Между строк (ЛП)

— Что ты... О.
Я выдавливаю немного смазки и затем надеваю кольцо на член. Я пользовался таким раньше, но это было много лет назад. Оно идеально подходит к основанию моего члена. Забавно видеть, как Шарлотта с огромным интересом наблюдает за мной. Ее любопытство никогда не утихает.
— Как оно работает? — спрашивает она.
Я провожу указательным пальцем по силикону, пока не нахожу маленькую кнопочку. Включаю, и слабая вибрация издает жужжащий звук.
  
— О, — выдыхает она. — О.
— Ты сказала, что хочешь, чтобы я им воспользовался.
— Это была шутка.
— Нет, — говорю я и подталкиваю головку члена к ее входу. — Это не было шуткой.
Она смотрит вниз между ног. Мы оба наблюдаем, как я исчезаю в ней, дюйм за дюймом. Когда я полностью погружаюсь, кольцо упирается в ее клитор.
Я замираю, не двигаясь.
У Шарлотты перехватывает дыхание.
— О. О.
— Чувствуешь?
— Да, — бормочет она, хватаясь за одеяло. — Чувствую.
Я вхожу в нее, медленно вращая бедрами. Она ощущается просто невероятно. Лучше, чем я помню, слишком хорошо, чтобы я мог выдержать столько, сколько хочу.
И каждый раз, когда я оказываюсь полностью внутри нее, я замираю на мгновение, позволяю вибрации стимулировать ее там, где она больше всего в этом нуждается.
Прекрасный румянец разливается по ее бледной коже. Так легко увидеть, как она вспыхивает от удовольствия.
Я не хочу отводить взгляд.
Ее веки потяжелели, волосы взъерошены. После этого мы уже не сможем скрыть то, что сделали. Черт возьми, мы на вечеринке у моей сестры и ее деловых партнеров. Придется найти способ выбраться отсюда через черный ход. Я просто возьму Шарлотту на руки и сяду вместе с ней в машину.
Она выгибается подо мной, и я трахаю ее быстрее. Накопившаяся за несколько недель потребность мешает думать о чем-либо еще, кроме как быть внутри нее, быть ближе к ней.
Я и раньше знал, что ей нравится вибрация. Видя ее сейчас, я вспоминаю, насколько сильно. Она стонет каждый раз, когда я глубоко в нее вхожу.
К черту нарезанный хлеб или электричество. Это кольцо для члена – лучшее изобретение человечества.
Схватив ее бедра, я использую их как рычаг, чтобы войти в нее сильнее. Ее стоны становятся громче, и я смутно понимаю, что это может быть плохо, потому что мы на вечеринке, но эта мысль умирает, едва зародившись.
Она такая красивая, что больно смотреть. Я хочу трахнуть ее сильнее, гладить ее кожу и заботиться о ней. Я хочу и того, и другого одновременно. Поглощать ее, но и лелеять.
Ее дыхание учащается, и я знаю, что она близко. Я узнаю эти признаки. При следующем толчке я остаюсь внутри нее. Мой член протестует пульсирующей болью от внезапной неподвижности.
Я стону и смотрю вниз, туда, где силикон кольца упирается в ее клитор.
— Боже мой, — хнычет она, выгибая спину. — Боже мой, Эйден, это...
Я наклоняюсь и увеличиваю скорость вибрации. И тут я начинаю чувствовать, как она сжимается вокруг меня в первых толчках оргазма.
Каждый мускул в моем теле напрягается от усилия, чтобы не двигаться. Оставаться внутри нее, прижимая кольцо к клитору, и просто наслаждаться ее удовольствием. Я почти рычу. Шарлотта выгибается на кровати еще сильнее. Она стонет и кончает подо мной. Ее мышцы сжимают меня так сильно, что зрение затуманивается.
Это отправляет меня в нокаут.
Я кончаю со стоном. Кажется, я умираю, электричество пронзает мой позвоночник, доходя до члена. Я не двигаюсь, не толкаюсь, просто позволяю удовольствию проходить сквозь меня. Это особенно изощренный вид боли, который я никогда раньше не испытывал.
Это так чертовски интенсивно, что мне приходится закрыть глаза, крепко сжимая бедра Шарлотты.
— Эйден, — стонет она, и мой контроль рушится.
Я вжимаюсь в нее с последними толчками собственного оргазма.
Когда я наконец открываю глаза, я вижу перед собой потную, счастливую, великолепную Шарлотту, лежащую передо мной на кровати. Каким-то чудом я все еще стою на ногах, нависая над ней.
Медленно вытаскиваю член, и она слегка вздрагивает, когда вибрация на клиторе стихает. Я провожу большим пальцем по ее киске.
— Чувствительная?
— Невероятно, — выдыхает она. — Это было... Никогда раньше я такого не испытывала.
Я завязываю презерватив.
— Я тоже. Черт.
— Это кольцо, возможно, лучший подарок в моей жизни, — говорит она.
Я бросаю презерватив в мусорную корзину и возвращаюсь к ней, все еще раскинувшейся на кровати в этой странной гостевой комнате. Я обнимаю ее, и она тут же поворачивается ко мне. Раскрепощенная и послушная, теплая и улыбающаяся.
— Не так я представлял себе, как буду трахать тебя снова после такого долгого перерыва, — признаюсь я ей в висок.
Она усмехается.
— На вечеринке? С сувенирами, подаренными твоей сестрой?
Я стону.
— Никогда об этом не упоминай.
— Я тоже не могла себе такого представить.
Она откидывается назад в моих объятиях, ее светло-каштановые волосы рассыпаются по телу. Ее глаза блестят в тусклом свете, под ними заметна размазанная тушь. Она выглядит потной, счастливой и по-настоящему живой.
— Но с тобой всегда все не так, как я себе представляла.
  
Глава 47
 
Шарлотта
— Хорошо, — начинаю я. — Думаю, нам, возможно, стоит... поговорить.
Эйден лежит на диване напротив меня. Мы работали последний час в его огромной гостиной. Сегодня вечер вторника, и последние несколько дней мы провели в его постели, его просторной душевой или на этих гигантских диванах. С несколькими короткими перерывами, чтобы он ответил на звонки из офиса, а я поболтала с Верой о ходе работы над книгой.
Сегодня утром мы плавали в его бассейне, где он загнал меня в угол на глубокой части, а затем медленно стягивал с меня верх бикини, словно разворачивал подарок. Потом он заставил меня кончить с его пальцами внутри.
Это были... очень хорошие несколько дней.
Услышав мои слова, Эйден поднимает взгляд от разбросанных бумаг. Его волосы взъерошены, а щетина на подбородке стала еще гуще. Темная тень все больше напоминает короткую бороду, которая была у него в Национальном парке Зайон много месяцев назад.
На днях я сказала ему, что он мне нравится с растительностью на лице. С тех пор он не брился.
— Конечно, — говорит он. — Ты готова мне что-то показать?
— Почти, — отвечаю я.
Документ с идеями для моей будущей книги открыт на моем компьютере, и эта идея меня все больше увлекает. Но показывать его ... не думаю, что я смогу принять его критику, если ему не понравится.
— Но это не все.
Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени.
— О чем еще ты хочешь поговорить, Шарлотта?
Нервозность на мгновение затрудняет речь. Но я сталкивалась с вещами и посложнее. Это не должно меня остановить.
— О том, чем мы занимались.
По его лицу медленно расплывается улыбка.
— Я рад поговорить об этом.
Несмотря на то, что мы с ним делали уже почти все сексуальные вещи, которые только можно вообразить, румянец все еще заливает мне щеки. Мы использовали вещи из этого маленького подарочного мешочка на все сто процентов. Эйден был так раскрепощен в постели. С ним я чувствовала себя как никогда комфортно. Как будто у него все под контролем.
— Я просто хочу еще раз обсудить правила.
Он приподнимает бровь.
— Точно. Правила.
— Да, правила. Они подходят нам обоим. До дедлайна осталось всего несколько недель.
— Я в курсе.
— Точно. Ну, я не хочу прекращать наши эксперименты... Просто хочу еще раз убедиться, что ты не провел воскресенье здесь, а не в офисе из-за меня. Или что твоя сестра что-то заподозрила после вечеринки. Или что у тебя сегодня вечером было что-то, что ты мог... отменить.
  
Он слегка кивает.
— Точно. Потому что это нарушит правило номер два и может повлиять на мемуары. Наше профессиональное соглашение...