Никогда больше (ЛП)

— Наше свидание, — подтвердил он. — Наше обязательное свидание.
— Кажется, я уже отказалась, — мне удалось натянуто улыбнуться, от воспоминаний о нашем жарком поцелуе у меня увлажнились руки. — Завтра я пойду одна. Это уже решено.
— Я знаю, — тонкая хитрая улыбка появилась на его лице. — Я приеду, чтобы забрать тебя, и я хотел убедиться, что ты не бросишь меня. Вот почему я здесь лично.
— То, что ты делаешь — это психопатично и подло.
— Я думал, что если кто — то и сможет понять психопатичного и подлого, то это будешь ты. Ты говорила, что тебе нравятся злодеи, — его склонность запоминать всё, что я когда — либо говорила, начинала меня раздражать, и, что ещё хуже, это было привлекательно. Как игра, в которую ты не мог перестать играть, даже если знал, что это плохо для тебя закончится, потому что чем больше ты играл, тем больше ты проигрывал.
Я ненавижу его. Я ненавижу его. Я…я глубоко вздохнула.
— Ты невероятно упрям для человека, который слишком занят, чтобы ходить на свидания, и который обладает эмоциональной чувствительностью камня.
Он облокотился на стойку, и от его приближения мои волосы встали дыбом, словно предупреждая, чтобы я больше его не целовала.
— Тебе следует считать это комплиментом.
Я рассмеялась.
— Зачем тебе это свидание? Не может быть, что ты действительно этого хочешь? Я тебе вообще нравлюсь? — я стрельнула в него глазами, но он не сдвинулся с места, его адамово яблоко выпятилось. — Я тебе нравлюсь?
— Я терплю тебя, — процедил он сквозь зубы.
— Точно! Вероятно, потому, что великий Аякс привык к тому, что ему что — то не нравится, — и снова мои губы изогнулись в улыбке при виде его сварливого вида.
— Людям надоедает то, что им нравится. Симпатия — это не комплимент, — проворчал он, но это не имело значения.
— Я тебе нравлюсь, — я играла с ним в надежде, что, может быть, он забудет обо всём этом, и умоляла моё сердце перестать колотиться, как будто это был какой — то романтический момент. — Вот почему ты не можешь держаться от меня подальше.
— Эта обратная психология на мне не сработает. Мы…
— Прошу прощения, — прервала нас обоих женщина, и я почувствовала прилив раздражения. — Вы заказываете мороженое? Потому что мы стоим в очереди, и если вы здесь не ради этого, пожалуйста, отойдите.
Я наклонила голову вбок, чтобы посмотреть на очередь людей, ожидающих позади Аякса. Дерьмо. У меня никогда раньше не было так много клиентов.
— Приношу свои извинения, — он одарил леди очаровательной улыбкой, которая заставила её улыбнуться в ответ, и мне захотелось ударить его миксером. Аякс никогда не улыбался; он всегда враждебно рычал. — Я возьму мороженое.
— Какие вкусы вы предпочитаете, сэр? — моя рука крепче сжала шарик с мороженым.
Он просмотрел каждый вкус.
— Вы готовы принять мой заказ?
— Нет, — невозмутимо ответила я, что прозвучало невежливо, хотя мы оба знали, что говорим не о мороженом.
— Назовите мне вескую причину для отказа.
— Выберите шарики для мороженого, — я хлопнула ложкой для мороженого по ладони, чем напугала даму, стоявшую позади него. — Сэр.
На его челюсти образовался узел.
— Я возьму… — он понизил голос. — Радужно — голубой.
— Радужно — голубой? — я закричала от смеха, так, что все услышали, отчего лицо Аякса дернулось. — Прости, это просто смешно.
— Ты что, смеешься надо мной? — он огляделся, и если бы я не знала его слишком хорошо, то сказала бы, что он смутился.
— Да, — я не могла удержаться от смеха. — Я думала, ты любишь классическое мороженое, но ты, Аякс, сварливый человек с чёрной душой, который никогда по — настоящему не улыбается, заказал радужное. Это ирония судьбы.
Я взяла рожок и бросила внутрь два шарика радужного мороженого, улыбка не сходила с моего лица. Я добавила две конфетки, чтобы сделать маленького человечка из снежинок, как я делала для детей.
— Я предпочитаю мороженое со странными названиями и сладким вкусом. Мой брат тоже над этим шутит, — Аякс не обиделся. — Это нелепо, не так ли?
 
Я протянула ему мороженое.
— Не больше, чем старая дева, которая коллекционирует сказочные платья. Мороженое за мой счет. Вид тебя с ним делает мой день лучше.
Кто — то откашлялся на заднем плане, проявляя все большее нетерпение, и всё же мои глаза оставались прикованными к Аяксу.
— Ты пытаешься избавиться от меня.
— Возможно, — я приподняла бровь. — Ты здесь не единственный упрямый человек.
Холодный и невидимый Аякс повернулся лицом к женщине позади себя и убийственным тоном сказал:
— Я заплачу за мороженое всех присутствующих.
Толпа ахнула.
У меня перехватило дыхание.
Даже стрелка часов остановилась.
Аякс был серьезен. И он никуда не собирался уходить.
— Ну вот. Кажется, я выиграл нам ещё пару минут, — он сел за стойку, профессионально поправляя свой костюм, если бы не синее мороженое у него в руке. — Сделайте заказ, мисс. Я здесь только для того, чтобы передать кредитную карточку.
Я усмехнулась, но Аякс сдержал своё слово. Он заплатил за мороженое для всех, кто стоял в очереди, к радости родителей и детей, но к моему величайшему неудовольствию. Мы даже не разговаривали, а просто смотрели друг на друга до конца моей смены, которая наступила несколькими часами позже, во время ночного шоу. Хуже всего во всём этом было то, что время летело с невиданной скоростью, и узел в моём сердце разрастался, покрываясь коркой, как вирус.
Толпа давно разошлась, я убирала со столов, когда Аякс поднялся со своего места. Он собирался заговорить, но я капитулировала первой.
— Хорошо. Завтра я позволю тебе пойти со мной на это свидание. Но не возлагай слишком больших надежд. Это фальшивое свидание.
— Очень хорошо, — он даже не улыбнулся мне, как будто даже не был удовлетворен результатом.
— Разве ты этому не рад?
Закончив свою работу, я схватила свои вещи и вышла из магазина, следуя за ним. Мы шли по мощеной дорожке среди людей, собравшихся у замка и фонтанов, чтобы посмотреть на вот — вот начавшееся представление — лебеди будут танцевать на озере, персонажи обретут жизнь, волшебство сказки очарует всех, а фейерверки возвестят об окончании вдохновляющей истории.
Последние пару месяцев, смотря ночное шоу, мне хотелось сжечь всё это дотла. Всё это казалось глупым и бессмысленным. Но сегодня меня не беспокоило счастье на лицах всех присутствующих и обещание жить долго и счастливо. Это вселило в меня надежду. Снова.
— Но ты — да, — Аякс анализировал меня, будучи чужаком посреди вселенной, которая ему не принадлежала. — Ты сейчас выглядишь счастливой, несмотря на то, что я рядом с тобой. Что ты чувствуешь?
— Спокойствие, безопасность и почти вдохновение, — я изобразила простую улыбку на долю секунды и отступила в противоположную сторону от шоу, подальше от царившего вокруг нас ажиотажа. — Моя сестра приедет сюда на свой день рождения. Ей это понравится. Моя цель — описать всё, что передает это место. Это своего рода блаженство. Мечты.
— Почему ты этого не делаешь?
— Я не могу, — мой вздох унесла музыка шоу. — Я же сказала тебе, больше в это не верю. Это не для меня.
— Тогда напиши то, что интересно тебе, а не то, чего все, включая тебя самой, ожидают от тебя, — он сделал паузу. — Ты не производишь впечатления человека, который перестает верить. Хотел бы я понять твой восторг от всего этого.
Я встретила его взгляд, огни фейерверка окрашивали его лицо в сотни оттенков. Цвета, которые почти делали его похожим на какого — то непонятного принца.
— Ты не находишь это волшебным?
— Это ненастоящее.
— Это не значит, что этого не может быть. Это может быть нереально, но твои эмоции и то, что ты чувствуешь, реальны, так кого это волнует? — защищалась я. — Реальность или мечты, не имеет значения. Это одно и то же.
— Ты смотришь на мир странным образом, — сказал он. — И я имею в виду это как комплимент.