь оказаться в ловушке. Почему так тихо? Почему он опять один?
— Фаиз! — в панике позвал он и вскинул руку, материализуя над ладонью яркий световой шар. Его холодный свет выхватил из мрака кусок набивных парчовых обоев и неподвижную громаду шкафа. Всё это показалось Нейлу смутно знакомым, но тревоги не уняло. Он завертел головой по сторонам и снова позвал:
— Фаиз!..
Слева от него из горы одеял поднялась всклокоченная черноволосая голова.
— Что ты орешь?! — хрипло отозвался алмарец, щурясь. — Здесь я! Свет убери, глаза режет…
У Нейла отлегло от сердца. Щелкнув пальцами, он рассеял шар и с шумным вздохом облегчения упал обратно на ложе.
 
— Извини, — сказал он. — Спросонья не понял, где я.
— У меня от твоих извинений уже ком в горле, — скрипуче отозвалась вновь сгустившаяся темнота голосом Фаиза. — Вот что ты за человек, эль Хаарт? Никакого с тобой покоя!
Он завозился среди подушек и шумно зевнул. Нейл, ощутив в душе очередной укол совести, уже открыл было рот, чтобы извиниться еще раз, но тут в дверь постучали.
— Мой господин, — после короткой паузы донеслось с той стороны. — всё в порядке?..
— Нет, — раздраженно буркнул Фаиз. — Но могло быть и хуже. Да заходи, не стой над душой! Сколько времени?
Дверь приоткрылась, и в спальню просунулась голова шарарца.
— Половина десятого, мой господин, — доложил он. — Вы велели разбудить к десяти, но я услышал… Мне сварить кофе, или вы еще поспите?
— Вари, — Фаиз с явной неохотой сел на постели. Покосился в сторону Нейла, поморщился и снова зевнул. — Только ванну мне сначала приготовь. Кофе сюда принесешь, в гостиной полный разгром и вонь стоит, как в отхожем месте.
— Как прикажете, — склонил голову прислужник, переводя взгляд на гостя: — А вам, мушир? Тоже кофе?
— Перебьется, — отрезал хозяин. — И так уже все жилы вытянул!.. Иди!
Гаяр, опять поклонившись, исчез.
— Прости, — помолчав, сказал Нейл. — И за гостиную, и за всё остальное. Я просто боялся до дома не дотянуть.
Фаиз не ответил. Громко, судорожно зевнул, потряс головой и спустил ноги на пол. «Ну, хоть пару часов сна урвал, — подумал он. — Как-нибудь до вечера продержусь».
— Гаяр сейчас принесет кофе, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Выпей и поищи в шкафу, что надеть. Бери что хочешь, а насчет обуви спроси Гаяра, он подберет что-нибудь. Размер у тебя вроде примерно как мой.
Он вышел, не дожидаясь ответа. Вскоре из-за неплотно прикрытой двери в ванную комнату донесся тихий плеск воды. Нейл полежал еще немного, бездумно вслушиваясь в эти звуки, потом зажег лампу и поднялся с постели. Ноги противно дрожали, обожженная лопатка ныла, на запястьях алели широкие полосы содранной кожи, но зато голова больше не болела. Молодой человек подошел к платяному шкафу и, потянув на себя дверцы, крякнул. Тот был полон. Яркие шелковые халаты — дюжины две, не меньше — теснились рядом с многочисленными камзолами по самой последней моде, рубахи мешались с вышитыми сорочками и жилетами, брюки и бриджи — с широкими восточными шальварами… «Этого же за всю жизнь не сносить», — подумал Нейл, вспомнив собственный шкаф, что в сравнении со шкафом Фаиза гляделся сейчас бедным родственником. Алмарцы, конечно, известные модники — но чтобы настолько?.. Он неуверенно провел ладонью по ряду рукавов и прищурился — с краю, притиснутый к самой стенке солнечно-желтым парчовым халатом, висел серый камзол, в котором Нейл узнал свой собственный. Точно, он ведь оставил его здесь в прошлый раз! Молодой человек улыбнулся и взялся за вешалку. Брюки с рубахой он одолжил у Фаиза, и они пришлись впору, разве что брюки оказались чуть длинноваты, алмарец был повыше, а нижнее белье Нейл брать постеснялся. Боги с ним, до дому всего один прыжок воронкой… Кстати, о воронке. «Где мой амулет? — торопливо влезая в брюки и набрасывая рубашку, подумал молодой человек. — Уж не посеял ли я его в той канаве?..» Нейл, хмуря брови, напряг память. Кажется, он сунул амулет в карман еще там, в коридоре подземного хода, однако после пришлось побегать и вдоволь побарахтаться в сточных водах, цепь вполне могла потеряться. «А коготь-то уж наверняка пропал», — с сожалением вздохнул про себя он. Всё-таки, то был подарок Сандры. И, кажется, она была права, называя его «счастливым» — без него Нейлу бы нипочем не совладать с веревкой, да и как оружие он тоже в свой срок пригодился… Вспомнив схватившегося за горло данзарца, молодой человек опустил глаза. Он не хотел его убивать. Он сам не понял, как это произошло, он даже не успел ни о чем подумать, рука оказалась быстрее. «Не было бы счастья, да несчастье помогло», — криво усмехнулся Нейл, вспомнив наставления отца во время былых тренировок с шестом и суровую школу Фаиза. Оба учителя бились за то, чтобы он не думал, а действовал, — что ж, у последнего все-таки получилось…