Разреши мне любить

– А тебе кто про Варю сказал? Она позвонила?..
– Нет. Случайно услышал, – отбиваю ровно, – Давай, беги, Аль. Я опаздываю.
– Ага… – вздыхает тихо, – Наберешь?.. Я могла бы сегодня снова у тебя остаться. С меня ужин и массаж.
– Сегодня вряд ли. Дела.
Боюсь, сегодня не до ужина и массажа с продолжением будет.
– Жаль… – тянется и привычно оставляет на губах мягкий поцелуй, – В любом случае, спасибо, Леш. Мне давно не было так хорошо.
  
Мои нервы скрипят как натянутые провода на ветру, и едва дверь хлопает, рвутся как истлевшие нитки.
Сука!.. Что происходит, а?!
Телефон в кармане жжет кожу через ткань. От бултыхающихся в голове мыслей мутит.
Вернулась? Нахрена?!.. Что с ее польским шляхтичем? Злотые закончились? У детей недостаточно голубая кровь?! Что, блядь?!
И я тут при чем?!
Дернувшись назад, в сердцах ударяю по рулю. Дышу.
Дышу, дышу, дышу.
Похуй. Пройдет. Пронесется как сквозняк, может продует немного, но не более.
Заставить себя набрать ее прямо сейчас не могу. Нужно успокоиться и собраться с мыслями, иначе напылю. Варька, может, и понятия не имеет, что нес ее брат. Испугается.
Вырулив на проезжую часть, двигаюсь в сторону Региональной федерации бокса в которой я возглавляю контрольно-дисциплинарный комитет. Ползу в утренней пробке и в итоге едва не опаздываю на начало рассмотрения произошедшего на недавних соревнованиях инцидента.
Решение принимается оперативно. Подписываю протокол и до обеда пытаюсь разгребать текущие дела юношеской школы единобрств, которую я кроме этого курирую.
Выдержки хватает не надолго. Набираю номер, который мне прислал Беломестный, и слушаю длинные гудки, которые обрываются спустя полминуты.
Не слышит или, как часто бывало у сестры, когда племянник был маленьким, телефон на беззвучном.
Прошу секретаря принести кофе и беру паузу, после чего снова ее набираю.
– Да?.. – раздается в трубке тихое.
Покрывшая кожу ледяная корка промораживает мышцы насквозь. Этого не должно было случиться.
– Это Денежко…
– Да, я узнала, – ее голос дрожит, отдавая в мою грудь неприятной вибрацией.
– Мне твой брат звонил.
Тишина. Каждая ее секунда вбивает гвоздь, который вогнал в мой мозг Саня, еще глубже.
– Что ты молчишь, Варя?
Она прочищает горло, а я слышу в динамике детский смех, от которого волосы на загривке дыбом встают.
– Он не должен был делать этого…
– Он нес бред.
– Да, я запретила ему звонить тебе.
Варька говорит не то, что я хочу услышать. Блядь, вообще не то!..
Сюр не рассеивается, он становится гуще. Мне в нем кислорода не хватает.
– Что происходит?.. – спрашиваю сипло.
– Леша… – сглатывает тяжело, – Давай, я тебе позже сама позвоню.
– Не принимается. Ты у родителей сейчас? Я после работы подъеду, ответишь мне на пару вопросов.
Она снова молчит. Твою мать, ни «да», ни «нет»!..
– Буду в шесть, – говорю в трубку, – Телефон не отключай.
Отбившись, бросаю мобильник на стол и хватаюсь за чашку с кофе. Пью в надежде обуздать взбесившееся нутро – почти не помогает, штормит все сильнее. До тошноты и головной боли.
 
Глава 11
 
Варя
– Ох, на нашей кухне не развернуться, – ворчит незлобно мама, пытаясь накормить близнецов овощным рагу, которое они терпеть не могут, – Нужно вынести холодильник и половину шкафов, чтобы мы здесь все помещались.
Меня мотыляет так сильно, что время от времени темнеет в глазах. Я полна самых неприятных эмоций, и невозможность выплеснуть их просто убивает изнутри.
– Ты Арсюшка? – спрашивает мама, пихая ему в рот ложку с измельченными брокколи и кабачком, – Кушай, это полезно. Вырастешь большим и сильным…
Арс морщится и отворачивается.
– Дай ему сырник, мама. Он уже наелся.
– Меня сегодня Урбанович с пятого этажа поймала в подъезде и давай про тебя расспрашивать.
Боже, мне вообще не Урбанович. От страха перед скорой встречей с Лешей в животе сосущий вакуум. Меня то обжигает кипятком, то промораживает до костей, когда я думаю, какой она будет.
Я не хотела, чтобы он узнал ТАК!.. Я не хотела этого!..
От обиды, отчаяния и бурлящей в венах злости на брата хочется кричать в голос!
Но я не могу! Мне приходится держаться и контролировать дыхание.
– Твое возвращение не дает им покоя, – продолжает между тем мама, – Все спрашивают, что же случилось…
– Мы скоро уедем, – отзываюсь негромко, – Я уже начала подыскивать нам квартиру.
– Уедите?.. У тебя деньги-то есть, чтобы платить за квартиру?
– Есть, да. Не очень много, но на первое время хватит.
– А потом? – хмурится мама, – Снова сюда приедешь?
– Не приеду.
– Ох, Варька, натворила делов… Как так можно?! Ну, как?!.. Я не понимаю! Мне до сих пор не верится, что…
– Мама, не начинай, – прошу тихо.
– Аристократкой мечтала стать!.. – восклицает, вытирая испачканные овощами и крошками лица мальчишек по очереди, – Лондон!.. Приемы! Галереи!.. А что в итоге? Разведенка с двумя детьми и без денег!.. Тьфу!
Укоры мамы почти не трогают и проходят по касательной мимо, оставляя после себя лишь ощущение раздражения. Все мои внутренние резервы сгруппированы и затаились в ожидании своего часа.
– Самой-то не стыдно?
– Стыдно.
– Денежко своему сказала уже? Это же он папаша?
– Он приедет скоро.
– Ох!.. Как отреагировал? – замирает мама, – Поверил?
– Я еще ничего не знаю… Мы не обсуждали, – вытаскиваю близнецов из детских стульчиков и ставлю на пол, – Ему Сашка все рассказал.
– И правильно сделал!..
– Он не имел права вмешиваться, – проговариваю на одной ноте, – Это моя жизнь. Он в ней никто.
– А пацаны? Ты о них подумала?.. Им нужен отец, – заявляет с вызовом, – И к тому же, сам Денежко имеет право знать, что у него растут дети!
– Я знаю!.. – выдавливаю хрипло, – Но мне даже не дали времени подготовиться!.. Я собиралась сказать ему, но не хотела, чтобы он узнал вот так, от Сашки!..
– Ты сама молчала бы еще год! Вон, Станису призналась, когда тебя свекровь к стенке приперла!..
– Ты ничего не знаешь, мама!
Она резко выдыхает и принимается убирать за детьми. Я вытираю их стульчики и составляю их около окна. Мальчишки крутятся тут же.
– Ладно, Варя… – говорит мама после недолгого молчания, – Это твоя жизнь, и тебе виднее, но мне кажется, одна ты не справишься. Оставайся у нас.
– У меня есть сбережения.
– Они быстро закончатся, а потом что?..
– Я нашла работу.
– Варя… – цокает мама, – Тебе поесть нормально некогда. Какая работа?..
Взяв сыновей за руки, я веду их из кухни. Пикировка с мамой вымотала, а главное сражение еще впереди. Волнение накатывает удушающими волнами.
– Вот… книжки, – говорю, вывалив перед мальчишками сразу несколько, – Только не рвать!
– Это не я!.. – пищит Ромка, вспомнив, очевидно, истерзанную книгу со стишками.
– И не я, – вторит ему Арс.
– Наверное, мама, да?.. – улыбаюсь, обнимая сразу обоих.
Пока дети заняты, я надеваю светлые брюки и такого же цвета худи. Растеряно смотрю на свое отражение в зеркале, не зная, что делать с волосами – оставить собранными в хвост или распустить?
Господи, да какая разница?!
Лежащий на тумбе мой телефон начинает звонить.
– Мама!.. – вскрикивают мальчишки в голос.
– Слышу!.. – бормочу я и смотрю на экран.
Знакомые цифры, которые я пока не сохранила в контакты. Это он.
Пронзившая грудь острая боль заставляет задержать дыхание и на мгновение зажмуриться. Затылок схватывает морозом.
– Да?..
– Я на месте, – говорит Лешка сходу, – Выйдешь или мне подняться?
– Выйду. Сейчас…
Отключаюсь и, потрепав макушки сыновей, выхожу из комнаты.
  
– Мам, присмотри за мальчишками, я спущусь ненадолго.
– Денежко приехал? – догадывается сразу.
– Да.
– Ой… Говори все, как есть, Варька. Не юли.