Прыжок Рэддла (СИ)
Безжизненная лунная равнина, застывшая в своем первобытном великолепии, была пронизана длинными тенями от скал и валунов. Крохотные точки света от других модулей базы напоминали о хрупком человеческом присутствии на этой древней поверхности. На горизонте — острые пики гор, чьи вершины никогда не знали эрозии ветра или дождя. И над всем этим — бездонное черное небо, усыпанное звездами такой яркости, что они казались ближе, чем на Земле.
Николай ощутил странное чувство дежавю. Он словно уже видел этот пейзаж — не в реальности, а в своих снах. Мимолетное ощущение, что он уже был здесь, заставило его вздрогнуть. Возможно, это просто усталость от долгого перелета или эмоциональное перенапряжение от первого дня на Луне.
— Спасибо, Анна, — искренне поблагодарил он. — Это… это потрясающе.
— Не за что, — ответила она. — Отдохни немного, а через час я зайду за тобой. Проведу экскурсию по остальной части базы и познакомлю с командой. Ужин в 19:00 по лунному времени, не опаздывай!
Глава 2: Тайны лунных глубин
Первые дни на новом месте были наполнены кропотливой работой по обустройству базы «Тихо». Николай вместе с другими инженерами проверял и налаживал системы жизнеобеспечения, отвечающие за подачу кислорода, электропитания, воды и утилизацию отходов.
Это была сложная и ответственная задача — от бесперебойной работы этих систем зависела жизнь всего персонала станции. Николай с особым трепетом относился к проверке резервуаров с кислородом, ведь он был отличным специалистом, которого пригласили в этот тур именно за его исключительные навыки.
Особую тревогу вызывали датчики кислорода в модулях базы. Они работали с перебоями, иногда выдавая ложные показания, что могло привести к фатальным последствиям. Николай часами просиживал над схемами электроники, проверяя каждое соединение, каждый провод, пытаясь выявить причину сбоев.
— Ну что, опять твои датчики шалят? — подколол его как-то Юрий, заглянув в технический отсек. — У нас в Челябинске говорят: «Если техника не работает после третьего удара кулаком — значит, она сломалась окончательно».
— У вас в Челябинске, наверное, и метеориты кулаками отбивают, — усмехнулся Николай, не отвлекаясь от микросхемы. — А здесь нужен более тонкий подход. Один неверный шаг — и мы все станем экспонатами лунного музея восковых фигур.
— Ладно-ладно, продолжай колдовать, кудесник, — Юрий похлопал его по плечу. — Когда закончишь, заглядывай в столовую. Сегодня по меню «космическая пыль с ароматом борща» — фирменное блюдо нашего повара.
На Земле Николай работал опытным наладчиком систем жизнеобеспечения, а также имел богатый опыт в бурении скважин. Его универсальность и технические навыки были как нельзя кстати для строящейся лунной базы.
Тогда, на нефтяных месторождениях Сибири, он научился чувствовать оборудование словно продолжение собственного тела. В критических ситуациях его инженерные инстинкты не раз спасали жизни рабочих, когда он интуитивно, до появления показаний датчиков, определял начало утечки или перегрева.
— Знаешь, что самое забавное? — сказала ему как-то Анна, когда они вместе калибровали систему рециркуляции воздуха. — На Земле мы постоянно жаловались на душные офисы и плохую вентиляцию. А теперь от этих же систем зависит, проснемся мы завтра или нет.
— Жизнь полна иронии, — согласился Николай. — Как и наши кислородные баллоны — если верить твоему последнему отчету.
— Очень смешно, — закатила глаза Анна. — Кстати, о баллонах. Ты заметил странные показания в секторе B-12? Они скачут, как акции Газпрома после очередных санкций.
Привыкнув к новому дому, Николай каждое утро надевал скафандр и вместе с бригадой рабочих выходил через шлюзовую камеру на поверхность Луны, чтобы проложить новые кабельные сети между модулями базы. Работа была изнурительной — приходилось часами копать траншеи в твердом лунном грунте при помощи вибродрели, а затем аккуратно протягивать и соединять кабели.
Лунный грунт отличался от земных почв особой структурой — острые частицы реголита буквально въедались во всё, с чем соприкасались, создавая эффект наждачной бумаги. Они проникали в сочленения скафандров, в механизмы инструментов, разрушая уплотнители и изоляцию.
— Эта пыль хуже тещи в гостях на две недели, — ворчал один из техников, тщательно очищая фильтры скафандра. — Залезает во все щели и отказывается уходить.
— А мне эта пыль напоминает песок с пляжа в Анапе, — вздохнул другой. — Только тот хотя бы в пиве можно было утопить. А тут и пива нет, и радости никакой.
Несмотря на трудности, в перерывах на отдых Николай не мог не любоваться величественной красотой лунного пейзажа. Причудливые скалы, усеянная воронками поверхность, звёздная россыпь на чёрном бархате космоса… И еще кое-что, что всегда притягивало его взгляд — едва заметные металлические фрагменты, поблескивающие в одном из ближних кратеров.
Поначалу он не придавал этому особого значения. Мало ли обломков космического мусора могло упасть на лунную поверхность за десятилетия космической эры? Но с каждым днем эти фрагменты всё больше занимали его мысли. Было в них что-то странное, нехарактерное для обычного космического мусора.
— Ты снова смотришь на тот кратер, — заметила Анна, подойдя к нему во время очередного перерыва. — Что тебя так привлекает там?
— Видишь эти блики? — Николай указал на едва различимые металлические отражения. — Они не похожи на алюминий или сталь. Когда солнечные лучи падают под определенным углом, металл отражает свет с каким-то странным голубоватым отливом.
— Может, титановый сплав? — предположила Анна, вглядываясь в указанном направлении. — Или какой-нибудь экспериментальный материал с последней миссии «Чандраян»?
— Не уверен, — покачал головой Николай. — Мне кажется… — он запнулся, не решаясь высказать свою догадку.
— Договаривай, — подтолкнула его Анна. — Здесь нет комиссии по борьбе с лженаукой.
— Мне кажется, эти обломки выглядят не как результат случайного падения, а скорее как фрагменты чего-то созданного разумом, неестественно правильной формы.
К их разговору присоединился Юрий, услышавший последнюю фразу:
— Опа, у нас тут инопланетян нашли? — усмехнулся он. — Уже и к нам на Луну понаехали! Сейчас палатки с шаурмой начнут открывать, вот увидите.
— Смейся-смейся, — невозмутимо ответил Николай. — А я бы сходил посмотреть поближе.
— И чем ты будешь копать? Лунной лопаткой из детского набора «Юный астронавт»? — продолжал подшучивать Юрий, но в его глазах мелькнул интерес. — Впрочем… если хочешь, можно организовать небольшую экспедицию. У меня как раз завтра в графике стоит обслуживание солнечных панелей в том секторе.
Так, шаг за шагом, разговор за разговором, идея исследовать загадочный металлический объект переросла в конкретный план. Иванов, директор базы, сначала скептически отнесся к затее, но после анализа предварительных данных сканирования и нескольких фотографий с высоким разрешением дал добро на небольшую разведывательную миссию.
— Только без фанатизма, — предупредил он. — Два часа на разведку, никакого глубокого бурения без согласования. И постоянный контакт с базой.
На следующее утро небольшая команда, состоящая из Николая, Анны, Юрия и геолога Сергея, выехала к загадочному кратеру на лунном вездеходе. По пути Юрий развлекал коллег байками о лунных духах и космических кладах.
— Мой дед в деревне всегда говорил: «Не буди лихо, пока оно тихо», — закончил он, когда вездеход остановился у края кратера. — Надеюсь, нам не придется вспоминать его слова.
Николай первым спустился в кратер, внимательно осматривая поверхность. Теперь, вблизи, металлические фрагменты выглядели еще более необычно. Их поверхность была испещрена мелкими символами, похожими на письмена. А цвет… цвет не соответствовал ни одному известному Николаю металлу — глубокий сине-серебристый с внутренним свечением, словно металл сам испускал слабый свет.