По краю огня (СИ)
Чайник вскипел, и молодой человек, погасив спиртовку, потянулся к полке. Убрал в сторону завернутый в полотенце хлеб, отодвинул пустую жестянку из-под чая, что кончился еще вчера, и достал небольшой глиняный горшочек с медом. Мед был дешевле сахара, и Нейл из соображений экономии давно перешел на него — без особой охоты, но что поделать. «Зато сейчас как раз ко времени, — подумал он. — И на пользу». Приготовив себе травяной отвар, Нейл щедро сдобрил его ложкой укрепляющей настойки, добавил пару ложек меду, выпил и, зевая, принялся раздеваться. Комната уже нагрелась, огонь весело плясал за решеткой железной печки, а глаза слипались. Вот-вот рассвет. Молодой человек нырнул под одеяло и свернулся калачиком, чтобы скорее согреться. Проклятая зима! И ведь даже огня не разожжешь в пещере той, чтоб ненароком себя не выдать!.. Подумав о стылых камнях, фантомаг снова зябко повел плечами. Но, закрыв глаза, улыбнулся — его мучения того стоили.
— Сандра, — пробормотал он. И улыбнулся снова. Он все-таки ее нашел. Все эти бессонные ночи, все эти бесчисленные темные окна — всё это было не зря. И Сандра не стала сердиться, что он тогда не пришел. «Я понимаю, — сказала она. — Орнелла мне рассказала… Но это неважно, Нейл! Главное, что мы больше не потеряемся — ведь правда же?» Он кивнул в ответ. А потом они сидели рядышком на широком каменном подоконнике, и Кассандра, кутаясь в одеяло, болтала без умолку, то и дело касаясь пальцами белого вороньего крыла, — словно боялась, что фантом исчезнет. Но он не исчез. Он растаял. Всего через час с небольшим, увы, снег в тепле живет недолго… Однако и это была победа — к тому же, условиться о следующей встрече друзья успели. Спустя несколько дней белая ворона вновь осторожно ударила клювом в заветное окно, и оно приоткрылось ей навстречу. Так и повелось: стоило кадету Д’Элтар или кому-то из ее подруг заступить в ночной караул в передней женской казармы, как темная уборная в самом скором времени наполнялась тихим шепотом, смехом и дробным постукиванием когтей вперемежку с шелестом крыльев. Жаль, видеться им удавалось нечасто, когда два раза в неделю, когда один, а дольше двух часов фантом еще ни разу не продержался. «Как же заставить его говорить? — уже засыпая, думал Нейл. — Бьюсь, бьюсь, да всё без толку! Может, завтра, в библиотеке…»
С этой мыслью он и уснул, а проснулся уже за полдень — хвала богам, совершенно здоровым. Тревога оказалась ложной. Повезло. Нейл с хрустом потянулся, перебрал в уме неотложные дела, заново растопил печь и позвонил в колокольчик. Вещи в стирку следовало сдать пораньше, чтобы к вечеру они успели высохнуть. На звон явилась одна из горничных — жаль, не Пэнси, молодой человек передал девушке корзину с бельем и уселся завтракать. Но едва он успел откусить от края политого всё тем же медом хлебного ломтя, как в дверь резко, требовательно постучали. «Кто бы это? — подумал Нейл, возвращая хлеб на тарелку и поднимаясь. — Из госпиталя? Или, может, записка от мамы? Отец вернулся?..» Торопливо отряхнув ладони от крошек, сын первого алхимика шагнул к двери и, повернув ключ в замке, распахнул ее.
— Ну разумеется, — скептически проронил обнаружившийся по ту сторону Фаиз ан Фарайя. — Только глаза продрал. Так ведь вся жизнь мимо пройдет, эль Хаарт! Войти-то пригласишь, или у тебя на радостях язык отнялся?..
Нейл моргнул. И, посторонившись, шевельнул рукой:
— Извини. Проходи, конечно… Что ты здесь делаешь?
Последний вопрос он задал, уже захлопнув дверь и вновь повернув в замке ключ. Фаиз, с брезгливой гримасой на лице оглядывающий скромно обставленную комнату, пожал плечами:
— Занесло с оказией в ваши трущобы. М-да. Богато живешь, эль Хаарт! Небось, одни клопы, и те голодные?..
Нейл поморщился.
— Не беспокойся, я их уже кормил. Зачем ты пришел, Фаиз?
Алмарец покосился на стол, где на тарелке подсыхал одинокий ломоть хлеба, и снова пожал плечами:
— Ну, ты же ко мне носу не кажешь?
— Я ведь объяснял… — бросив настороженный взгляд на дверь, начал было Нейл, но незваный гость только отмахнулся.
— Да, да. Война, госпиталь и всё такое, — скучливым тоном протянул он. — Это я уже слышал. Точнее, читал. А на самом деле?
— Я не понимаю…
— Это я не понимаю, — отрезал Фаиз. — А хотелось бы. В чем дело, эль Хаарт? С чего ты вдруг на все замки позапирался? И не свисти про непосильный график, эти сказки другим рассказывать будешь!
— Фаиз, — сделал последнюю попытку отбиться Нейл, — но я ведь действительно…
Алмарец знакомо сдвинул брови, и он умолк. Врать Фаизу, да еще и в глаза, делом было изначально провальным. Он всегда видел Нейла насквозь. Молодой человек, вспомнив давешнее предупреждение отца, снова бросил тревожный взгляд на дверь комнаты. Конечно, день на дворе, и доходный дом полон народу, но как знать?.. Данзар горазд на выдумки, и в случае чего ему не помешают ни свидетели, ни охрана. Вот что за охота пришла Фаизу сюда заявиться!
Вопрос был, конечно, риторический. Еще до того разговора в отцом, после бала, Нейл догадывался, что с Фаизом всё не так просто. И не раз задавался вопросом — с чего бы вдруг его бывший наставник потеплел к «безрукому» ученику до такой степени, что приветил его в собственном доме? Ненависть к Фаизу у Нейла давно прошла, но другом он его действительно не считал. Они были совершенно разные люди и с первого дня знакомства недолюбливали друг друга, причем обоюдно этого не скрывая. Да, Фаиз помог Нейлу с боевым факультетом — но исключительно от скуки и, может быть, в пику Райану Рексфорду. Однако теперь?.. Загадка разрешилась очень скоро. И всё встало на свои места — просто у ан Фарайя был приказ, и он его выполнял. Вполне, надо сказать, успешно. Нейлу действительно нравилось проводить с ним время, что у Лусетиуса, что в устланной коврами гостиной зеленого флигеля позади алмарского дипломатического корпуса: ему нравилась их ежевечерняя игра в нарр, пусть он и постоянно проигрывал, нравились тепло и уют, которых так недоставало его теперешнему жилищу, нравился кулинарный талант Гаяра, нравилось, когда Фаиз, придя в благодушное настроение после ужина и пары шааширов, пускался в рассказы о своей далекой родине — собеседником он, может, был не самым приятным, но зато всегда интересным. Даже к его извечному ехидству, высокомерию и скабрезным шуточкам Нейл со временем попривык. Что поделать? Ну вот таков был Фаиз! В конце концов, кроме насмешек, Нейл ведь и правда ни разу не видел от него ничего плохого — даже те издевательства в тренировочном зале так или иначе пошли ему на пользу… Да, ан Фарайя был не подарок. «Ну так и я не именинник», — в конечном итоге сказал себе Нейл, махнув на всё рукой. И зачастил в зеленый флигель, где его всегда ждали, задвинув подальше неудобные вопросы.
Известие о том, что Фаизу интересен не он сам, а его отец, Нейла не удивило, пусть и расстроило — в основном, потому, что общение пришлось прекратить. Скрепя сердце, он отправил приятелю записку, что намеченный на субботу ужин отменяется, отклонил последовавшее за этим приглашение заехать в гости — как первое, так и два вслед за ним — и совсем заскучал. Без Фаиза было не то. Нейл и сам не предполагал, что успел так к нему привязаться, — к нему или просто к его вниманию, он и сам затруднялся сказать, однако…
Однако теперь, когда ан Фарайя явился сам, Нейл растерялся. Он понимал, что у Фаиза приказ, и только поэтому он здесь, но всё равно был рад его видеть. И вместе с тем совершенно точно не был готов платить за эту радость жизнью — как его, так и своей.
— Не нужно было тебе приходить, Фаиз, — с тяжелым вздохом обронил он, все-таки подняв глаза на алмарца. Гость фыркнул:
— Да неужели? С чего бы вдруг?.. Да что ты всё на дверь косишься, ждешь кого?
— Нет. Но, право слово, лучше бы тебе уйти.
— И не возвращаться, так? Мило. Хотя чего еще от тебя ожидать…
Фаиз, тоже взглянув на дверь, мимолетно нахмурился.
— Трус ты, эль Хаарт, — вдруг сказал он. — Что, первому алхимику таки напели в уши, что его сынок связался с дурной компанией? А он всыпал тебе по загривку, и ты сразу же поджал хвост? Нет, дело твое, конечно. Только, знаешь ли, я не привык, чтобы от меня отделывались парой строк. Кишка тонка была сказать в лицо? Или папаша и здесь расстарался, объяснил наследничку про скользкую дорожку?.. Ну, и кто я, по его мнению? Мерзкий растлитель невинных юнцов или просто поставщик дури?