Восхождение Примарха 7 (СИ)

Побывал я и у Эльжбеты, с которой даже выпил кружечку кофе.
«Словно прощаешься, — сказал мне внутренний голос. — Обходишь всех».
Вот и ещё одно отличие. Раньше это были вполне конкретные голоса Архоса, а позднее Штопора. А сейчас… это был мой собственный внутренний голос, потому что никого внутри меня не осталось. Только я сам составлял себе компанию. От этого было немного грустно, но и как-то правильно что ли.
Наконец, я вернулся на Хелицеру к Аране. Она не выказала недовольства, хотя я и видел, что моя отлучка добавила ей переживаний. Уж не знаю, что у неё было в мозгу. Возможно, решила, что я в последний момент преисполнился брезгливости к своим паукообразным сородичам и передумал становиться Примархом? Не знаю. Но я-то точно ни о чём таком не думал.
— Все прибыли, — сказала мне она, с облегчением выдыхая. — Все, кого ты приказал доставить.
Мне пришлось напрячь мозг, чтобы понять, о чём, собственно, идёт речь. Точнее, о ком. Ну, конечно, перед путешествием на Землю, я распорядился доставить представителей коренных ксеносов с завоёванных планет, с которыми я намеревался заключить мир. А после этого направить всю мощь и силу аэрахов на их развитие.
— Сколько ксеносов выжило после нашего завоевания? — спросил я, вспоминая о том, что когда-то слышал о том, что аэрахи захватили больше сотни разумных видов. — И где их разместили? Во дворце? Хотя нет, эти удавятся. Ну, хоть в нормальной гостинице?
Бабка посмотрела на меня с явным огорчением во взгляде. Она несколько раз открывала рот, чтобы сказать мне, а потом снова закрывала его. Потом на что-то решилась, и всё-таки сказала:
— Представители прибыли от двадцати восьми ксеносов. Это практически все, кто остался в живых. И то, условия их жизни на планетах на данный момент оставляют желать лучшего, — на этом она остановилась, словно подбирая слова, но я кивком попросил её продолжать, так как она ответила не на все вопросы. — А разместили их в тюрьме, — сказала она, наконец, и отвела глаза.
— Как так? — не понял я, заглядывая ей в глаза. — В какой ещё тюрьме? Это же мои гости!
— В обычной, Никит, — ответила она, качая головой. — Это родовая планета аэрахов, они не привыкли, чтобы по ней свободно расхаживали представители других видов. К тебе-то возникают вопросы, а чтобы сразу целая делегация… тут к такому не привыкли.
— Относятся-то к ним хотя бы нормально? — и понял, что уже негодую. — Надо немедленно всех освободить! — распорядился я, а потом у меня созрел другой план.
— Нет, — непонятно на что сказала Арана. — Не получится, извини. Содержатся они там хуже скота, и, если сейчас же всех освободить, их перебьют, словно дичь на охоте. Самое смешное, что для них тюрьма сейчас — самое безопасное место. Хотя всё равно им даже не говорят, зачем их всех собрали. А меня к делегатам не подпускают.
— Мне очень хочется казнить всех виновных, — честно признался я.
— Именно этим и занялся бы мой брат, — ответила бабка и развела руками. — Но ты, кажется, от него отличаешься.
— В этом-то и дело, — согласился я, расхаживая мимо неё взад и вперёд. — Именно поэтому мой план будет совсем другим. Нужно сделать так, чтобы меня доставили в эту самую тюрьму.
— Перевоплотись в Примарха и иди, тебе никто не посмеет помешать, — ответила на это Арана, пожав плечами.
— Нет, ты не поняла, — сказал я и указал на неё пальцем. — Меня должны доставить в тюрьму, как делегата, как представителя звёздной системы Моррана.
— Внук, — проговорила Арана голосом полным сомнения и участия, — скажи мне честно, ты с ума сошёл?
— Нет, — ответил я, неосознанно протягивая руки, чтобы на них защёлкнули наручники. — Наверное, впервые в жизни я мыслю настолько ясно, насколько это вообще возможно.
Она проигнорировала мои руки, но тут же вызвала сопровождение.
— Нет, — повторил я. — Пойду один и без охраны. Они должны принять меня за своего.
— Я против, — сказала на это Арана. — Тебя постараются убить.
— Ты думаешь, меня это испугает? — усмехнулся я. — Начиная с тебя самой, все только и собирались сделать это. Но к чему всё привело? Правильно, я стою перед тобой живой и почти невредимый.
 
— Если не брать в учёт рассудок, — с сарказмом ответила бабка. — Пойдёшь под конвоем Рахны и Арьяши.
* * *
Моя родня по аэраховской линии отыгрывала спектакль по полной. Поэтому обращались со мной на пути в тюрьму, мягко говоря, не очень хорошо. Но это было именно то, что мне и требовалось. Те, кто находился внутри должны были поверить, что я один из них.
Тюрьма представляла собой каменный амфитеатр, сплошь увитый паутиной. Крышу в нем для разнообразия заменил уплотнённый слой плазмы, через который не удалось бы вырваться живым ни одному из пленников. Кого здесь только не было. Разумные виды впечатляли своим разнообразием: водные млекопитающие, похожие на смесь дельфина и русалки, разумные жуки, черви, трёхпалые зелёные человечки. Были даже очень агрессивные тираннозавры, ростом чуть выше меня, но их держали отдельно, надёжно замотав в паутину. Чуть вдали от основного скопления пленников застывало желе, которое тоже оказалось разумным. Были создания весьма похожие на людей, но с третьим глазом. Кентавры, единороги и даже небольшая разумная комета, летающая над нашими головами. Как это могло жить не в космосе и быть завоёвано я вообще не представлял.
— Я думаю, вы правы, — сказал единорог русалке и горестно вздохнул. — Они решили не ограничиваться карательными акциями.
— Драть всех! — рычал тираннозавр. — Разрывать на куски, погибнуть в бою! Р-р-р!
— Полагаю, нас всех убьют, — сетовал зелёный человечек гуманоидного типа, но трёхпалый. — Думаю, выведут на площадь и закатают в паутину, чтобы потом переварить!
— А это очень больно? — поинтересовался кентавр, стуча копытами. — Не люблю боль. Так-то умирать уже не страшно. Нас осталось слишком мало, чтобы восстановить популяцию. Всё равно все будем там.
— Будет больно и долго, — проскрипело что-то из тёмного угла. Я только сейчас обратил внимание, что там находится дерево, растущее из кадушки с землёй. — Они вообще садисты.
И тут я понял, что без труда понимаю всех. Это было вполне объяснимо, ведь я получил такое умение, едва пожелал его. Магия во мне била через край. Удивительно было иное: они друг друга понимали довольно легко и говорили на видоизменённом, но узнаваемом языке аэрахов.
— Привет, новенький, ты откуда? — наконец-то меня заметило желе, что медленно вращалось вокруг своей оси. — Похож на этих, гуманоидов.
— Так и есть, — ответил я, кивая и присаживаясь на лавочку возле стены. — Что обсуждаете?
— Пф-ф, — возмутился кентавр и демонстративно отвернулся, словно считал ниже своего достоинства общаться со мной.
— Да вот, — ответила русалка. — Свезли нас сюда всех по настоянию нового Примарха.
— Драть его! — зарычал в этот момент тираннозавр. — Разодрать ко всем трилобитам!
— Мы думаем, — проскрипело дерево и замолкло, а снова заговорило только через долгую минуту. — Что нас принесут в жертву, чтобы задобрить нового Примарха.
— Драть его, — согласился с деревом ящер.
— А я слышал совсем другое, — проговорил я, и понял, что вокруг образовалась оглушительная тишина, потому что все ждут, что я скажу дальше. И я не стал разочаровывать их. — Когда меня доставляли сюда, я слышал, что новый Примарх собирается созвать конгресс ксеносов империи для улучшения их жизни. Такой вариант вы не рассматриваете?
Мне никто не ответил. Наоборот, тишина, повисшая до этого, начала буквально звенеть. Представители без малого тридцати рас боялись вздохнуть.
— Хи-хи, смешно, — констатировал, наконец, кентавр.
— Да он над нами издевается, — заметил жук размером с мотоцикл и уполз куда-то.
— Если это шутка, молодой человек, — заметило вращающееся желе, — то очень и очень низкопробная. Нельзя топтаться на больных местах таких несчастных созданий, как мы.