Наследница Бабы-Яги (СИ)
— Ты кот или кошка, интересно? — спросила вслух, и животное, будто поняв вопрос, повернулось ко мне задом, показывая все свои достоинства. Кот. — Раз умный такой, может, покажешь, как в дом пробрался? Ты не подумай, я не то чтобы против тебя, просто если ты забрался, то и для прочей живности проход открыт.
Кот наклонил голову в одну сторону, в другую — смотрит внимательно. Глазища-то какие! Зелёные, как у меня прямо. Забавно.
— Не покажешь? Я вчера весь дом изучила, никаких лазеек не видела. А-а, — вспомнила про печь, — поняла. Хотя, нет, — теперь вспомнила про то, что, если бы через трубу можно было пробраться в дом, он бы не встретил меня такой чистотой. Да и кот чистенький — не пыльный, не в саже. — Может, забить? Пробрался и пробрался, да, Кот?
— Мряу!
— Ну вот и порешали, — Кот уверенно направился ко мне, явно намереваясь прыгнуть на постель. — Э э э! Никаких! Сначала помою тебя — потом куда угодно залезай.
Кот показательно фыркнул. Ну или я надумываю, и он просто чихнул? Так или иначе, на кровать прыгать он не стал, наоборот — развернулся и пошагал на выход из комнаты. Пошла за ним.
Так, вместе, мы оказались в ванной комнате.
— Что-то ты слишком ручной, не думаешь? Вдруг у тебя хозяева есть, а я тебя тут решила оставить?
Кот не ответил — просто запрыгнул в ванную и сел.
— Я не буду пугаться, — проговорила сначала ему, затем повторила своему отражению в зеркале: — Не буду я пугаться. Просто умненький котик, дрессированный. Точно хозяева были.
Умывшись, написала Пете.
«Из странных вопросов — нет ли у тебя кошачьего шампуня?»
«Есть))) «Для идеальной шерсти». Я же упоминал маминого экзота?»
«Вроде да. Ко мне тут кот пробрался, думаю, оставить его. Хочу помыть»
«Понял, сейчас занесу»
«Да я и сама могу зайти»
«Ты хоть раз котов мыла? Тут без крепкой мужской руки не обойтись!»
М-да. Кажется, Петя прилипала покруче репейника. Бесшабашной инфантильной Виты в наказание моей флегматичной натуре было мало, держи-ка Петра — почти то же самое, но в квадрате и мужского полу.
Петя был у меня уже через пять минут с пластиковым контейнером наперевес. Там оказалось всё нужное для приведения кошака в порядок — шампуни, щётка, когтерез и другая, неопознанная, мелочь.
— Это помадка для подушечек, — вытащил очередную «штуку» Петя. — Это — чтоб шерсть не электризовалась. Это вот противоблошинный, Тося как-то из дома сбежала, вернулась с гостями, с тех пор мама на всякий держит. Ещё глистогонить нужно будет, но я не знаю, где у нас эти таблетки, потом у матери спрошу. Тебя, кстати, в чат кооператива добавили?
— Добавили, — кивнула. — Пока не открывала. Надо будет поздороваться хоть, что ли.
Посмотрела на Кота. Он так и сидел в ванной, ожидая спа-процедуры.
— Сейчас напиши, а я пока тут всё подготовлю. Где у тебя полотенца-тряпки? Нужно ванну застелить, чтоб кот не скользил. Ты его, кстати, как назвала?
— Кот.
— Серьёзно?
— А что не так? Он же вылитый Кот, — пожала плечами и, постелив полотенце, включила воду. Через допотопную лейку она шла неохотно, но по крайней мере — нужной температуры. Кот спокойно сидел, наблюдая, как вода бежит в слив и как намокает подстеленное полотенце.
— Какой спокойный, — удивился Петя. Действительно спокойный, но я лучше промолчу, а то накаркаю, и будет тут кошачья акробатика — в пене, с криками и по всей ванной. — В уши только водой не попади.
Не попала. Аккуратно намочила шёрстку, отчего Кот стал выглядеть ещё более худым, намылила, смыла, ещё раз намылила.
— По инструкции нужно подождать, — напомнил Петя. Подождали. Потом мелкой расчёской вычесали, но никаких блох не обнаружили.
— Что ты за сказочный такой — уличный и не блохастый? — спросила Кота, на что он только заурчал.
Кот позволил себя вытереть, терпеливо ждал, когда ему подстригут когти, а потом, встряхнувшись, ускакал из ванной.
— Где ты кота с утра пораньше взяла? — Петя собирал все принадлежности обратно в контейнер.
— Он сам взялся. Носился утром по дому, даже не знаю, как залез.
— Может, Вита впустила?..
— Что за мокрая крыса здесь бегает? — донеслось из-за двери.
— Как видишь, не Вита, — едва сдержав улыбку, пожала плечами.
— И этот опять тут? — возмутилась подруга, когда мы вышли из ванной.
— Не опять, а снова! Что у нас на завтрак? — Петя белозубо улыбнулся.
Я бы даже возмутилась такой наглости, но в данной ситуации отказать Пете в такой малости, как завтрак, будет наглостью уже с моей стороны.
— Давай блины напеку.
— Долго, — покачал головой Петя. — Хотя я, конечно, не против, но тебе охота у плиты два часа стоять?
— Тогда оладья — они быстрее будут.
— Хорошо. Я сейчас варенье пригоню — точно было в холодильнике. Я, правда, давно туда не заглядывал, как бы там новый биологический вид не развился… В общем, девочки, кулинарьте, я сейчас вернусь, — и Петя умчался к себе.
— Я вообще не понимаю, какого чёрта он тут так нагло ошивается, — Вита прошаркала мимо меня в ванную.
— Честно, сама не понимаю. Но, не знаю, он вроде нормальный. Подбешивает, конечно, его напористость, но терпимо.
— И это ты мне говоришь! Со столькими тебя знакомила…
— Только не заводи эту шарманку по новой, — хмыкнула. — Я твою «золотую» тусовку в гробу видала.
— А эшош, шумаешь, не иш шолотой? — прошамкала Вита полным зубной пасты ртом.
— Ну как-то он поровнее будет, не ощущается это мерзкое снисхождение. Всё, прекрати мне мозги промывать, я пошла делать оладьи. Мокрую крысу, кстати, зовут Кот, он тут теперь жить будет.
— Фаншажия у шебя прошто треш…
— Сама ты треш, — крикнула уже с кухни.
Сказ пятый. Дом только тогда дом, когда для кота место есть
Готовить на прабабкиных чугунных сковородках было одно удовольствие. В детдоме на курсах по социально-бытовой ориентировке нам выдавали галимый обшарпанный тефлон, а в универе я так и не позволила себе разориться хотя бы на одну качественную сковороду. Мы вообще с соседками скидывались на посуду, чтобы в конец не обеднеть — с нашей-то стипендией. Даже социалка была мизерной — едва хватало на еду и вечные студенческие траты. Один только курсач мог сожрать всё до копейки: распечатай, гербовую папку купи, прошей. Поменялись требования к оформлению? Снова перепечатывай! Опечатка? Перепечатывай!
Ладно — что прошло, то прошло. И слава богу. Вон какие сковородки, я о таких и не мечтала, современный чугун и вполовину не так хорош.
Зазвонил телефон, я лениво глянула на экран и побледнела. Вот чёрт, забыла!
— Да, Любовь Ильинична! — пролепетала очень виноватым голосом. — Простите, пожалуйста, я замоталась и забыла!
— Я так и поняла, — недовольно пробрюзжала комендантша общежития.
— Я до обеда вывезу все вещи!
— Давай-давай, иначе придётся выкидывать — у нас дезинсекция, все комнаты велено освободить.
Ну надо же — четыре года делили жилплощадь с тараканами, а стоило выпуститься — сразу дезинсекция. Закон подлости во всей красе! Наверняка ещё и унитазы починят, и шкафчики в комнатах заменят. А я мучалась, вещи боялась за пределами комнаты оставить — не дай бог какая живность залезет. В самой комнате, на удивление, паразитов не было — причём только в нашей. Хотя может просто на глаза не попадались, но и слава Богу…
Вита и Петя зашли на кухню друг за другом. Вита тут же села за стол и закинула ногу на ногу, всем видом показывая, что она здесь альфа-самка. Она всегда так делала в компании людей, которые ей не нравились. Впрочем, Петю это ни разу не проняло: он окинул Виту насмешливым взглядом и в точности повторил её позу, что в исполнении этого «спасателя Малибу» выглядело крайне комично.
Снова зазвонил телефон.
— Да, дядь Серёжа?
— Марина, на газ и щитки сегодня до обеда придут. Электрик уже едет, а газовщик не уверен, когда точно будет — в каком-то районе авария, там сейчас.
— До обеда? — перевернула оладушек. — А в другое время нельзя? Или, может, завтра?