Между строк (ЛП)

Это закалило меня. Публичное осмеяние. Комментарии. Взгляды. Просто быть предметом стольких разговоров.
В целом, я знаю, что это было всего лишь мимолетным явлением. Пятнадцать минут славы, которых я никогда не хотела, но которые невольно стали моей реальностью. А после этого моя жизнь продолжалась. Как и жизнь всех остальных. Только я осталась со шрамами от этого опыта.
  
Сердце разбито. Гордость раздавлена. Доверие предано.
В последнее время меня редко узнают. На это ушло много времени. Но я дошла до этого, сильно повзрослев. Я перестала осветлять волосы и позволила им вернуться к естественному каштановому цвету. Я перестала выпрямлять их до зеркальной гладкости и полюбила свои естественные волны. Я научилась заниматься спортом и правильно питаться, чтобы мое тело органично набрало вес и обрело женственные формы, с которыми я боролась в подростковом возрасте.
Я сменила фамилию.
Я достигла дна, когда в девятнадцать лет ушла со съемочной площадки шоу «Риск», опозорив себя и едва понимая, как я вообще оказалась в этой ситуации.
Но когда ты на дне, единственный путь – наверх.
И вот я здесь. С Эйденом Хартманом, «Титан Медиа» и контрактом, который я подписала, не зная, кто будет моим объектом. В то время это казалось интригующим. Мне было весело фантазировать о том, кто это может быть, прежде чем узнать правду.
— Это будет нечто грандиозное, — сказала Вера. — Возможно, этот проект определит ход всей твоей дальнейшей карьеры.
Как рыба, я попалась на крючок. Я так сильно хотела заключить эту сделку из-за того, что я получу после этого. Целый год, чтобы провести расследование и написать историю по своему выбору.
Писать мемуары было здорово. Это был способ отточить свое мастерство и отличное средство оплачивать счета, переезжая из города в город и переходя от истории к истории. Но старая мечта не умерла... и даже сейчас, когда я должна бежать отсюда со всех ног, я цепляюсь за нее.
Вера обещала. Впечатлю всю ее команду этим сложным проектом, и они доверят мне написать собственную историю. Я стану публикуемым автором с книгой под своим именем.
Мои пальцы сжимают блокнот, который я держу в руках. Это не единственный мой инструмент. В кармане у меня лежит телефон с легкодоступным приложением для записи голоса. Но я не знаю, разрешит ли мне Эйден его использовать. Не все герои позволяют, по крайней мере, в начале.
Установить контакт. Построить доверительные отношения. Набросать основные моменты истории и определить области, представляющие интерес для более глубокого изучения. Составить список других людей, с которыми я могу поговорить – друзей, братьев и сестер, родителей, тренеров, коллег.
У меня есть свой подход, и я должна опираться на него, чтобы пережить следующие два месяца без потерь. Забыть все остальное. Азартные игры. Мою ненависть к «Титан Медиа». Ту ночь в Юте.
Как я чувствовала себя в безопасности, когда его тело обнимало мое.
Я делаю глубокий вдох. Выдыхаю. Повторяю это еще несколько раз, пока не чувствую, что вернулась в реальность, в момент, в котором нахожусь. Это один из многих приемов, которые я взяла на вооружение, чтобы справляться со своей тревогой.
Я пристально смотрю на пальмы через улицу, не думая ни о чем, кроме того, как они красивы. За моей спиной грохочет массивная калитка, и я вздрагиваю от этого звука. Я отступаю в сторону, чтобы пропустить большой джип. За рулем сидит Эйден, он опустил окно рядом с собой.
Хрупкое спокойствие, которое я создала, колеблется, но не рушится. Я смотрю на него.
— Мистер Хартман.
Эйден одет в темно-синий костюм, который так хорошо на нем сидит, что, должно быть, сшит на заказ. Его черные волосы кажутся еще темнее... Возможно, они слегка влажные. Как будто он только что вышел из душа. Сдвинув брови, он смотрит мне в глаза.
— Давно ждешь?
— Я люблю приходить рано, — говорю я. — Время – деньги.
— Профессионализм в действии, — отвечает он.
Это повторяет слова, которые мы сказали друг другу в его офисе... и невысказанное обещание, что мы оставим Юту в прошлом.
— Да.
— Как ты сюда добралась?
— Я взяла такси, — говорю я. — Подумала, что так будет проще всего.
Он хмурится, но затем кивает.
— Верно. Залезай.
— Спасибо.
Как только я устраиваюсь в машине, он выезжает на тихую извилистую улицу, которая проходит рядом с его домом, и мы ждем, пока ворота полностью закроются, прежде чем он трогается с места.
Я поворачиваюсь к нему, уютно устроившись на кожаном сиденье, с блокнотом в руке. Я не смотрю на него. Это первое интервью, и очень важно задать нужный тон.
Только раньше это никогда не было так нервно.
На губах Эйдена появляется небольшая улыбка. Я ненавижу, что мне все еще нравится это выражение. Оно напоминает мне о лобби отеля и о нашей беседе. О моменте, когда мне показалось, что я встретила человека, который понимает меня без слов...
Я подавляю это чувство. Напоминаю себе, что он руководит «Титан Медиа» и что я здесь исключительно по работе.
— Шарлотта, — говорит он. — Где ты живешь?
— В съемной квартире в Вествуде.
Он задумчиво хмыкает.
— Понятно. Будет лучше, если я тебя заберу, когда мы в следующий раз встретимся по дороге на работу.
— Это отнимет у тебя примерно десять минут времени. Так?
На его лице мелькнула улыбка, которая тут же исчезла.
— Да, наверное. Я не думаю, что ты раньше жила в Лос-Анджелесе, верно? Если я правильно помню.
— Нет, не жила. Бывала здесь всего несколько раз.
Я улыбаюсь ему профессиональной улыбкой. Намек на нашу предыдущую беседу не сбивает меня с толку.
— Но ты родился и вырос здесь. Частично в Брентвуде, а потом в Малибу. Это правда?
Он кивает.
— Да.
— У тебя еще есть дом там? В Малибу?
— Да.
Его руки сжимают руль.
— Хочешь кофе, Шарлотта? Мы можем остановиться по дороге в офис.
— О, мне не нужно...
— А мне нужно.
Судя по слабой тени на его подбородке, он сегодня не брился.
— Давай сделаем эту маленькую встречу более интересной.
— По-твоему, кофе делает вещи более интересными? — говорю я.
Мой голос звучит сухо, и, черт возьми, мне сейчас совсем не до шуток. Я должна наладить рабочие отношения.
Эйден усмехается.
— Да, после кофе я буду мыслить яснее.
— Ммм, — говорю я.
Итак, он отвечает на вопросы о том, где он вырос. Информация об этом уже есть в моих документах.
Прекрасно.
Пора применить другую тактику.
Я смотрю мимо него, в окно.
— Ты почти каждый день ездишь на работу по одному и тому же маршруту?
— Да, — отвечает он. — По дороге я часто заезжаю в кафе в Вествуде и беру кофе. Лучший кофе в этой части города.
— Ежедневный ритуал?
— Можно и так сказать, — отвечает он. — Какой ты пьешь?
— Ты про кофе?
Его глаза метнулись к моим, как будто он был интервьюером. Я потеряла контроль над разговором.
— Да.
— Я не пью кофе.
— Никогда?
В его голосе слышится легкая нотка веселья.
— Можно подумать, что ты человек, ведущий здоровый образ жизни, но я знаю, что ты пьешь алкоголь.
Еще одно упоминание о той ночи.
— Я просто никогда не понимала прелести кофейного вкуса. Но мне нравится его запах, — говорю я как абсолютная идиотка.
Установи контакт, Шарлотта.
— Какие еще вещества, изменяющие состояние сознания, вы пробовали, мисс Грей?
Его голос ровный, голова откинута на подголовник.
— Я не знала, что мемуары пишут обо мне, — говорю я.
Его губы искривляются в улыбке.
— Может быть, я хочу поближе познакомиться со своим мемуаристом.
— Беспокоишься о моем профессионализме? — спрашиваю я. — Не волнуйся, твоя команда может в любой день попросить меня сдать тест на наркотики. За исключением пары бокалов вина я даже не особенно пью.
  
— Даже не пьешь, — повторяет он, все еще улыбаясь.
— А ты? Есть ли вещества, которыми ты регулярно злоупотребляешь?