Гений Медицины. Том 3 (СИ)

Первое приглашение за такое долгое время. Очень странно. Впрочем, отец действительно рад, так что не буду портить ему настроение лишними подозрениями.
— Это здорово, рад за вас, — отозвался я.
— За нас, — поправил отец. — Приглашение на трёх человек, на всю семью Боткиных. И твоё имя указано отдельно, как приглашённого наследника Боткиных. Так что надо идти всем вместе.
  
Ещё страннее. Зачем отдельно звать меня? Приглашение высылается на семью, а семья уже решает между собой, кто пойдёт. Глава рода на такие встречи идёт в любом случае, остальные — по его желанию.
Тут же меня как будто специально пытаются туда заманить. Но возможно, мне просто уже так кажется… Слишком много всего вокруг меня происходит последнее время.
— Когда этот бал? — уточнил я.
— Через десять дней, в субботу, — ответил отец. — Бал-маскарад, так что ношение масок обязательно.
— Я приду, — пообещал я. — Первое приглашение за долгое время, надо идти всем.
На самом деле, просто развеять мои подозрения. Да и выйти в высший свет лишним не будет. В любом случае — в себе я уверен, и опасаться нечего.
Дома я рассказал уже почти заснувшему Клочку, как прошла дуэль, и сам отправился спать.
Утром, как и договаривались с крысом, оставил его дома, а сам пошёл в клинику. В ординаторской уже были спящий Шуклин, Лена и пьющий кофе Никита. Стандартная компания.
— Костя, доброе утро, — бодро поздоровался последний. — Что-то совсем от коллектива отбился. Совсем нам последние новости не рассказываешь, и даже свой успех на конференции не предложил отметить!
— Да там не успех, всего лишь хороший доклад, — отмахнулся я.
— Всё равно, предлагаю в эту субботу накрыть в отделении стол. Посидим, пообщаемся, — Никита был за любой кипиш, кроме голодовки.
В воскресенье я собирался ехать в Выборг, но суббота вполне была свободна. Тем более что долго я на этих посиделках не сидел, пару часов и всё.
— Договорились, — кивнул я.
— Птенцы, всем рота подъём! — скомандовал Зубов. — Птенец Боткин, вам посылка.
Довольно неожиданные слова от наставника в пятницу утром.
— Что за посылка? — удивился я.
— Да вот, под дверью ординаторской стояла, — он протянул мне небольшую коробку. На ней красовалось надпись «Боткину Константину Алексеевичу, врачу-интерну терапевтического отделения».
Как-то слишком подробно, ещё бы мою группу крови здесь же написали…
— А что это? — с любопытством спросил Никита.
— Понятия не имею, — я покрутил коробку в руках. Жаль, Клочка дома оставил, он не сможет по запаху определить, безопасна ли она.
Хотя с другой стороны, со всеми недругами я более менее разобрался. Кончено, остались ещё недоброжелатели, тот же Шуклин, который как обычно дремал на диване. Но вряд ли кто-то из них мне яд решил бы подослать. Или бомбу прямо в клинику отправить.
И Никита не отстанет, пока не узнает, что там в коробке. Да и Зубов смотрит с любопытством.
Я открыл коробку, и под пристальные взгляды всех присутствующих достал… женские трусики. Какого⁈
  
Глава 12
 
Я смотрел на женские трусики, остальные присутствующие в ординаторской смотрели на меня. А трусики ни на кого не смотрели.
И главное, в ординаторской воцарилась тишина. Можно было услышать, как пациент из палаты на другом этаже кашляет.
— Слишком много шуток, — не выдержал Зубов, и схватился за голову. — Я сейчас лопну, кто-нибудь, позовите врача! Есть здесь врач?
— Вы сами врач, — прыснул со смеху Никита.
— А, точно, — кивнул наставник. — Итак, Боткин. Будет лучше, если вы как-нибудь прокомментируете эту посылку… Ну или скажите что-нибудь.
— Впечатляет, — убрав предмет назад в коробку, кивнул я.
Никита схватился на живот и буквально забился в истерике.
— Меня тоже впечатлило, — выдавил из себя он.
— А… может там есть записка? — предположил Зубов. — Или же это какие-то ваши игры? Брачные?
— Кто сказал брачные игры? — в ординаторской появился Терентьев.
Да как он вообще сейчас это сделал⁈ Да это же просто немыслимое совпадение, вот так появиться в ординаторской именно на этой фразе. Я его уже больше недели не видел. А тут он взял и как ни в чём не бывало появился.
— Косте прислали женские трусики, и мы строим догадки по этому поводу, — тут же пояснил ему немного успокоившийся Никита. — Сегодня самая лучшая планёрка за всё это время!
— Уважаю, — радостно кивнул гинеколог. — Эх, мне бы ваши годы…
— Да тебе в любые годы разве что панталоны прислать могли, утка ты старая, — тут же отреагировал Зубов. — Парашюты такие, знаешь. Размера икс-икс-икс-икс-эль.
— Да ну тебя, — надулся Терентьев.
Пока они обменивались колкостями, я внимательно осмотрел коробочку. Никаких подписей, никаких записок. Ничего. Только моё имя — и содержимое.
А вариантов, кто это мог прислать слишком много. Придётся просить Клочка помочь найти хозяйку. Он точно поржёт над этой ситуацией.
— А ты чего вообще припёрся? — тем временем спросил Зубов у Терентьева.
Да, мне вот тоже интересно.
— Да мне птенец один нужен… Там в отделении надо помочь, — отозвался гинеколог. — Подари кого-нибудь, а?
— У меня у самого уже дефицит, — недовольно отозвался Зубов. — Ладно, забирай Шуклина.
— Что сразу меня? — недовольно спросил Павел.
— А вы хотите вместо этого объясниться за вчерашнюю ситуацию? — усмехнулся Зубов.
— Нет, — сразу испугался тот. — Лучше я помогу с беременными!
Он выпрыгнул за дверь, даже не дожидаясь Терентьева.
— Эх, жаль, он так быстро сдался, всё самое интересное пропускаю, — вздохнул гинеколог и отправился за ним.
Я спрятал коробку в сумку и принялся ожидать дальнейших указаний наставника.
— А Лену заберу тогда я, мне тоже нужна помощь на другом этаже, — сориентировался Никита. — Вы не против, Михаил Анатольевич?
— Меня сегодня просто со всех сторон решили обокрасть, — вздохнул наставник. — Ладно уж, мне зато Боткин остался.
Никита с Леной тоже ушли.
— Ольге Петровне предъявлены обвинения, — убедившись, что мы одни, рассказал мне Зубов. — В умышленном нанесении вреда пациенту. Это уголовная статья, ей грозит лишение свободы. Ну и возможности работать медсестрой у неё теперь не будет.
— А что Соколов? — поинтересовался я. — Она не стала говорить, что это было его распоряжение?
— Нет, — покачал головой Михаил Анатольевич. — Сказала, что это была её инициатива. Так что Соколов останется безнаказанным, несмотря на все его действия. Это же надо — чуть не подставить нас перед иностранными коллегами!
— Не останется, — заверил я. — Этот вопрос я решу сегодня вечером.
— Уже привык просто вам верить, — усмехнулся Зубов. — И даже трусики не испортят вашей репутации. Тогда у вас как обычно, Фетисова, пятая и шестая палаты. В шестой палате новенького с поликлиники направили, Топорков.
— Главного врача ещё не выписывают? — вспомнив ещё один момент, поинтересовался я.
— Ещё неделю точно пробудет в качестве пациента, — покачал головой Зубов. — Больше в качестве перестраховки, но всё же.
Хотя я уже воздействовал на него магией, и точно знал, что Николаю Андреевич у ничего не угрожало.
Кивнул, и направился работать. Соседку Марию Семёновну должны выписать завтра, но она просила ей не помогать с переездом домой. Предстояла ещё долгая реабилитация, хотя я тоже сделал своей магией всё, что мог.
Фетисова тоже выписывалась завтра. С ней ещё сложнее, я обещал вылечить её от считающейся в этом мире неизлечимой инфекции. И артефакт, полученный за помощь внучки Марии Семёновны в этом должен помочь.
Первым делом я направился к новому пациенту в шестую палату. Чтобы он успел пораньше сдать анализы, и уже картина стала яснее.
  
— Доброе утро, — вошёл в палату я. — Мне нужен Топорков.
— Это я, доктор, — тут же откликнулся один из мужчин. — Давайте поскорее, пока снова в туалет не захотелось!