Тайная стража (СИ)
И что же дальше? Как следовало поступить великому герцогу? Разумеется, по законам логики и военной стратегии, Туир Кайяс обязан воспользоваться удобным моментом, создать перевес сил на одном направлении и обрушиться на врагов там, где они этого не ожидают. Окажись я на его месте, поступил бы именно так и великий герцог меня не разочаровал. Он моментально собрался, выслал к месту дислокации 1-й Ударной армии Ассира дополнительные группы разведки и начал планировать собственное наступление.
Что касательно меня, я здесь и сейчас был не нужен. Превосходным вином меня напоили. За добрые вести поблагодарили. Именинника я поздравил. А значит можно возвращаться в имперскую столицу. Вот только покидать зону боевых действий не хотелось, а Туир Кайяс предложил временно побыть его военным советником, остаться на пару дней в расположении армии и понаблюдать за разгромом войска маршала Громина.
Так я остался при штабе армии. Опыт планирования военных операций фронтового масштаба у меня имелся, и польза от меня, надеюсь, была.
Спустя шесть часов после моего появления в лагере Кайяса, разведчики подтвердили отступление главных сил Ассира. Таким образом перед нами оставались две вражеские армии и великий герцог принял решение оставить Фернейк без прикрытия, соединить свои войска с полками Ито Беренгия и атаковать ассилков. К военачальникам ТПП и Варны был послан категорический приказ срочно выслать к городу по одному кавалерийскому полку. А затем армия Кайяса покинула лагерь и двинулась на юг.
Войска великого герцога соединились с подразделениями Беренгия через шестнадцать часов. Затем был короткий отдых и объединенная армия Туира Кайяса, сорок пять тысяч воинов и полторы сотни чародеев, вышла на Каларийские поля, холмистую равнину между реками Сумай и Квеска. Противник уже находился здесь и, судя по всему, ассилки до сих пор не знали о предательстве Эвриго, который обнажил их левый фланг, и они сами начали наступление.
По сведениям нашей разведки в распоряжении маршала Громина шестьдесят тысяч воинов и восемь десятков магов. То есть у него в полтора раза больше воинов, но вдвое меньше чародеев. Не самый плохой расклад и можно сказать, что силы равны.
Ровно в полдень армии выстроились для битвы. Ассилки создали клин из пехотных бригад – именно такая сплоченная формация давала возможность чародеям королевства обеспечивать максимальное прикрытие своих воинов от имперской магии, а по флангам на холмах разместили кавалерию. Остверы расположились иначе – пехота разбилась на полковые группы, левый фланг прикрыт глубоким оврагом, а на правом четыре с половиной тысячи всадников. Чародеи, как обычно, по центру между штабом и боевыми порядками войск. В тылу резерв из пары тысяч воинов. Боевых монстров, скелетонов, натасканных для войны хищных животных и боевых машин, ни у кого не было. Не потому, что их нет, а по причине отставания обозов. По этой причине на поле битвы только люди. Только сталь и магия. Только стойкость и выучка воинов, да разум полководцев.
Примерно полчаса войска стояли без движения – никто не хотел начинать сражение первым. Но, наконец, маршал Громин не выдержал. Его пехота двинулась на имперцев и с высоты холма, на котором находился полевой штаб великого герцога Кайяса, это выглядело красиво и устрашающе. Под мерный бой барабанов, окованный металлом стальной клин, неспешно переваливался через холмы и приближался к полковым квадратам имперцев. Казалось, что эту тысячеголовую машину смерти ничем не остановить. Просто нет в природе такой силы. И вскоре треугольник соприкоснется с имперцами, разметает их и раздавит, а потом, не снижая скорости, двинется дальше и доберется до штаба Кайяса. Но это только казалось. И когда расстояние между передовыми войсками противоборствующих армий сократилось до пятидесяти метров, свое веское слово сказали сосредоточенные в одном месте имперские чародеи и жрецы. Вглубь вражеского монолитного строя полетели ледяные иглы, огненные шары, молнии и растворяющий человеческую плоть кислотный концентрат. Сотни заклятий обрушились на противника и чародеи ассилков попытались прикрыть свою пехоту магическими щитами. Они сформировали общее защитное поле, и большая часть магических ударов имперцев просто стекла по нему к земле и растворилась. Но даже те заклятья, которые пробились через вражеское прикрытие, нанесли пехоте ассилков значительный урон, и она остановилась.
Вот теперь пришел черед остверам показать себя в наступлении и, повинуясь приказу Туира Кайяса, полковые боевые коробки сами двинулись навстречу противнику. Завязался ближний бой. С неимоверным грохотом щиты ударились об щиты, а мечи встретились с мечами. В воздухе засвистели арбалетные болты, стрелы и дротики. Затрещали переломанные копейные древки и закричали люди, кто от боли, а кто-то от ярости. Взорвались немногочисленные магические гранаты, а на правом фланге имперского войска сдвинулась с места кавалерия.
– Что скажете, граф? – Туир Кайяс посмотрел на меня, и в его глазах была видна радость.
Я пожал плечами:
– Битва только началась и неизвестно, какие сюрпризы для нас приготовил маршал Громин.
Великий герцог пренебрежительно скривился и взмахнул рукой:
– Он не сможет нас остановить. Я уверен в этом.
В досье на Туира Кайяса, которое у меня, конечно же, имелось, было сказано, что он часто недооценивает противника и переоценивает собственный военный талант. Это так. В данный момент я был с этим полностью согласен, но спорить с великим герцогом не стал. В конце концов, это его земля, его битва, его армия. Ну а я всего лишь временный военный советник.
Битва шла своим чередом. Имперская пехота стиснула огромный клин ассилков, будто хорошо натасканные охотничьи псы, которые облепили дикого кабана, и вражеская пехота окончательно застряла. Чародеи вели собственное сражение – остверы раз за разом кидали в гущу врагов заклятья, а их противники с другой стороны держали щит. А конница Кайясов на правом фланге встретилась с кавалерией Громина. Пока ничья и, на мой взгляд, силы сторон по-прежнему примерно равны. Победит тот, кто дольше продержится и кардинально повлиять на ход битвы с нашей стороны невозможно. Не самая лучшая тактика и я не сторонник лобовых ударов. Но чего я ожидал от Кайяса? Хитроумных маневров и глубоких фланговых обходов? Нет. Великий герцог подобную тактику в отличие от своего соседа Ульрика Варны не любил. И, может быть, в этом одна из причин, почему на материке Мистир мы до сих пор не остановили вторжение врагов и понесли огромные потери…
Неожиданно, что-то меня насторожило, и я окинул поле боя взглядом. Вроде бы все неизменно. Одни люди убивают других и впереди кровавое месиво. Но… В битву добавились новые звуки. Топот копыт и боевые кличи ассилков. Откуда-то слева, со стороны непроходимого оврага.
– Что за… – я запрыгнул на свою лошадь, которую держал один из офицеров Черной свиты, приподнялся на стременах и увидел угрозу.
Пока все наше внимание было приковано к сражению пехоты в центре и столкновению кавалерии на правом фланге, противник смог быстро перекинуть через овраг кусок понтонного моста и в нашем тылу оказалось пять-шесть сотен всадников. И не просто конница, а рыцари. Угроза незначительная, если бы не отсутствие в точке прорыва имперских войск. В прикрытии там стояла рота копейщиков из резерва, вчерашние крестьяне. И удержать ассилков они не могли. Просто мясо для вражеских мечей. А дальше госпиталь, в котором нет воинов, а только раненые и целители. А целителей, между прочим, жаль – это очень ценный человеческий ресурс.
– Будь ты проклят, Громин! – тоже заметив опасность, Кайяс побагровел лицом и погрозил в сторону поля боя кулаком.
– Противника необходимо остановить! – выкрикнул Ито Беренгий, седовласый воин в серебристом доспехе.
– Не успеем! – великий герцог покачал головой. – У нас здесь только сотня гвардейцев и отряд Ройхо. Полторы сотни конников шесть сотен до подхода резервов не удержат.
– Мы их остановим.