Разреши мне любить

Не выдержав давления, я закрываю лицо ладонями. Мне хочется кричать от отчаяния. Выкричать всю правду в ее холеное лицо, но не хватает дыхания. Паника, как цунами, накрывает с головой.
– Варь, – обеспокоенно зовет Станис, – Успокойся. Дыши. Мама, принеси воды!.. И позови няню!
У меня не получается. Провалившись в вакуум, я борюсь с приступом тошноты и безуспешно пытаюсь наполнить легкие воздухом.
  
Вскоре моих губ касается холодное стекло стакана, и рот наполняется водой, которую я с трудом проглатываю.
– Приляг, – мне помогают лечь на диван, после чего в комнате воцаряется долгожданная тишина.
Трясясь всем телом, я пытаюсь восстановить дыхание. Мне холодно и страшно до боли в животе.
Один шаг! Нужно мобилизовать силы и сделать всего одни шаг!
– Варя… Твой муж попросил дать тебе таблетку, – вдруг проникает в уши тихий шепот Марины, – И велел передать, что повез свою мать в аэропорт.
– Где дети?
– Играют.
– Побудь с ними, пожалуйста, пока Станис не вернется, – прошу, еле ворочая языком.
– Конечно.
Я знаю, что после этого лекарства меня ненадолго вырубит. Эти сорок минут необходимы для того, чтобы собраться с силами.
Почти сразу провалившись в глубокий сон без сновидений, просыпаюсь в полумраке от пристального взгляда мужа.
– Где мальчики? – спрашиваю сразу.
– Спят. Няня уложила их и ушла.
Его голос напряжен, я догадываюсь, почему.
Сев на диване и, подобрав ноги, обнимаю их руками.
– Мама сомневается, что они от меня, – тихо усмехается Станя, – Что ты на это скажешь, Варь?..
Я смотрю в его глаза и не шевелюсь.
Последний шаг. Сделай его.
 
Глава 6
 
Варя
– Она считает, они не могут настолько на меня не походить. Это же бред?..
– Ты хочешь тест днк?
– Да, я начинаю его хотеть, Варя!.. – выпаливает Станис, – Я хочу знать, ради чего я все это терплю!
– Они не твои, – выдыхаю резко и перед погружением в ледяную прорубь, добавляю, – Скорее всего…
Повисшая над нами звенящая тишина давит на барабанные перепонки. Я разрубила узел, но пока ничего не чувствую.
– Я не верю. Ты была девственницей, проговаривает он на одной ноте, – А потом в Лондоне… у тебя точно никого не могло быть.
– Прости меня… я не была…
– Врешь! Зачем?..
Соскочив с кресла, он пулей вылетает из комнаты. Я смотрю на пустой дверной проем, а потом, когда в голову закрадывается мысль, что он пошел в детскую, срываюсь с места.
Однако дверь в комнату мальчишек плотно закрыта, а сами они крепко спят.
Станис на кухне. Поставив бокал на стол, наполняет его виски. Его руки сильно трясутся.
Опасаясь приближаться, я останавливаюсь у входа.
– Я сделаю тест в понедельник. В экспресс-лаборатории, – говорит отрывисто.
– Давай, разведемся, Стань. Пожалуйста! – прошу тихо.
– Ты за старое?.. Черт!.. – выругивается, вливая в себя порцию спиртного.
Морщится, прижимая кулак ко рту и врезается в меня колким взглядом.
– Когда в прошлый раз развод просила, почему не сказала, что они не мои?! Я бы дал тут же! Чьи они, Варя?!
– Ты его не знаешь…
– Кто он?! – замахивается и швыряет бокал в стену.
Мой крик застревает в горле колючими иглами. Из глаз брызжут слезы. Попятившись назад, я перехватываю еще один его разъяренный взгляд.
– Когда ты залетела?! Когда?.. Перед свадьбой? После?..
– Перед.
– Сука!..
Опершись двумя руками в стол, роняет голову и часто поверхностно дышит. Понимаю, что ему нужно время, но этот долбанный шаг сделан, и я больше не хочу терять ни секунды. Нужно закончить все прямо сейчас.
– Прости меня, Стань… я виновата…
– Ты сука!.. Мерзкая!.. – цедит сквозь зубы, – Ты врала мне почти три года!
– Я собиралась все рассказать, клянусь!
– Собиралась?! Когда? – его резкий рывок, и в мою сторону летит керамическая солонка.
Я успеваю увильнуть, она ударяется о дверной косяк и с грохотом падает на кафельный пол. Меня колотит, но к голове поднимается жар, рождающий безрассудство. Боясь новой панической атаки, я тяну воздух носом и захожу на кухню.
– Давай поговорим, Станя, пожалуйста… Выслушай меня!
– Уйди!.. Не сейчас!
– Нет, сейчас! Прошу!.. Я хочу все рассказать…
Он словно не слышит. Снимает с держателя еще один бокал и наливает виски. Выпив сразу весь, мотает головой.
– Мама была права. Она давно все поняла… – проговаривает хрипло.
– Как она могла понять?
– Говорит, у тебя вина на лбу прописана.
Машинально взлетевшие к моему лицу руки с силой растирают его. Чувство жжения на лбу не исчезает. Это только подстегивает продираться к своей цели дальше.
– Я не отрицаю своей вины… я хочу все исправить.
– Как? Развестись?..
Черт!.. Да!
Да! Да! Да!..
Я хочу развода стократ сильнее, чем когда-то хотела свадьбы с ним! Я больше не могу мучить нас обоих. У меня не осталось сил лгать каждый день.
Я хочу жить!
Словно услышав мои мысли, Станис хрипло выдыхает и падает на стул. Ему больно, а мне больно за него. Я не оправдала надежд, подвела, предала. Я худшая из жен.
– Станя…
– Ты с кем-то спала перед свадьбой? Кто он?..
Я прохожу вглубь кухни и, открыв воду, умываю лицо. Мне очень жарко.
– У нас было всего один раз. Это правда.
– Кто он?
– Ты его не знаешь, – отвечаю, решив что ни за что не назову имени Денежко.
– Блядь! Я никого здесь не знаю! – выкрикивает с агрессией, – Просто скажи, кто он. Твой однокурсник, сосед… Кто?!
– Знакомый.
– Ты трахалась с ним, а потом звонила мне и говорила, что любишь?!
– Нет, все не так…
– А как, Варя?! Почему ты не рассказала мне до свадьбы?!
– Я не могла! Это произошло тогда, когда свадьбу уже было невозможно отменить! Было слишком поздно!..
– Сука! А надеть белое платье и изображать из себя целку возможно было? Повесить на меня чужих детей возможно было?!
– Если бы я знала на тот момент, что беременна…
– Заткнись! – рявкает, дернувшись в мою сторону, но так и не поднявшись со стула.
– Прости меня, пожалуйста… – шепчу спустя небольшую паузу, – Я хочу все исправить.
– Вот почему ты так рвалась сюда, да?.. Думаешь, вернуться к нему?
– Нет, конечно. Я просто хочу жить в родном городе рядом со своими родителями. Как раньше.
Станис не верит, и я его понимаю. Жалит меня яростью и обидой, а я не хочу давать сдачи, потому что боюсь, что мы расстанемся с ненавистью друг к другу.
– Где он был все это время? Два с половиной года!..
В моих мыслях и сердце. Был и остается.
– Понятия не имею…
– Он знает о детях?
Я быстро облизываю сухие губы и отрицательно качаю головой.
– А ты?.. Как ты узнала, что они от него? Похожи?..
– Поняла, когда они подросли, – вздыхаю судорожно, – Да, похожи.
– На хрен тогда тест, Варя?! На хрен все это?! Забирай их и вали к нему!..
Сжигающий изнутри жар стекает в горло и застревает там горячим камнем.
– Давай разведемся, Станя. Я уйду.
– Да, с радостью! – соскакивает со стула и, толкнув меня плечом, несется в нашу спальню.
Я иду за ним и вижу, как он хватает свою одежду с полок и скидывает на пол.
– Что ты делаешь?!
– Принеси чемоданы, я не останусь здесь с тобой ни на минуту.
– Станя, у тебя завтра самолет. Останься, – прошу, начиная плакать, – Я лягу у детей.
– Нет.
– Мы утром уедем к моим родителям. Это твоя квартира. Не уходи.
– Твою мать… – стягивает с верхней полки объемную дорожную сумку и начинает трамбовать в нее вещи.
Без разбора скидывает в нее зарядники, планшет и все, что попадает под руки.
– Станя, остановись, пожалуйста. Мы уедем. Зачем ты собираешь вещи?
Резко выдохнув, он вдруг останавливается. Садится на край кровати и зарывается руками в волосы.
  
– Собери мне сама. Как обычно, – проговаривает глухо, – Я переночую в гостинице. Утром сообщу, когда сделать днк. Мне нужно официальное подтверждение. Потом развод.