Восхождение Примарха 7 (СИ)

Он тянул меня к себе, чтобы раскромсать жвалами и открывающимися вокруг порталами. Что ж, успехов!
Я открыл собственный портал и провалился внутрь, затягивая за собой хвосты. Захлопнувшийся портал обрубил плоть Примарха и порадовал мой слух его разъярённым воем. Очень хотелось верить, что сквозь безумие там пробивалась и боль, но надежд на это было всё меньше.
В следующий же миг я выдрал из себя жала с обрубками его хвостов. Из них выплёскивался яд вперемешку с кислотой.
«У него два хвоста минус, у меня две дырки плюс — неплохо для начала», — подвёл итог я нашей занимательной арифметике.
Не забыть бы подлечиться чуть позже. А пока действующий Примарх опустился на землю, видимо, чтобы провести аудит оставшихся конечностей. Из обрубков его хвостов капала столь ядрёная смесь, что тут же превращала поверхность в подобие застывшей лавы. Хм, а ведь это идея…
Я поддался спонтанной идее, открыв портал прямо в камне под ним. Использовав магию земли, создал пару трещин и запустил через них парочку эфирных вихрей с подарками внутри. Этого Примарх не ожидал, поэтому среагировал медленнее, чем обычно. А когда переместился прочь, из его обожжённого эфиром брюха торчали обрубки его же собственных хвостов.
«Возврат посылки успешно осуществлён! Благодарим за обращение в нашу логистическую компанию!»
Примарх взвыл, ощутив в себе тот непередаваемый коктейль ядов, коим напичкал моё нутро. Теперь можно и подлечиться. Собрав всё ещё разреженный эфир из пространства, я принялся грубо вычищать собственные раны.
При этом пришлось скакать по порталам, как шальной блохе, чтобы не попасть под ответные действия. Мой противник уже просто поливал ядом всё вокруг, надеясь меня достать. Но истерзанные в хлам эфирные зеркала ещё держались.
— Ты недостойный! — уже чуть ли не визжал Примарх. — Ты — сын шлюхи! Твоё дело — удобрять землю и кормить червей! Я прикончу тебя!
— Прикончишь? — переспросил я, появляясь метрах в тридцати перед ним. — Ну-ну.
Он ринулся было ко мне, но я резко переместился в сторону, материализовав при этом Чертог Души и сжимая его, словно обычное копьё.
— Тебе же это нужно? — дразнил я соперника с издевательской улыбкой, поигрывая артефактом. — Так приди и забери!
* * *
— Нет, ну как она могла? — император уже немного остыл по сравнению с тем, каким он был сразу после того, как императрица поделилась с ним информацией о тайной свадьбе дочери. Но всё ещё кипел. Теперь хотя бы было кому высказаться. — Без разрешения! Без благословения! Ладно, она отца родного ни во что не ставит, но я же ещё и император! Она должна была мне сообщить, принимая такие ответственные решения.
Державин-старший, Громов, Чернышёв и Тарковский летели по большей части молча. На губах некоторых играла сдержанная улыбка. Но все четверо предпочитали делать вид, что увлечены пейзажем за окном, оставляя императору возможность извергать своё недовольство.
— А твой, Игорь, тоже хорош, — обратился он к Державину. — То он хочет свадьбу, потом не хочет, затем снова хочет и вновь не хочет. Неопределившийся юнец, право слово. А затем берёт и женится! Тайно! У меня вот в голове не укладывается, как он такое вообще придумать мог!
— Никто ничего не придумывал, — пряча улыбку в бороду, ответил Игорь Всеволодович. — Он сидел на крыше один, она ему позвонила. Он позвал её к себе на крышу, и там закрутилось. Я эту запись раз сто уже смотрел. Да и вам, Ваше Императорское Величество, показывал.
— Показывал, — с раздражением ответил монарх. Но по нему было видно, что он уже смирился с произошедшим и подкипает просто так, для вида. Потому что надо. — Карлсон, тоже мне, который живёт на крыше.
— Он там медитировал, — не удержался от комментария Державин-старший.
— Домедитировался до того, что соблазнил императорскую дочку, — пробурчал Ярослав Иванович, явно уже и сам готовый закрыть эту тему.
Помог ему в этом Тарковский.
— Смотрите! Смотрите! — вскрикнул он, прильнув к иллюминатору. — Это невероятно! Вы только на это посмотрите.
 
С высоты полёта императорского борта было отлично видно, как заселяются огромные агломерации. Недалеко от Иркутска прямо в тайге были выстроены огромные центрические города. Предполагалось их шесть штук, рассчитанных на пятьдесят миллионов человек каждый. И диаметр любого из них равнялся пятидесяти километрам. Вдоль широких проспектов стояли высоченные дома, созданные чуть ли не по мановению волшебной палочки.
— Мать моя женщина, — выдохнул император, садясь на кресло, но не отрывая взгляда от иллюминатора. — Это же у меня в империи ещё одно государство завелось.
— Ага, как мышка, — хмыкнул Громов. — Это результат слаженной работы тысяч людей. Настоящая подготовленная эвакуация.
— Нет, я представлял, что такое эвакуация только на примере Дальнего Востока, — ответил император. — Когда автобусами, поездами. Но чтобы такое… Сколько уже перекинули на нашу сторону?
— Около двухсот миллионов, — отозвался Валерий Чернышёв, который тоже с удовольствием наблюдал за городами внизу. — Отсюда даже можно увидеть, что четыре из шести городов уже живут полноценной жизнью, а два только в процессе постройки. — А вон там, ближе к Иркутску, — он ткнул пальцем в стекло, — порталы, через которые идут эшелоны.
— Вот это масштаб! — выдохнул Ярослав Иванович, повернув голову туда, куда указывал абсолют. — Вот это да!
Порталы были огромными. Но даже не это приковывало внимание, а то, что их было много. И, судя по всему, они выходили на разные стороны Моррана, с которого эвакуировались люди. Потому что в каких-то порталах угадывалась ночь, в других день, а третьи подсвечивали рассветные или закатные лучи.
— Как раз посмотрим, как дети наши справляются, — заметил Вадим Давыдович. — В случае чего, поможем им. Вообще не понимаю, чего мы не отправились раньше.
— Я не мог, — откликнулся Тарковский, повернувшись к нему. — Потому что у меня после прошлой драки ещё не всё срослось. Я вообще собирался нашему отцу-императору рапорт об увольнении на стол положить. Только он слышать ничего не хочет и с собой вот потащил, не спрашивая. У вас там хоть дети, а у меня? Очередной больничный?
— Цыц! — приказал император, ещё пристальней вглядываясь в иллюминатор. — Никаких увольнений! Не позволю! Звезду героя, орден, особняк в центре столицы — что угодно, только не увольнение.
— Тогда я назло погибну на этом задании, — с выражением упрямого ребёнка заявил Тарковский. — Потому что сил моих больше нет!
— А этот шанс тебе, кажется, представится, — медленно проговорил император, совсем плотно прильнув к окну.
— Почему? — спросил Тарковский, всё ещё не понимая, что происходит.
— У порталов идёт бой! — ответил на это Державин. — Понять, кто выигрывает, отсюда невозможно. Но треплют они там друг друга знатно!
— Я сейчас распоряжусь, чтобы сажали на новый аэродром, ближе к порталам, — мгновенно собравшись, сказал Ярослав Иванович. — Мы, кажется, очень нужны нашим детям.
* * *
После того, как на Морране собрали распылитель, туда же через огромный портал доставили эфирное сердце. А вместе с ним отправилась и Эльжбета Батори, забрав заодно весь свой род.
Выяснилось, что пока атмосфера планеты не напитается достаточным количеством эфира, его нужно будет постоянно добавлять в эфирное сердце, а затем направлять усиленный поток на распылитель. Именно этим и занималась Эльжбета с присягнувшими ей эфирниками.
За всем этим делом с интересом следила Рахна, которую отправили вместе со Вторым Звеном охранять магов и одного странного учёного.
Впрочем, Радгар и Кшиштоф больше колдовали именно с распылителем, и тут — у сердца почти не появлялись, поэтому приятельские отношения у Рахны завязались именно с Батори.
Они уже больше часа гнали эфир в атмосферу к тому моменту, когда сработало оповещение планетарной безопасности.
— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась Эльжбета у Рахны, отвлекаясь от потоков эфира, которыми она, по сути, управляла в этом месте.