Тайная стража (СИ)

Из-под груды мусора в углу помещения вампир достал заранее припрятанный топор. Затем он быстро перетянул левую руку бечевкой, положил кисть на рухнувшую балку и без колебаний отсек скованную магическими артефактами плоть.
Ладонь вампира и слетевшие с тела браслеты контроля, остались лежать на самодельной плахе. Кадавер прислушался к себе – нормально, боль скоро пройдет и рана затянется. Главное – пропало чувство, что за ним постоянно кто-то приглядывает и готовится одернуть, словно хозяин, который дергает за цепь бесполезно лающего пса. Теперь можно бежать.
Вампир метнулся в сторону подвал, где остверы держали Беатрис, и в этот момент вернулся капитан Эдгин. Он застыл на пороге и, еще не понимая, что вампир освободился, окликнул его:
– Кадавер!
Кровосос обернулся и оствер пояснил:
– К бою! Эвриго и его воины уже здесь. Ассиры разведку проводить не стали, а сразу атаковали. Уже вечер, так что света не бойся. Сейчас покажешься перед ассирами, прикончишь парочку и уходим.
Кадавер оскалился. В подвал теперь не пройти. Остверы поднялись по тревоге и силой через них не прорваться. Кадавер это понимал, а значит, к демонам Беатрис. Нужно спасаться самостоятельно.
Убыстрившись, насколько это возможно, вампир вплотную приблизился к капитану Эдгину и здоровой рукой схватил его за горло.
– Ах-р-р!!! – захрипел имперец.
– Я же говорил тебе, что один на один порву любого, кто есть в этом отряде… – поймав взгляд офицера, прошипел вампир. – Говорил… А ты не верил… Глупый смертный…
Несмотря на неожиданность нападения, Эдгин попытался выхватить кинжал. Его ладонь сомкнулась на рукоятке верного клинка, и он уже потянул оружие из ножен, но кровосос не собирался вступать с ним в бой и тратить на это драгоценное время. Острые когти Кадавера легко пробили кожу человека и рассекли вены, а потом он сомкнул пальцы и рванул на себя трахею.
Из горла капитана потоком хлынула кровь. Такая теплая. Такая вкусная. Такая солоноватая. Вампир был не прочь полакомиться кровью знатного оствера, которая имела особый ни с чем неповторимый привкус. Однако следовало спешить и, отбросив тело мертвого капитана в сторону, он побежал.
Оставив заслон, имперцы покидали поместье. Они бросали униформу и амуницию королевских гвардейцев, поддельные бумаги и оружие с маркировкой лучших ассирских кузнецов. На вампира, который держался в тени, практически никто из них не обращал внимания. Так что Кадавер смог выскользнуть во двор и попал под лучи заходящего солнца, которое медленно опускалось за высокие деревья.
Безжалостное к «детям ночи» светило опалило кожу вампира и его бледное лицо немедленно покрылось ожогами, но Кадавер не отступил и метнулся в чащобу. Кто-то из имперцев кричал ему вслед и приказывал остановиться, а стрелки даже выпустили вдогонку пару арбалетных болтов. Все это уже не волновало старого кровососа. Он оставлял позорную страницу своей жизни, плен, унижения и сотрудничество с имперцами, за спиной. Впереди – воля!
Раскидистые кроны деревьев надежно прикрыли вампира от последних солнечных лучей. Кадавер спешил и бежал так, как давно уже не бегал. Вот только, сам того не подозревая, он мчался в ловушку и спустя несколько секунд лицом к лицу, столкнулся с отрядом ассиров, который обходил поместье с тыла. Навстречу кровососу полетели боевые заклятья чародеев: «Яростный свет», «Огненный мотыль», «Огнешар» и «Звездное копье». Он смог уклониться только от первого, поднырнул под поток испепеляющего света и клубком прокатился по траве, а остальные его достали.
Кадавер умер мгновенно. «Огненный мотыль» и «Огнешар» обуглили его голову, опалили тело и подожгли одежду, а «Звездное копье», космический холод с острыми осколками льда, потушило магическое пламя и пробило его плоть в нескольких местах. А через минуту к нему подскочил крин-генерал Лотар Эвриго и, раскидав ногой тающие куски льда и обгорелые фрагменты одежды, склонился над ним и увидел на груди вампира знак офицера гвардии, золотой щит с мечом и шлемом. Вещица непростая, а зачарованная. Подделать ее практически невозможно. И тот факт, что вампир, самый настоящий кровосос, носил его, подтверждал слова барона Баго.
 
Тем временем остверы пошли на прорыв, и треть отряда диверсантов смогла вырваться. Потери превышали заранее запланированные. Но задача была выполнена. В подвале поместья Лотар Эвриго нашел свою дочь, которая стала вампиром, и получил дополнительные доказательства того, что на троне Морандидов восседает не человек, а чудовище.
Сердце крин-генерала разрывалось от горя. Однако он поступил по заветам предков. Собственной рукой Лотар Эвриго отрубил голову любимой Беатрис, а затем, еще до рассвета, подпалив поместье, покинул его и отправился обратно к своей армии, которой предстояло в самое ближайшее время бросить фронт и вернуться в родные земли, дабы уничтожить самозваного короля и восстановить порядок.
  
Глава 20
 
Империя Оствер. Грасс-Анхо. 09.07.1408.
Минувшим вечером, вернувшись в родовой столичный особняк, я получил записку великого герцога Туира Кайяса. Это официальное приглашение навестить его фронтовой штаб на материке Мистир. У четвертого по влиянию аристократа империи день рождения и, по его мнению, было бы неплохо, если бы граф Уркварт Ройхо разделил с ним скромный ужин и выпил хорошего вина.
Разумеется, я снова насторожился, ибо не понимал, в чем причина такого расположения. Но отказываться от приглашения пока не стал, отложил это на утро. А ночью произошло то, чего со мной давно не происходило. Через память крови я спустился по родовому древу предков и проник в воспоминания своего давно умершего кровного родича из клана Ройхо. Нахлынули видения, и я стал свидетелем событий далекого прошлого…
Затерянная среди горных хребтов Агнея деревня Лойшвар встретила неполную сотню конных воинов тишиной. Никто не выбегал встречать всадников и не зазывал в дом погреться у очага и выпить теплого вина. Это было странно и отставной полковник Акай Ройхо поморщился и положил ладонь на рукоять меча. На въезде в Лойшвар отсутствовала охрана, хотя обычно там дежурили крепкие деревенские мужики, ветераны регулярных полков, коим пожалованы земли на окраине империи. А сейчас на дороге пусто.
Полковник подозвал молодого сотника Гарринду Кайяса, дальнего родственника и последнего представителя этой древней фамилии, которого Ройхо взял под свое крыло, обучал и опекал.
– Командир? – воин приблизился и наклонился к графу.
– Непорядок, – оглядываясь, сказал Акай. – Вечер, а в домах темно. Мороз спускается, а трубы не дымятся. Дозорных не видно. На улице нет свежих следов. Собаки не лают.
– И скотину не слышно, – добавил Гарринда.
Полковник кивнул и процедил сквозь зубы:
– Сдается мне, в поселке побывали дикари.
– Да, командир. Только не ясно, почему они деревню не сожгли.
– Скорее всего, они еще здесь. Прикажи воинам готовиться к бою и зарядить арбалеты, вышли вперед дозоры, пусть проедут к дому старосты, а на дороге выстави десяток, чтобы с тыла прикрыли.
– Слушаюсь, господин полковник.
Гарринда стал отдавать приказы. Дружинники спешились и Ройхо, еще раз осмотревшись, тоже опустился на землю.
Вот уже пятнадцать лет Акай Ройхо стоял на имперской границе. Племенное ополчение местных горцев попыталось ограбить молодую империю остверов, но потерпело сокрушительное поражение и лишилось самых плодородных земель, а затем, уводя женщин и детей, дикари отступили. Они ушли в труднодоступные горные теснины, а многие перевалили через Агней и попросили убежища у своих северных и восточных сородичей, которых пока еще не накрыла волна имперской экспансии. Однако, несмотря на это, боевой дух они не утратили и война продолжалась. Группы отчаянных горцев-хейтеров постоянно атаковали поселения остверов, убивали колонистов, угоняли скот, устраивали на дорогах горные обвалы и обстреливали военные отряды. Вот только против сильного централизованного государства, в авангарде которого шли воинственные потомки северных Рунных родов, они устоять не могли. На смену одному убитому колонисту приходили десять новых, как правило, опытные воины. А дворянские дружины и регулярные войска в поисках добычи сами совершали кровавые рейды на земли, которые принадлежали дикарям.