Восхождение Примарха 7 (СИ)

— Давай-ка всё хотя бы в этом смысле сделаем, как полагается, — тепло улыбаясь и посылая ей лучи спокойствия, ответил я, после чего встал на одно колено и протянул ей руку, в которой уже было зажато купленное мною по случаю обручальное кольцо. Как же давно это было. — Варвара Ярославовна, будьте моей женой!
Она сплела пальцы обеих рук между собой, приложила их ко рту и шумно сглотнула. В глазах всё-таки появились слёзы, но это были совершенно иные слёзы, которые желает видеть каждый мужчина, который их вызывает, так как это слёзы счастья. Затем она расцепила руки, прикрыла рот правой, а левую приложила к сердцу. После чего уже бросилась мне на шею.
— Я согласна! — чуть ли не заорала она.
Огонёк над нашими головами набрал силу. И в этот момент к нему присоединился первозданный смерч.
Я не выбирал стихию для свадьбы. Но, видимо, сыграло роль то, что мы находились во власти стихии ветра, поэтому и засвидетельствовать нашу церемонию прибыла стихия воздуха.
Танец пламени и ветра был просто непередаваем. Они двигались, словно профессионалы, выступающие на публике. Хотелось аплодировать всем их совместным па и, возможно, кружиться так же, как делали это небольшой смерчик сантиметров десяти в высоту, иногда изменяющийся до неузнаваемости и даже принимающий форму танцора-человека. И чуть меньший по размеру огонёк, позволявший сегодня себя вести в танце.
Я подхватил Варвару, и вместе под мелодию, которую слышали только мы, да окружающие нас звёзды, мы закружились в нежном и трогательном свадебном танце, где признавали друг друга самыми близкими людьми во всех существующих мирах. А круг наших объятий становился неразрывной границей нашей пока маленькой, но очень верной семьи.
Мы двигались под ветром и пламенем, на открытой всей вселенной площадке, но в то же время свидетелями нашего счастья стали лишь наши родные стихии, следовавшие за нами в любовной гармонии.
В одну из пауз я почувствовал жжение на левой груди, но не придал этому значения. Лишь наутро я увидел, что получил татуировку, на которой изображён союз ветра и пламени.
Но сейчас мне было совершенно не до этого.
Я двигался.
Двигался в танце, совершенно забыв об усталости.
Звёзды кружились над нашими головами, благословляя новый союз.
А потом они исчезли, потому что мы переместились с крыши на этаж, отведённый дедом для меня.
Но мы не прекращали танцевать.
Мы двигались и двигались до тех пор, пока совершенно не утомились и не уснули обнажённые и счастливые в обнимку друг с другом.
  
Глава 6
 
Копьё оказалось не просто копьём. И даже не копьём вовсе, а высокотехнологичным оружием, способным выкашивать целые поселения.
Нет, в крайнем случае его, конечно, можно было использовать в качестве копья. Что и сделал неизвестный мне представитель, скорее всего, аэрахов. Но вообще штука эта была ещё и ритуальной. И с ней следовало серьёзно заниматься.
Предполагались специальные упражнения, которые надо было выполнять с тем, что я по привычке называл копьём.
Или нет?
Сомнение закралось в мой разум в тот момент, когда я делал что-то очень похожее на поклон этому самому копью, и прервался на середине движения. Не буду я спину гнуть перед какой-то там железякой. Пускай и очень-очень древней.
Помещение, в котором я занимался, больше похожее на японские залы для медитаций и упражнений, чем на мой спортзал, вдруг окуталось дымом.
Копьё исчезло.
Совсем.
На его месте стоял аэрах невероятных размеров. Его хитин переливался чёрным антрацитом, сильные лапы были готовы подминать под себя всё живое, а из-за спины торчал хвост, визуально превышавший мой раза в три-четыре. И то, когда я на Куране был. Венчало это великолепие корона из грубо выделанного металла.
Так что я почти сразу догадался, что передо мной никто иной, как Примарх собственной персоной. Только вряд ли действующий. От этого буквально веяло древностью.
А ещё он прожигал меня презрительным взглядом.
— Поклонись мне, недостойный потомок! — прорычал Примарх, угрожая жалом на конце хвоста.
 
— Не буду, — спокойно ответил я.
— Ты — слабак, потому что не можешь быть сильным. Ты — слизь, вышедшая из чрева болезной паучихи. Ты — грязь из-под моих лап.
— Ты чёрный, потому что не можешь быть белым, — в тон ему проговорил я, чем заставил замолчать и сменить беспредметные оскорбления на предметные.
А я начал догадываться, в чём, собственно, дело и что мне во всём происходящем казалось неправильным.
— Целый выводок! Миллионы моих потомков ждали, пока накроется обелиск! Целая кампания экспансии была подготовлена для того, чтобы покорить скрытые пока от нас миры! А ты единственным своим действием похерил это событие. Более того с помощью говна и палок починил этот хренов генератор, который снова закрывает от нас миры! И зачем это? — он распалялся больше и больше, а у меня на лице всё шире расползалась улыбка. — Ты помогаешь врагам своего народа! А это значит, что ты — предатель! — он сделал несколько шагов в мою сторону, но, кажется, особо и не приблизился. — Ещё и копьё к рукам прибрал! Оно тебе не принадлежит!
Сначала я хотел проснуться молча. Но затем решил всё-таки немного остудить дух копья, явившийся мне во сне.
— Послушай, — сказал я. — Мне сейчас нет до этого никакого дела. Честно говоря, даже слушать тебя некогда. У меня есть дела поважнее.
— Что может быть важнее империи аэрахов и их завоеваний⁈ — возопил Примарх и натурально встал на дыбы.
— Молодая жена, — ответил я нехотя. — И первая брачная ночь. Так что иди-ка ты на хер, дружок.
После чего, ни о чём не жалея, проснулся, потянулся к лежащей рядом Варваре и жарко поцеловал её в шею.
* * *
Среди ночи у Державина-старшего раздался звонок.
И так как пройти он мог лишь от очень узкого круга лиц, Игорь Всеволодович взял трубку.
— Да, Стас, что случилось? — спросил он, вскакивая с кровати.
Не будет замначальника службы безопасности среди ночи беспокоить по пустякам.
— Эм… как бы корректнее сказать… — замялся Громобой, но потом, видимо, понимая, что деваться всё равно некуда, выпалил. — У нас в небоскрёбе ночует принцесса Российской империи.
— Вот как, — выдыхая, проговорил Державин-старший и уселся обратно на кровать. — Она в гостевых покоях? — уточнил он, всё ещё не совсем понимая, чем вызван звонок.
— В том-то и дело, что — нет, — ответил Громобой. — Она в покоях Никиты Александровича. И там… ну, мы полагаем, там всё очень близко.
— Так! — прорычал Игорь Всеволодович, закатывая глаза. — Не дождались всё-таки.
— Я вам сейчас скину запись камер наблюдения с крыши. Вы посмотрите, а уже затем делайте выводы, хорошо? — попросил Стас непривычным для него тоном.
И в этот же момент в телефоне тренькнуло оповещение о входящем файле.
А дальше он смотрел видео с крыши. Сначала ему было немного неловко, словно он подглядывал за молодыми, а затем он всё воспринимал уже, как фильм. Когда над Никитой и Варварой появились знаки стихий, он стал незаметно для себя улыбаться. А потом и вовсе засмеялся в бороду. По-доброму, как уже очень давно не смеялся.
— Ну хоть не распутничают, — проговорил он себе под нос. — И то дело. Мозгов хватило всё по уму сделать. Вот только как быть с семьёй?
Он только представил себе разъярённое лицо императора и чуть ли не сложился от хохота.
— Да, Ярослав Иванович, обвели тебя молодые вокруг пальца, — сказал он, вставая с кровати и одеваясь. Сыграла старая привычка, не мог он разговаривать с равными себе и вышестоящими лицами без штанов. — Но тебе я звонить не буду. Тебе такое сходу говорить не надо. Инфаркт — вещь неприятная, — он хохотнул своим словам.
Затем нашёл в телефонной записной книжке нужный номер, но не набрал его.
Для начала он отправил на него ссылки на видеозаписи. Затем выждал нужное время и принял звонок от императрицы.