Никогда больше (ЛП)

— Если будешь плохо себя вести, ты не кончишь, — аудио разорвал тишину, и я потянулась к своему телефону, чтобы поставить книгу на паузу и стереть своё существование. К сожалению, я не смогла это сделать, и аудиокнига продолжалась. — Какая ты хорошая девочка….
Я, наконец, отключила аудио и спрятала телефон в карман толстовки, делая вид, что ничего не произошло. Только сейчас я заметила, какого роста был незнакомец. Достаточно высоким, чтобы я чувствовала себя маленькой ночной бабочкой, и я никогда не считала себя невысокой. С непроницаемым выражением на лице он всё ещё разглядывал меня со смертельной холодностью, как будто я была самым странным существом, которое он когда — либо видел. Он ничего не сказал, и это сильно ухудшило ситуацию.
— Я Аврора, а ты? — я протянула руку с остатками самоуважения, оставшимися во мне.
— Аякс, — просто заявил он, скептически принимая мою руку, которую я тут же убрала.
Этот мужчина был не просто холоден. Он был холоден как лёд. Неприступный, высокомерный тип. Либо я побеспокоила его, либо его отчужденное отношение было тревожно небрежным.
— Аякс? Как греческий воин? Тот, который…
— Ты промокла, — отрезал Аякс.
— Промокла? — я сглотнула, мой разум блуждал по воспоминаниям об аудиокниге.
— Да, твоя… — его глаза оценили мой наряд, и в чертах моего лица промелькнуло понимание.
На мне была фиолетовая пижама с единорогом.
— Одежда, — так он её описал. — Не хочешь вытереться моим пиджаком?
Пиджаком, который он уже снимал, чтобы отдать мне. Пиджак от модного черного смокинга, который, вероятно, стоил больше, чем моя аренда. Пиджак, который, казалось, был выглажен помешанным на контроле человеком. И он предлагал его мне, чтобы я использовала его как самое модное полотенце всех времен, до такой степени, что он потом не смог бы его надеть.
Он протянул его мне, и я впилась глазами в чёткие линии атласной ткани его рубашки, плотно облегающей его геркулесовы бицепсы и широкие плечи. Аякс. До меня дошло только сейчас, когда я взглянула на его эстетически привлекательные мышцы. Сосредоточься, Аврора.
— Нет, спасибо тебе, но всё в порядке. Мне нравится быть мокрой, — чёрт возьми, это прозвучало неправильно. — Я имею в виду, меня это не беспокоит. Например, мне нравятся дождливые, мрачные дни. Я обычно везде хожу пешком, даже когда идет дождь. Я нахожу это довольно романтичным и… — романтичным? Остановись. Прямо. Сейчас. — Просто говорю, что несколько капель воды меня не убьют.
Этот монолог был унизительным. Очевидно, я выбрала сегодняшний день для проведения конкурса на самую неловкую фразу, которая могла слететь с моих губ, и я побила все рекорды. Моей мечтой было стать писателем, и вот я здесь, не в состоянии связать двух слов, чтобы спасти свою жизнь.
Аякс просто кивнул, не сводя с меня уничтожающего взгляда, пока закреплял свой аккуратно сложенный пиджак на сгибе руки.
— Ты писатель? — этот внезапный интерес дестабилизировал меня.
— Откуда ты знаешь? — возможно, из аудио, которую я слушала, или это была моя аура? Или…
— Твоя толстовка. Там написано: «Пожалуйста, не раздражайте меня, иначе всё, что вы скажете, может попасть в мой роман»
Конечно же, толстовка. Отдайте мне эту золотую медаль прямо сейчас.
Тень улыбки слегка изогнула его губы, выдавая скрытый за ними человеческий облик.
— Я обязательно запомню это. Не хотел бы, чтобы ты назвала своего следующего злодея Аяксом.
— Мне нравятся злодеи, — подтвердила я. — Их просто неправильно понимают, они интересные персонажи.
В конце концов, я был гораздо ближе к злодею, чем к герою, позволяя себе быть эгоистичной и плохой, слишком измученной, чтобы достичь совершенства. Со временем я утратила способность к сопереживанию и стала прямолинейной; даже если я причиняла людям боль, меня это не волновало. За исключением тех случаев, когда речь шла о Луне.
Аякс не ответил, но тонкая линия, растянувшая его губы, не исчезла, пока мягкий мерцающий голубой свет луны освещал острые черты его лица.
 
— Тебе не о чем беспокоиться. Из того, что я увидела, ты больше похожа на переодетого героя. Темный рыцарь в сияющем костюме, — я не мог просто заткнуться. К счастью, я не назвала его похожим на Супермена — с загадочной атмосферой одиночки.
Я переключила своё внимание на Рози, надеясь найти хоть какую — то поддержку, но собака — предательница сидела у ног Аякса. Она была невероятна. Она не только была влюблена в этого незнакомца больше, чем когда — либо в меня, но и предала меня, подарив ему щенячьи глазки, чтобы очаровать его.
— А тебе нравятся герои, Аврора? — его глубокий голос коснулся моей кожи, как чёрный бархат, грань чувственности пронзила меня при звуке моего имени. — Или те, кого не понимают?
— Несуществующие, — поспешила бросить я с грубой искренностью. Романтика была искусством, а не реальностью. Вот почему проживать несколько жизней с помощью книг мне больше было недостаточно. Я ожесточилась из — за них и ложного чувства надежды. Реальность была не такой.
— Ты пишете о романтике, — это был не вопрос, а утверждение. Я была для него открытой книгой, в то время как он был щитом, не пропускающим ничего сквозь себя.
— Да, — я опустила тот факт, что боролась с отсутствием полного вдохновения. — А ты? Ты занимаешься бизнесом или что — то в этом роде? Или, может быть, твоя пара бросила тебя сегодня вечером, и ты предаешься своим печалям в парке.
Я сделала последнюю заметку для себя — автора перестать придумывать сценарии в своей голове и, что ещё хуже, разоблачать их.
— Нет. Нет никакой пары, — невозмутимо ответил Аякс. — С чего ты это взяла?
— Ты один в полночь в парке, очень стильно одет. Твоё лицо замкнуто. Ты такой серьезный и холодный, твой вид не кричит — дружелюбный. Ты, кажется, даже раздражен, у тебя на лбу написано, что тебя нужно оставить в покое, — я прикусила язык, и его брови сдвинулись, переваривая мои слова. — Итак, если ты не работаешь в мафии или не занимаешься каким — то теневым бизнесом, тебя что — то беспокоит.
— Тогда что беспокоит тебя? — спросил он в ответ.
— О нет, я здесь только потому, что Рози нужно было — осознание промелькнуло на моем лице. Я больше не держала Рози на поводке. — Рози!
Я осмотрела каждый угол до такой степени, что у меня заболела шея, а после увидела, что мой незнакомец в образе живого греческого воина небрежно держит в руке поводок, к великому счастью с Рози.
— О, слава богу, я думала, что потеряла тебя! — я наклонилась, чтобы погладить её. — Прости, принцесса. Я дам тебе твой обезжиренный йогурт, как только мы вернемся.
Подняв глаза к небу, я поняла, что стою на коленях перед совершенно незнакомым человеком. Моё внимание привлекла неучтивая высота его молнии. Его Адамово яблоко дернулось, и я поспешила встать.
— Спасибо тебе. Ещё раз. Мне пора уже возвращаться, — выпалила я, как будто мне нужно было успеть на поезд.
Как только мы встали, наши тела почти столкнулись, оставив между нами всего несколько сантиметров пространства. Наше дыхание переплелось, и этой микросекунды было достаточно, чтобы моё сердце пропустило удар. Я поспешила сделать шаг назад. Его присутствие казалось более масштабным и пугающим. Он излучал необузданный магнетизм, как и его аромат, одновременно мужской и утонченный.
— Ты далеко живешь? Я мог бы вызвать для тебя Uber, — предложил он.
— Не нужно, всё в порядке. К тому же, Рози тоже любит гулять, — на это она зарычала, как будто знала, что я солгала.
Аякс вернул мне поводок, и от соприкосновения наших пальцев пробежала маленькая электрическая искра. Он убрал руку и напряженным движением растопырил пальцы. Я оттолкнула его? Это был мой сигнал перестать ставить себя в неловкое положение.
— Что ж, Аякс, надеюсь, сегодня вечером ты найдешь то, что искал, — я правда это имела в виду. — Восход солнца приносит новое начало и, зачастую, ответ. До свидания.