По краю огня (СИ)
— Нейл, — прошептала Кассандра, прижимая птицу к груди. Та откликнулась знакомым переливчатым клекотом. — Я так боялась, что ты опять не придешь… Посиди здесь, я сейчас!
Усадив ворону на крайнюю тумбу, Кассандра прикрыла окно и бросилась к двери уборной. Выглянула в переднюю, махнула рукой зевающей у входа Орнелле — держи, мол, ухо востро! — и вернулась к окну. Фантом улыбнулся ей своими голубыми глазами.
— Ты не пришел в среду, — укоризненным шепотом сказала девушка, вновь опускаясь на подоконник. — Я почти до горна ждала.
«Прости, — проклацал по тумбе белый загнутый коготь. — Не смог. Отец вернулся».
— О! — встрепенулась Кассандра. — Наконец-то! И что, с его светлостью всё в порядке?
Ворона опустила глаза, но Кассандра успела увидеть то, что от нее прятали. Темные брови девушки взволнованно нахмурились.
— Нейл, — подавшись вперед, повторила она, — так всё в порядке?..
«Не совсем, — после паузы отозвался фантом. — Он болен. Сердце. Но сейчас уже получше. А как ты?»
Теперь уже кадет Д’Элтар отвела взгляд. И с долгим протяжным вздохом качнула головой:
— Я нормально, но Клифф… Я совсем ничего не понимаю, Нейл! — она понизила голос, наклонившись почти к самому клюву вороны. — Их забирают сегодня на запад, всех! В Хелвинд! Кадетов! Зачем?!
Птица склонила голову набок.
«Только кадетов? — дробным стуком раздалось в тишине. — А остальные наездники?»
— Их оставили! — едва не плача, воскликнула Кассандра. — Только мастер Тайрин и еще пара капитанов поедут с ними… Ох, Нейл! Если бы ты не пришел, я бы с ума сошла! Это всё… Оно неправильно, Нейл, понимаешь? Неправильно! Им нельзя в Хелвинд! Зачем? За что?
Она, не совладав с собой, громко шмыгнула носом. Фантом беспокойно переступил с лапы на лапу. Посмотрел на склоненную голову девушки, на ее дрожащие под одеялом плечи, покосился в окно, потом — на дверь…
«Кто в карауле сегодня?» — услышала Кассандра.
— Орнелла…
«Хорошо».
Птица перепрыгнула с тумбы на край умывальной чаши. Потом тяжело плюхнулась вниз, в самый ее центр, и сложила белые крылья.
«Подожди, я сейчас. Только тихо».
— Чего подождать? — непонимающе пробормотала Кассандра, утирая глаза ладонью и поднимая голову. И тут же ахнула: — Нейл! Куда?!
Вместо ответа фантом вздрогнул, поплыл краями и начал рассыпаться в прах. Кассандра, широко раскрытыми глазами уставившись на белую горку снега, еще недавно бывшую птицей, стиснула кулаки.
— Нейл! — горестно простонала она. — Да что же это!..
И умолкла, как была, с открытым ртом: посреди уборной, вырастая из пола, стремительно закружился мутный воздушный смерч. Кассандра, повторно ахнув, прижала ладонь к губам. А смерч, уже ставший размерами больше нее самой, с тихим хлопком раскрылся — и растаял во мраке, оставив вместо себя человека в зимнем плаще.
— Сандра, — сказал Нейл. Потом щелкнул пальцами, накрывая комнату защитным куполом, вынул откуда-то из складок плаща амулет, сунул голову в петлю цепочки, улыбнулся — и Кассандра, беззвучно взвизгнув, бросилась в его распахнувшиеся объятия. Крепкие, теплые, чуть слышно пахнущие знакомым одеколоном и чем-то лекарственным, такие родные, такие необходимые ей сейчас…
— Нейл! — камнем повиснув на шее друга и намертво прилипнув к нему, пробормотала девушка. — Ты пришел! Сам!
Он улыбнулся снова и, прикрыв глаза, зарылся носом в ее густые спутанные кудри.
— У меня ведь день рождения, — отозвался он, — могу я хоть чем-то себя порадовать?..
Кассандра счастливо рассмеялась в ответ.
А потом они сидели на широком каменном подоконнике, сросшись плечами под теплым плащом, и говорили, говорили, захлебываясь и перебивая друг друга, — и всё никак не могли наговориться. Лагерь Райленд мешался с пятым солдатским госпиталем, снежное сражение у восьмого ангара — с тайными ужинами в гостиной зеленого флигеля, первый алхимик Геона — с кадетом Вэдсуортом, вот-вот ожидающим отправки на запад…
— Сдается мне, твой друг прав, Сандра, — заметил Нейл. — В бою от кадетов, даже почти что выпускников, не так много проку, какой в этом смысл? А вот прикрытие походных госпиталей и обозов — дело другое. Погоди ты их хоронить!
— Думаешь?..
— Ну конечно! Вернутся, никуда не денутся!
Кассандра неуверенно улыбнулась. И, помолчав, спросила:
— А его светлость, Нейл? Он ведь поправится, да?
— Конечно, — повторил молодой человек, впрочем, не слишком уверенно, и Кассандра с подозрением прищурилась. Товарищ явно чего-то не договаривал. И не то чтобы врал, однако…
— Ты сказал — сердце, — задумчиво протянула девушка. — С чего бы? Его светлость на моей памяти ни разу ничем не болел!
— На моей тоже, — нехотя признал Нейл. И, колеблясь, посмотрел на подружку. Информация о Дымке, насколько он мог судить, всё еще была засекречена, и пусть первый алхимик проговорился сыну в минуту слабости, болтать об этом явно не стоило. — Всё когда-то бывает в первый раз, Сандра! Отец уже немолод, а его корпус по военному времени работает на износ — вот сердце и не выдержало.
Синие глаза напротив сощурились еще больше.
— Нельзя говорить, да? — после паузы спросила Кассандра. И, увидев отразившееся на лице друга замешательство, махнула рукой: — Ну я же разведчик, Нейл. Нас учат видеть, когда собеседник кривит душой.
Сын первого алхимика Геона мысленно крякнул. «Везет мне на тех разведчиков, как утопленнику!» — в сердцах подумал он, вспомнив Фаиза. А вслух сказал:
— Это правда, Сандра.
— Не вся, — хмурясь, отозвалась она. — Но я понимаю… Мастер Лоредо говорил, что не всякую правду стоит знать — для твоего же блага. Забудь, Нейл! Нельзя так нельзя. Надеюсь хотя бы, что его светлость скоро встанет на ноги.
Она печально вздохнула, и Нейл вздохнул в унисон.
— Мы все надеемся, — откликнулся он. — И мама так переживает…
Кассандра, просунув руку под локоть друга, прижалась щекой к его плечу.
— Всё будет хорошо, Нейл. Скорее бы только кончилась эта война!
Он безрадостно усмехнулся.
— Боюсь, там всё не так просто, Сандра… Но уже хорошо, что хотя бы вас не выдернули на запад. Тогда «сходить с ума» пришлось бы мне.
Кадет Д’Элтар тихо фыркнула в ответ.
— Да уж. Тот еще был бы подарочек ко дню рождения, — скептически заметила она. И, посерьезнев, вскинула на него налившийся тревогой взгляд: — А ты, Нейл? Ты ведь тоже приносил присягу — тебя ведь не заберут?..
По лицу товарища скользнула скучливая гримаса:
— Да кто меня отдаст? Я же фантомаг и музейная редкость, вокруг меня щиты в пять рядов и три разведки хороводом пляшут, какой там фронт!
— Три разведки? — округлила глаза Кассандра. Он кисло кивнул:
— Две наши и одна алмарская в лице Фаиза. Берегут, можно сказать, как зеницу ока, даже в отхожем месте, небось, караулят, чтоб им пусто было.
Нейл поморщился, а Кассандра, наоборот, про себя выдохнула с облегчением. «Щиты в пять рядов» — это хорошо, подумалось ей. Разве что…
— А к чему ты алмарской разведке, Нейл? — наморщив брови, спросила она. Друг скорчил в ответ постную мину:
— Да шут ее разберет! Восток же!
Кассандра с сомнением прищурилась.
— Восток — дело жесткое, — вполголоса процитировала она всё того же мастера Лоредо, что преподавал им развед-дело. О работе почтового двора Алмары он всегда отзывался с большим пиететом. — Не нравится мне этот твой Фаиз, вот что.
— Да он никому не нравится, — хохотнул Нейл. — На том и стоит… Брось, Сандра! Что он мне сделает?
— Не знаю и знать не хочу, — хмуро обронила она. Потом помолчала, подумала и решительно полезла рукой за ворот нижней рубашки. Нейл, скосив глаза, вздернул брови — на свет из недр одеяла появился черный загнутый коготь на веревочке.
— Вот, держи, — сказала Кассандра, беря друга за руку и вкладывая коготь ему в ладонь. — Он счастливый. Вдруг пригодится. Жаль, цепочку заказать так руки и не дошли…
— Сандра! — расхохотался Нейл. — Ну что за глупости!