Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

Застучали гудки. Сложив трубку, я покосился на плечо:
– И что ты скажешь, Ольга?
– Странно.
– Почему? Ты сама сказала, что им не справиться.
– Странно, что он позвал тебя, а не меня… – Ольга задумалась. – Может быть… да нет. Не знаю.
Я глянул сквозь сумрак – и на самом горизонте обнаружил два пятнышка. Оперативники мчались с такой скоростью, что могли быть на месте минут через пятнадцать.
– Он даже адреса не спросил, – мрачно заметил я.
– Времени не хотел терять. А ты не почувствовал, как он взял координаты?
– Нет.
– Тренируйся больше, Антон.
– Я не работаю в поле!
– Теперь работаешь. Пошли вниз. Зов мы услышим.
Поднявшись – местечко на лестнице и впрямь уже казалось насиженным и уютным, – я побрел вниз. На душе был осадок – скверный, тоскливый. За спиной хлопнула дверь. Я обернулся.
– Мне страшно, – сказал Егор без всяких церемоний.
– Все в порядке. – Я стал подниматься обратно. – Мы тебя охраняем.
Он кусал губы, смотрел то на меня, то на полумрак лестницы. Впускать меня в квартиру ему тоже не хотелось, но и одному оставаться уже сил не было.
– Мне кажется, на меня смотрят, – сказал он наконец. – Это вы делаете?
– Нет. Скорее всего это вампирша.
Мальчишка не вздрогнул. Ничего нового я ему не сообщил.
– Как она нападет?
– Войти в дверь без приглашения она не сможет. Особенность вампиров, о ней сказки не врут. Тебе захочется выйти самому. Впрочем, ты уже хочешь выйти.
– Я не выйду!
– Когда она применит Зов – выйдешь. Будешь понимать, что происходит, но все равно выйдешь.
– Вы… вы мне можете посоветовать? Что-нибудь?
Егор сдался. Он хотел помощи, любой возможной помощи.
– Могу. Доверься нам.
Его колебания длились секунду.
– Входите. – Егор отступил от двери. – Только… сейчас мама придет с работы.
– Ну и что?
– Вы спрячетесь? Или что мне сказать?
– Это ерунда, – отмахнулся я. – Но мне…
Открылась дверь соседней квартиры, осторожненько приоткрылась, на цепочке. Выглянуло морщинистое старушечье личико.
Я коснулся ее сознания – легонько, на миг, как можно осторожнее, чтобы не повредить и без того расшатанный разум…
– А, это ты… – Старуха расплылась в улыбке. – Ты, ты…
– Антон, – любезно подсказал я.
– Я уж думала, кто чужой ходит, – снимая цепочку и выдвигаясь на лестничную площадку, сообщила бабулька. – Время-то такое, сплошные безобразия, творят что хотят…
– Ничего, – сказал я. – Все будет хорошо. Вы лучше посмотрите телевизор, там сейчас новая серия идет.
Старуха закивала и, послав мне еще один дружелюбный взгляд, скрылась в квартире.
– Какая серия? – спросил Егор.
Я пожал плечами:
– Да не знаю. Какая-нибудь. Мало ли «мыльных опер»?
– А откуда вы нашу соседку знаете?
– Я? Ее? Да ниоткуда.
Мальчик молчал.
– Вот так, – пояснил я. – Мы – Иные. А входить я не буду, мне надо сейчас уезжать.
– Как?
– Тебя будут охранять другие, Егор. И не беспокойся: они профессионалы куда лучше меня.
Я глянул сквозь сумрак: два ярких оранжевых огня приближались к подъезду.
– Я… я не хочу. – Мальчишка сразу запаниковал. – Лучше вы!
– Не могу. У меня другое задание.
Внизу в подъезде хлопнула дверь, застучали шаги. Лифтом боевики пренебрегли.
– Я не хочу! – Егор схватился за дверь, будто решил закрыться. – Я им не верю!
– Или ты доверяешь всему Ночному Дозору, или не доверяешь никому, – жестко отрезал я. – Мы не супермены-одиночки в красно-синих плащах. Мы наемные работники. Полиция сумеречного мира. Мои слова – слова Ночного Дозора.
– А кто они? – Мальчик уже сдавался. – Маги?
– Да. Только узкоспециализированные.
Внизу, на изгибе лестницы, появилась Тигренок.
– Привет, мальчиши! – жизнерадостно воскликнула девушка, одним прыжком преодолевая пролет.
Прыжок был нечеловеческий, Егор даже съежился и отступил, настороженно глядя на Тигренка. Я покачал головой: девушка явно балансировала на грани трансформации. Ей это нравилось, а сейчас к тому же имелись все основания порезвиться.
– Как там? – спросил я.
Тигренок шумно вздохнула, потом улыбнулась:
 
– Ой… весело. Все в панике. Иди, тебя ждут, Антошка… А ты мой подопечный, да?
Мальчишка молчал, разглядывая ее. Честно говоря, шеф сделал прекрасный выбор, послав на охрану именно Тигренка. Она внушала доверие и симпатию всем, от детей до стариков. Говорят, даже Темные иногда подкупались на ее поведение. Впрочем, они-то как раз были не правы…
– Я не подопечный, – ответил наконец мальчик. – Меня Егор зовут.
– А я Тигренок. – Девушка уже вошла в квартиру, дружелюбно обняла мальчишку за плечи. – Давай показывай плацдарм! Начнем готовить оборону!
Я пошел вниз, на ходу качая головой. Минут через пять Тигренок будет демонстрировать мальчику, за что получила свое имя.
– Привет, – буркнул идущий навстречу Медведь.
– Привет. – Мы обменялись короткими рукопожатиями. Из всех сотрудников Дозора Медведь вызывал у меня самые странные и смешанные эмоции.
Медведь был чуть выше среднего роста, крепкий и с совершенно непроницаемым лицом. Говорить много не любил. Как он проводит нерабочее время, где живет – не знал никто, кроме, разве что, Тигренка. Ходили слухи, что он был даже не магом, а оборотнем. Рассказывали, что вначале он работал в Дневном Дозоре, а потом, во время какой-то миссии, вдруг перекинулся на нашу сторону. Все это была полнейшая чушь, Светлые не становятся Темными, а Темные не превращаются в Светлых. Но что-то, порождающее невольную оторопь, в Медведе крылось.
– Машина тебя ждет, – не останавливаясь, сказал оперативник. – Водитель – ас. Доедешь с ветерком.
Медведь чуть заикался и потому строил короткие фразы. Он не спешил, Тигренок уже заступила на дежурство. А вот мне медлить не стоило.
– Там тяжело? – ускоряя шаг, спросил я. Сверху донеслось:
– Там уже никак.
Перепрыгивая через ступеньки, я выскочил из подъезда. Машина и впрямь стояла – я на миг залюбовался ею, приостановившись. Роскошный темно-багровый «BMW» последней модели с небрежно прилепленной на крыше мигалкой. Обе дверцы со стороны подъезда были открыты, водитель, у которого под полой пиджака угадывалась кобура, торопливо курил, высунувшись из машины. У задней дверцы стоял совершенно монументального вида немолодой мужчина в очень дорогом костюме, на лацкане которого блестел депутатский значок, в расстегнутом пальто. Мужчина говорил по сотовому:
– Да кто он такой? Когда смогу – приеду! Что? Какие, твою мать, девки? Умом тронулся? Шагу ступить сами не можете?
Покосившись на меня, депутат, не прощаясь, прервал разговор и полез в машину. Водитель жадно затянулся, откинул сигарету и схватился за руль. Мотор мягко завыл, я едва успел сесть на переднее сиденье, как машина тронулась. По дверце со скрипом прошлись обледенелые ветки.
– Ослеп, что ли? – рявкнул депутат на шофера, хотя вина в случившемся была лишь моя. Но стоило хозяину машины повернуться ко мне, как тон изменился: – В Перово тебя?
Еще ни разу меня не подвозили представители власти. Да еще, ко всему, не то милицейские чины, не то бандитские авторитеты. Умом я понимал, что перед возможностями дозорного все едино, но экспериментировать никогда не пытался.
– Да, туда же, откуда ребята приехали. И побыстрее бы…
– Слышишь, Володька? – обратился депутат к водителю. – Жми!
Володька поднажал. Да так резво, что мне стало не по себе, и я глянул в сумрак: доедем ли вообще?
Выходило, что доедем. Но не только из-за мастерства водителя или коэффициента удачи, у меня, как у любого дозорного, искусственно повышенного. Похоже было, что кто-то прошелся по вероятностному полю, вычищая оттуда все аварии, пробки и слишком уж ревностных гаишников.
 
В нашем отделе такое мог сотворить лишь сам шеф. Вот только зачем?
– Мне тоже жутковато… – шепнула с плеча невидимая птица. – Когда мы с графом…