Тайная стража (СИ)

Однако я пока с этим решением не определился, ибо граф Ройхо, несмотря на свое паладинство, не такой фанатичный последователь Кама-Нио, как другие участники будущего схода, и мне ожившая богиня в мире людей не нужна. По крайней мере, в ближайшее время. А то знаем мы этих небожителей. Только дай волю, и сразу начинают подстраивать людей под себя – пример Айнура перед глазами. Следовательно, наилучший для меня путь – встать в сторонке и понаблюдать за тем, что будет происходить. А кровь… Ее пролить никогда не поздно, если не будет иного выхода.
«Так и поступлю», – с усмешкой подумал я и, прогнав прочь лишние мысли, вновь высвободил Тень и продолжил разгребать бумажную гору.
  
Глава 8
 
Хребет Аста-Малаш. 11.01.1408.
Жрицы Улле Ракойны и ламии пели. Два десятка женщин в темно-зеленых хитонах и кажущиеся юными девчонками северные ведьмы в кожаных доспехах, взявшись за руки, стояли вокруг украшенного старыми, почти забытыми, письменами и рунами беломраморного метрового монолита и их голоса звучали в унисон:
«Слава тебе Улле Ракойна – наша Мать!
Ты даешь нам радость материнства и наполняешь наши души любовью.
Дочери твои приветствуют тебя, подательница Жизни и Владычица Природных Сил.
Мы помним тебя и не забыли о той, кто из плоти своей в муках исторгла нас в мир Яви.
И днем и ночью мы чувствуем негасимый свет твоей души и биение материнского сердца…»
Слова древнего гимна звучали под сводами небольшого храма, который был построен Иллиром Анхо в недоступных обычным смертным затерянной долине в центре горного хребта Аста-Малаш, и душа полубога наполнялась покоем. Он находился возле стены и рядом с ним были его паладины, а так же Уркварт Ройхо, император Марк и Алай Грач, жрец Сигманта Теневика. Все они впали в легкий транс, и на их лицах царило умиротворение.
Иллир пригласил всех, кто был заинтересован в оживлении Кама-Нио, и Алая Грача как представителя нейтральной стороны, в свое святилище, а уже оттуда переправил в потайной храм. Пусть жрицы и ламии своими глазами увидят байтил, который хранил сущность их богини. Вдруг, это изменит их решение воспротивиться проведению кровавых обрядов? Однако он просчитался. Женщины не уступили и продолжали стоять на своем. В честь Кама-Нио, она же Улле Ракойна, кровь литься не будет. Таков древний завет. И если сначала Иллир пытался с ними спорить, убеждал женщин и даже угрожал, когда они запели вечерний гимн, полубог понял, что все это бесполезно. Кажущиеся слабыми женщины, на самом деле, духовно гораздо сильнее его и он против них не пойдет.
А жрицы и ламии, тем временем, продолжали петь:
 
 
«Мы видим тебя, сидящую на своем прекрасном троне меж двух солнц.
 
Одно из которых Красное Солнце – податель чувств и тепла.
 
А другое Черное Солнце – источник мудрости и знаний.
 
И оба светила подвластны тебе так же, как и все живое, сотворенное тобой в мире Яви.
 
Мы всегда ощущаем твою заботу, любовь и ласку, наша Вечная Мать.
 
Мы знаем истину, а потому преданы тебе и чтим нашу богиню превыше всех других богов.
 
И в момент, когда день уже не день, но и ночь еще не ночь, дочери твои взывают к тебе.
 
Молитвой нашей мы открываем Врата между мирами Яви и Нави, и молим тебя о милости,
 
Взгляни на нас Добрая Мать и возрадуйся за дочерей своих,
 
Одари нас своей улыбкой, в грезах своих разгляди наши лица и благослови дочерей.
 
И пусть умножится в нашем мире Добро, и станет меньше Зла.
 
Ты мертва, но ты жива, Добрая Мать, ибо нельзя убить ту, кто и есть сама жизнь.
 
Прими нашу молитву, напитай свой дух силой, воспрянь и в свой срок вернись к нам.
 
Слава тебе, Улле Ракойна – наша Мать!»
 
 
Женщины замолчали, а отзвуки их совместного гимна еще некоторое время витали под сводами храма. Но самое главное – идущая от сердец общая молитва преобразовалась в энергию, которая устремилась к байтилу и впиталась в камень. Все, кто в этот момент, находился в храме, имели особые способности к восприятию подобных энергетик и, конечно же, они это видели. И пусть сил, какие они подарили спящей богине, относительно мало. Это только часть, поскольку от всех святилищ Улле Ракойны в империи остверов и алтарей северных племен, в самом скором времени Кама-Нио получит гораздо больше. Важно другое. В этом месте собрались самые сильные последовательницы богини и среди них жена Алая Грача верховная жрица Кэрри Ириф, которая, поклонившись байтилу, повернулась к Иллиру Анхо и от лица других женщин продолжила прерванные вечерней молитвой переговоры.
 
– Итак, великий Иллир, паладин Кама-Нио, ты услышал наше мнение и каким будет твой окончательный ответ? – спросила госпожа Ириф.
Ламии и жрицы за ее спиной заметно напряглись, и родоначальник династии Анхо понял, что если продолжит с ними спор, возможно, придется сражаться. И пусть он сильнее всех женщин, которые собрались в храме, вместе взятых, на их стороне выступит Уркварт, который не сможет бросить свою Отири, и Алай Грач. В культе Кама-Нио начнется раскол, и последствия будут самыми печальными.
Впрочем, полубог обострять конфликт не собирался и обратился сразу ко всем жрицам и ламиям:
– Я паладин и возлюбленный Кама-Нио. Именно мне она доверилась и на моих плечах лежит груз ответственности за ее сохранение и последующее восстановление. Я мог бы провести кровавые обряды по методикам Финголиэри самостоятельно, не советуясь ни с кем. Однако, как видите, я уважаю ваше мнение и ценю его. Поэтому пригласил вас для принятия коллегиального решения и ваши доводы меня убедили. Никаких кровавых жертв в честь Кама-Нио не будет. Все останется, как прежде, только молитвы.
Госпожа Ириф облегченно выдохнула и потребовала подтверждения:
– Поклянись!
– Даю слово! – повысив голос, ответил Иллир и приложил правую ладонь к груди в районе сердца.
– Благодарим тебя, великий Иллир, – Кэрри Ириф поклонилась полубогу.
– Благодарим, – вторили ей остальные женщины.
Иллир щелкнул пальцами. На выходе из храма сформировался телепорт и он сказал:
– Ступайте с миром.
Ламии и жрицы, без споров, покинули святилище. Хотя каждая, испытывая священный трепет, была готова остаться в этом месте на всю оставшуюся жизнь и посвятить свои дни охране байтила, молитвам и подготовке к возвращению богини. Но хранителем являлся Иллир Анхо и он решал, кто и сколько времени может находиться в храме.
Женщины покинули святилище и телепорт схлопнулся. В храме остались только мужчины и полубог, молча, взмахнув рукой, направился к выходу, а остальные последовали за ним.
Возле культового места стояла небольшая избушка, скромное жилище Иллира, который привык вести аскетический образ жизни. Полубог пригласил Уркварта, Алая и Марка в гости и вскоре, расположившись за грубым столом, они пили горячий взвар и беседовали. Ну как беседовали? Иллир общался с Алаем, а Марк и Уркварт являлись молчаливыми свидетелями.
– Великий Иллир, – жрец слегка кивнул полубогу, – я безмерно благодарен за оказанное доверие. Не думал, что вы решитесь допустить меня в святая святых и приобщить к тайне. Я подобного не забуду.
– На это есть причины, – обхватив горячую кружку ладонями, отозвался Иллир. – Во-первых, ты супруг Кэрри Ириф, и все равно, так или иначе, в курсе всего, что происходит в культе Улле Ракойны. Во-вторых, ты помог мне с созданием байтила и никому об этом не проболтался. В-третьих, твой повелитель Сигмант Теневик всегда в нейтралитете и не вмешивается в войны между другими богами. А в-четвертых, ты знаешь о смерти и возрождении богов, больше меня и я нуждаюсь в твоих советах.