Между строк (ЛП)

В его голосе слышится странная нотка, и я задаюсь вопросом, не осуждение ли это. Как будто я раньше такого не слышала. Во мне вспыхивает гнев, ослабляющий мое волнение. Эта компания производит огромное количество реалити-шоу.
Я знаю это.
— Да, я написала книгу Фрэнки Свон прямо перед ее приговором.
— Не могу сказать, что я ее читал.
— Я была бы удивлена, если бы вы читали.
  
Он поднимает бровь.
— В резюме, которое я читал, упоминалась книга воспоминаний Мэтью Беннета, бывшего чемпиона США по лыжным гонкам.
— Да. Я провела лето вместе с ним и его семьей в Миннесоте, и в результате получилась прекрасная история о победе и о том, какую цену за нее приходится платить.
— Эту я тоже не читал.
Эйден не отрывает от меня взгляда. Он бросает мне вызов? Дразнит меня?
— Ну, может, вы не большой любитель чтения, — говорю я.
Сидящий рядом со мной помощник шумно выдыхает. О. Эрик.
Но Эйден не обращает на него внимания.
— Может, и нет. Какую из ваших книг мне выбрать в первую очередь?
— Ту, которая вам больше всего интересна, — говорю я.
Я твержу себе, что не испугана, и хочу, чтобы это было правдой.
— Учитывая масштаб этого проекта, возможно, книгу, которую я написала совместно с Уильямом Янгом о взлете и падении его технологической компании. Думаю, она будет наиболее... актуальной.
— Я знаю Уильяма. Я спросил его об опыте работы с вами после того, как получил резюме.
У меня пересохло во рту. Конечно, я предоставила рекомендации, но не ожидала, что сам заказчик будет их проверять.
У него же есть команда, и все так засекречено, что я до сегодняшнего дня даже не знала его имени.
Я снова глубоко вздыхаю. Я научилась тому, что в случае сомнений нужно использовать молчание, чтобы выиграть время.
— Ну, раз я сегодня здесь, то, полагаю, разговор прошел хорошо.
Его губы искривились.
— Действительно. Он сказал, что с вами легко работать, что вы быстро пишете и готовы вносить правки.
Да. Правки. Уильям, безусловно, требовал больше, чем положено: он прочесывал главу за главой, которые я написала о нем, чтобы отбросить любую крупицу человечности, пока не остался только сверхчеловеческий образец интеллекта и силы характера.
Иногда моя работа была именно такой.
— Я рада, что он меня порекомендовал, — говорю я.
Но главный вопрос все еще витает в воздухе. Как, черт возьми, мы будем работать вместе? Будем просто делать вид, что между нами ничего не было?
Он проводит рукой по подбородку, и все, что я вижу, это то, как она была между моими ногами. Вместо этого я смотрю на свои заметки. Не могу поверить, что он генеральный директор «Титан Медиа», а я об этом не знала.
Тишина кажется тяжелой.
Эрик первым нарушает ее.
— Все документы подписаны, включая соглашения о неразглашении, и мы готовы начать.
Он поднимает планшет и открывает что-то похожее на расписание.
— Мы распределили время по неделям, чтобы у вас был доступ к мистеру Хартману.
Я смотрю на расписание. Большая часть недели закрашена черными квадратами, но есть несколько зеленых ячеек с текстом.
Поездка на машине в офис – 20 минут. Обеденный перерыв в офисе – 15 минут.
Черного цвета очень много, а зеленого, наоборот, слишком мало.
Я смотрю на Эйдена. Мои мысли, должно быть, отразились на моем лице, потому что он пожимает плечами.
— Я очень занятой человек, мисс Грей.
— Шарлотта, пожалуйста, — говорю я. — И я понимаю, что вы заняты. В конце концов, вы руководите компанией. Но с учетом напряженного графика работы над этими мемуарами, нам с вами, возможно, придется работать немного теснее, чем предполагается расписанием. По крайней мере, в начале.
— Это все, что у нас есть, — решительно говорит Эрик. — Если у вас есть вопросы, вам нужны дополнительные материалы, фотографии или справочная информация, обращайтесь ко мне. Мой офис подготовит для вас досье, с которым вы сможете ознакомиться. Этот график был отправлен на ваш адрес электронной почты, а общий календарь будет постоянно обновляться.
Я снова смотрю на график. Небольшие интервалы в десять, пятнадцать, а иногда и двадцать минут заставят меня бегать по всему городу.
Это будет далеко не то же самое, что провести лето в Миннесоте по соседству с бывшим спортсменом и его семьей, которые открыли мне двери своего дома и дали доступ ко всему: плохому, прекрасному и уродливому.
— Хорошо, — говорю я. — Нам просто нужно сделать так, чтобы это сработало.
— Мы сделаем, — говорит Эйден.
Его слова полны уверенности, но между бровями у него пролегает морщина. Я задаюсь вопросом, насколько он действительно вовлечен во весь этот процесс.
Он хочет мемуары?
Ему всего тридцать с небольшим.
Но «Титан Медиа» в последнее время оказалась в центре скандала. Появилась новость, что бывший генеральный директор был обвинен в хищении и мошенничестве. Компания почти обанкротилась.
Мы вместе с семьей радовались, что она пошла ко дну.
Осознание того, что я даже не знала об этом человеке самых элементарных вещей, даже его имени, заставляет меня хмуриться. Мне нужен доступ к информации, чтобы я могла выполнить свою работу.
И я даже не знаю, хочу ли я этого доступа.
— Думаю, это все. Вся коммуникация будет проходить через меня, — говорит Эрик. — У вас есть мой номер, я всегда на связи.
Я смотрю сначала на Эрика, а потом на Эйдена, который отвечает мне нечитаемым взглядом.
Я не могу понять, о чем он думает.
— У меня не будет вашего номера? — спрашиваю я.
Эйден моргает, но не отводит взгляд. И не отвечает сразу. Унижение тяжелым грузом ложится на мои плечи, усугубляя бурю, уже бушующую внутри меня, но я не отвожу взгляда. Я дала ему свой номер. Он сказал, что позвонит.
Но так и не позвонил.
— Мистер Хартман решил, что...
Эйден прерывает Эрика, поднимая руку.
— Можно поговорить с мисс Грей наедине, Эрик?
Брови Эрика взмывают вверх. На мгновение на его лице появляется напряженное выражение, как будто он беспокоится, что сделал что-то не так. Похоже, Эйден внушает уважение окружающим, или, по крайней мере, страх и желание угодить.
Интересно, как ему это удается.
— Конечно. У вас есть... четыре минуты до следующей встречи.
Эрик уходит, и дверь за ним закрывается с резким звуком, который зловеще раздается в тихом помещении.
Эйден снова проводит рукой по подбородку, и в его глазах появляется искра. У меня перехватывает дыхание. Я понятия не имею, что будет дальше.
Могу ли я написать эти мемуары?
— Так ты и есть тот самый литературный раб? — спрашивает он.
— Да.
— Невероятно.
Его голос становится глубже, в нем слышится что-то вроде разочарования.
— Я не могу поверить, что мы...
Я качаю головой.
— Знаешь, правильным было бы, если бы я ушла отсюда и разорвала контракт, потому что я не могу быть беспристрастной.
— А нужно ли быть беспристрастным, чтобы писать мемуары по заказу человека, о котором они будут? — сухо спрашивает Эйден. — Они же не будут представлены перед комиссией беспристрастных судей. Никому не нужно знать о Юте.
— Будем надеяться, что и не узнают.
Особенно Вера.
Эти мемуары должны доказать, насколько я отточила свое писательское мастерство. Она сказала мне, что это будет деликатная работа. Сложная работа.
— Ты генеральный директор «Титан Медиа», — говорю я.
Это звучит как обвинение.
Эйден кивает.
— Да. Уже почти два года.
Два года. Но прошло уже более девяти лет с тех пор, как я участвовала в первом взрывном сезоне «Риска». С тех пор шоу транслируется ежегодно. Оно одно из самых популярных на канале.
  
Его канале.
— Ты хочешь мемуары, — говорю я.
Мой мозг окончательно запутался.
Эйден продолжает поглаживать подбородок, его лицо напряжено.
— Компания хочет мемуары, да. Для тебя подготовлен пакет с информацией. Эрик передаст его тебе после встречи.