По краю огня (СИ)
Оставив вопрос без ответа, Бервик свернул по дорожке направо и вскоре достиг высокого крыльца лазарета. При виде его сиятельства двое караульщиков у дверей вытянулись во фрунт. Граф мимоходом кивнул им и взбежал по ступеням. Он не слишком надеялся на хорошие новости, да и наступи в деле с Дымкой переломный момент, ему сообщили бы сразу, однако всегда лучше удостовериться лично… Войдя и миновав тихую переднюю, Бервик привычно направил стопы к левому ответвлению коридора, где располагались лаборатория и нынешний кабинет его светлости. Пострадавшие от Дымки все были собраны в домах рудокопов, лазарет для такого количества людей был слишком мал, и его полностью занимали теперь лекари да алхимики королевского корпуса. А время очередного обхода еще не пришло — герцог эль Хаарт как раз должен был быть где-то здесь. Граф прошел коротким пустым коридором, предупредительно постучал в закрытую дверь кабинета, но изнутри никто не отозвался. Значит, лаборатория, подумал Бервик. Прошел еще немного вперед и, остановившись перед очередной дверью, постучал снова.
— Ваша светлость! — позвал он. — Вы здесь?
Однако и в лаборатории было до странности тихо. Его сиятельство, подумав, подергал ручку, убедился, что дверь заперта на ключ, и нахмурился. В разгар дня лаборатория не могла пустовать — причастные алхимики даже обедали, не отходя от рабочих мест! Конечно, все они люди, любой мог отлучиться по естественной надобности, но чтобы сразу всем составом? Одновременно?.. Бервик оглянулся назад. Прислушался к окутывающей лазарет тишине, тряхнул головой и быстрым шагом вернулся в переднюю. Демоны! Да куда вдруг все подевались? Что происходит? Мрачно прищурившись, он развернулся к входной двери, чтобы призвать к ответу караульных, но отвлекся на звук чьих-то шагов позади.
— Ваша светлость?
Появившийся из правого коридора герцог эль Хаарт, похожий на призрак в своей серой защитной робе, остановился и поднял голову.
— Добрый день, граф, — лишенным всякого выражения голосом отозвался он. — Уже слышали, я полагаю?..
— Что слышал? — напрягся Бервик. «Опять диверсия? — молнией сверкнуло в его голове. — Или зараженные скопом отдали богу душу?..» Алхимик, бросив взгляд на дверь, шевельнул плечом в направлении левого коридора.
— Пойдемте, — сказал он, возобновляя движение. Граф, тревожно хмурясь, кивнул. В молчании оба добрались до кабинета его светлости, вошли, и магистр алхимии стянул с шеи свой амулет.
— Не у всех будет месяц, — сухо щелкнув пальцами, без предисловий сказал он. — Тем, кому досталось больше других, сон уже не поможет.
Бервик вскинул голову:
— Зараженные начали умирать?
— Пока нет, но конец близок, — всё тем же безличным тоном отозвался герцог. — Шестьдесят семь человек. Резкое ухудшение жизненных показателей, потеря реакции на раздражители, судороги… Впрочем, не буду вдаваться в подробности, вам это всё равно мало что скажет. Летаргический сон облегчит их муки, но это его единственный плюс. Ударная доза Дымки — боюсь, даже попади нам в руки противоядие, оно ничего бы уже не изменило. Несчастные еще дышат, но…
Он умолк, не закончив фразы. На несколько долгих минут в кабинете повисла тишина.
— А что остальные? — спросил Бервик.
— С ними легче, — его светлость, бросив амулет на стол, подошел к хлипкому шкафу. — Пока состояние стабильное — насколько это вообще возможно, конечно. Я отдал приказ перевести обреченных из общих спален сюда: лазарет небольшой, но для сотни больных место найдется. Палаты сейчас готовят.
— Нужна помощь?
— Нет, благодарю. Справимся, если что, сменные из числа дозорных помогут. Шестьдесят семь человек — не тысяча… — герцог взял с полки какую-то склянку мутного стекла и откупорил пробку. Бервик машинально принюхался. Так и есть, тонизирующее, эликсир номер пять, из новых — этот резкий запах ни с чем не спутаешь. Он скользнул быстрым взглядом по бледному лицу первого алхимика и качнул головой.
— Вы бы не увлекались, ваша светлость, — осторожно заметил он. Кендал эль Хаарт, не поворачивая головы, усмехнулся:
— Благодарю за заботу, граф. Не беспокойтесь — я свою меру знаю, и контрмеры в случае передозировки мне тоже известны.
Он накапал из склянки немного бурой жидкости в стоящий на столе стакан, разбавил её водой из чайничка и, снова заткнув склянку пробкой, убрал ее в шкаф.
— Кстати, раз уж вы здесь, — взяв стакан в руки, сказал он. — Боюсь, смертникам недолго осталось — что делать с телами? Учитывая высший уровень секретности, полагаю, отправить их родным для погребения не представляется возможным. Не хоронить же прямо здесь?
— Согласен, — граф на мгновение задумался. — Мертвецкая при лазарете есть?
— Крохотная.
— Тогда приспособьте какой-нибудь погреб, — махнул рукой Бервик. — Покойнику все равно, где лежать, а на дворе, по счастью, зима… С Дымкой, я так понимаю, пока ничего?
Первый алхимик, молча качнув головой, опрокинул в себя содержимое стакана. Поморщился, утер губы и тяжело опустился на стул.
— Мы делаем всё, что можем, граф, — сказал он. — И если дело стронется, вы узнаете об этом первым. Вы искали меня? Что-то срочное?..
— Нет, — Бервик кинул взгляд на окно позади алхимика. — Я отправляюсь в Дервуд и вернусь только вечером. Если вдруг потребуется мое присутствие — сигнальный гонец будет в доме управляющего. Гренвиль, вы его знаете, ваша светлость.
Первый алхимик кивнул. Обвел чуть затуманенным взглядом разбросанные по столу бумаги, шевельнулся, словно собираясь что-то сказать, — но не успел. По коридору, ведущему к кабинету, торопливо прогрохотали шаги и в дверь коротко, требовательно постучали. Оба собеседника, вмиг подобравшись, повернули головы к порогу. Герцог эль Хаарт щелкнул пальцами, рассеивая защитный купол.
— Войдите! — предательски охрипшим голосом сказал он. Дверь распахнулась, и на пороге возник помянутый агент Гренвиль. Граф сдвинул брови.
— Что случилось? — отрывисто спросил он, впившись взглядом в раскрасневшееся лицо сигнального гонца. Гренвиль отвесил торопливый поклон его светлости и расправил плечи:
— Только что прибыл гонец из столицы, — сказал он, глядя на командира. — Вот, ваше сиятельство.
Он протянул номеру Первому маленький запечатанный конверт. Граф, одним движением сорвав печать, вытряхнул из него короткую записку, прочел — и застыл соляным столбом.
— Где гонец? — сквозь сжатые зубы выдохнул он. — Ещё здесь?
— Никак нет, ваше сиятельство. Но если нужно, я могу…
— Нужно, — не дав ему закончить, вскинул голову граф. — Подожди в передней, я сейчас.
— Как прикажете, ваше сиятельство, — с готовностью выпрямился Гренвиль. — Прошу прощения, ваша светлость.
Он отвесил первому алхимику очередной поклон и исчез. Герцог эль Хаарт приподнялся на стуле:
— Еще один лагерь?..
— Нет, — мрачно обронил Бервик. — В этот раз обошлось без Дымки. Я должен немедленно вернуться в столицу, ваша светлость, но мои бойцы остаются здесь — и до моего возвращения вы можете распоряжаться ими так, как сочтете нужным. Гренвиля я верну, так что буде понадобится — связь держим через него.
Магистр кивнул и поднялся.
— Надеюсь, во дворце всё благополучно? — спросил он, хотя и так уже видел, что вопрос это напрасный. Узкое лицо Бервика на долю секунды исказила гримаса бессильного гнева.
— Нет, — без обиняков ответил граф. — Но могло быть и хуже. До скорой встречи, ваша светлость. Я постараюсь вернуться к ночи, но если что — вы знаете, как меня найти.
— Не беспокойтесь, — склонил голову первый алхимик. И, проводив взглядом исчезающую в полутьме коридора спину номера Первого, тяжело нахмурился. «Не Дымка, — подумал он. — Но радоваться тут, похоже, нечему?» Герцог эль Хаарт, упершись сжатыми кулаками в стол, опустил голову и прикрыл глаза. Что бы ни случилось в столице, его помощь там пока не требовалась. Другое дело, что и здесь он, увы, помочь никому не мог…
Бервик шагнул из воронки в центре своей гостиной королевского дворца Мидлхейма. Отпустил Гренвиля, кивнул номеру Шестому, поднявшемуся с низкой кушетки навстречу командиру, и спросил: