Наследница Бабы-Яги (СИ)
Мы дошли до конца коридора и уткнулись в огромную, во всю стену, двустворчатую дверь, которая тут же начала открываться.
Кощей вошёл первым, за ним — я. Мы оказались в круглом со всех сторон помещении, словно кто-то очень усердный выскоблил его вручную. Неровные изумрудные стены светились золотыми прожилками.
Это золото напоминало просачивающуюся воду. Не удержавшись, я коснулась стены пальцами и будто ощутила влагу, но наваждение тут же исчезло, а золотые ручейки, обогнув мои пальцы, побежали дальше вниз.
— Это Сила, — Кощей, не останавливаясь, шёл к освещённому алтарю. У света не было источника — я внимательно осмотрела стены, вгляделась в камень, ожидая увидеть ниши со спрятанными светильниками, но ничего такого не нашла. А свет был, достаточно яркий, чтобы я отчётливо видела всё вокруг.
На алтаре лежала огромная раскрытая книга. В закрытом виде её толщина, наверное, достигала бы пятидесяти сантиметров.
— Пятьдесят семь, — поправил Кощей. — В длине — метр двадцать, в ширине — восемьдесят. Это Книга Трёх Родов. Сюда вписаны все наши потомки от самого сотворения мира. Ты тоже тут есть.
— В смысле?..
— Посмотри.
Я тут же заглянула в книгу. Буквы на первый взгляд показались непонятными, но вскоре я разглядела знакомые черты сквозь витиеватые узоры.
«Морена. 7509 г.р. (от нов. сот. м.) Отец — Владимир (м.). Мать — Виолетта (м.). Род — Ядвига. Сила — есть. Дар — …. Яга.»
Сердце затрепетало. Сюда записаны мои родители?.. И, если посмотреть выше, на странице, над строками, принадлежащими Заре, значится: «Владимир (м.). 1480 г.р. (от нов. сот. м.) Отец — Григорий (м.). Мать — Велена (м.). Род — Ядвига. Сила — не проявилась.»
— Что обозначают эти сокращения? — прошептала.
— От нового сотворения мира.
— А «эм»?
— Мёртвый.
Сглотнула. Это было ожидаемо.
— То есть я Ядвига по отцу? Я почему-то думала, что род передаётся только по женской линии.
— И почему же?
— Не знаю. Как-то Яги же только женщины…
— Яги — женщины, Ядвиги — кто угодно.
— Значит, из этой книги вы знали про моё существование? И даже про то, что я — Ядвига?
— Знал.
— А кто ещё знал?
— Никто. К книге родов есть допуск только у меня. В этом ответственность Кощеев. Другие члены родов видят её лишь однажды, но обычно не помнят — при рождении. Либо, как Лияна, при включении в род.
— А зачем моё присутствие, если обо мне уже здесь написано?
— Ты должна оставить свой отпечаток.
— Кровью?
— Ты видишь на книге кровь? — Кощей вскинул бровь.
Присмотрелась. И правда нет.
— Тогда чем?
— Чернила ты не рассматриваешь?
— Чернильных отпечатков я здесь тоже не вижу.
— Логично. Тебе нужно облизать палец и приложить его к своему имени.
— Серьёзно? Облизать? — Кощей кивнул. — Но у меня руки грязные, и вообще…
— Давай! — раздалось из ниоткуда голосом Кота, и только сейчас я поняла, что он полностью растворился в тени.
— Кот? Ты в порядке?
— В порядке, в порядке. Пока уходить не собираюсь. Здесь слишком много Силы, оболочка не держится.
— Облизывай давай! — поторопил Кощей.
Пришлось облизывать. С некоторым омерзением я лизнула подушечку большого пальца, и оставила влажный отпечаток поверх своего имени.
Только сейчас заметила, что моё имя в списке было не последним. Пригляделась.
— Демания? — спросила с сомнением. — Здесь нормальных имён не водится?
«Демания. 1511 г.р. (от нов. сот. м.) Отец — Йонг. Мать — Елена (м.). Род — Горыныч. Сила — есть. Дар — ….»
Пресловутой «эм» возле имени нет. Причём и у Демании, и у её отца. Так, а…
— Разве Горынычи не вымерли?
— Конечно, нет.
— Тогда почему все считают иначе?
— Потому что Горынычи так захотели. Они начали терять Силу, и для них было лучше умереть, чем опозориться. Сначала они потеряли головы, затем — не смогли оборачиваться, потом сократился срок жизни, а после и вовсе стали рождаться дети без зачатков Силы. Они ушли, живут в Яви. Как видишь — в последнем потомке Сила всё-таки проснулась.
— То есть они вернутся?
— Могут вернуться. А могут и не вернуться. Ты ведь была на их землях, ничего странного не заметила?
— Силоток нестабилен, — вспомнила. — Поэтому Горынычи начали вырождаться?
— Наверняка сказать сложно. Кажется, вырождение началось раньше… И всё же, Силоток не вёл бы себя так. Это против его природы — обрываться. Здесь, в Нави, каждая частица несёт в себе Силу, но на Горынычевых землях…
— Это подозрительно.
— Ещё как. Природа этого нам не ясна. Всё указывает на то, что ослабление Силотока невозможно, но…
— Но всё-таки возможно, — закончила. — Но ведь в Яви Силоток тоже слаб?
— Явь куда больше Нави. Пока там рождались колдуны и ведьмы, проживала нечисть, пока было в ком Силе расти и развиваться, Силоток был стабилен и здравствовал. После переселения всё поменялось. Но здесь, в Нави, иная ситуация. Сама Навь содержит в себе Силу, взращивает её. Здесь развивается нечисть, проживают говорящие звери и растут чудесные растения. Силотоку не из-за чего слабеть.
— Это так непонятно… Может, Горынычей, как говорят, прокляли, они стали терять Силу, и Силотоку не из чего было подпитываться?.. Это же может так работать?
— Всё может быть. Наверняка нельзя сказать, остаётся только гадать. Ну что ж, мы с тобой здесь засиделись. Застоялись точнее… Поздравляю тебя, Ядвига Морена, последняя Яга, Вездесущая, Слышащая, царица Навьих земель, Защитница живого и мёртвого, Хранительница Перехода, Лесная Владычица, Вседержавная хозяйка.
— Бурерождённая, неопалимая… — пробормотала, шокированная. Вот это я титулованная звезда, однако. — А вас как полностью зовут?
— Владимир Кощей, Властитель и Всегосударь, Бессмертный и Передающий, Повелевающий, Хранитель Книги, Справедливый Судия.
— Передающий?
— Бессмертие.
— А-а… — протянула. — Слушайте, а, получается, вы любого бессмертным можете сделать?
— Кто войдёт в наш род — рождённый или путём брачных уз.
— То есть других не можете?
— Могу.
— Тогда всё же любого?
— В теории.
— В теории, — кивнула. — Интересно…
— Пойдём, ещё прогуляемся.
— Идёмте, — согласилась. На этот раз Кощей по-родственному взял меня под руку. Мы вышли в коридор и медленно побрели в обратную сторону.
— Расскажи, как так вышло, что с тобой пришёл инквизитор?
— Ну… — я тяжело вздохнула. — Петя, его племянник, живёт напротив. Мы сдружились, потом и Алек приехал. На меня напала шишига, и Алек меня спас. Как-то вышло, что мы включили его в свой круг колдовских детективов, и он оказался звеном, которое больше всех знает.
— А что ты собираешься делать дальше?
— В смысле?
— Ты ведь узнала о его задании.
— А вы как?.. Хотя чего я спрашиваю… — закатила глаза. — Узнала. Но это ничего не меняет. Он всё ещё наиболее выгодный инквизитор из всех инквизиторов, которых могут ко мне приставить, верно?
— М-м… Думаю, да.
— И тем более, теперь я знаю о его настоящих намерениях, а он не знает, что я знаю. Значит, я в более выгодном положении.
— Возможно.
— Пусть и дальше думает, что я ему доверяю.
— А ты не доверяешь?
— Нет. Теперь точно нет, — сказала твёрдо. — Зато у меня есть реальные поводы недолюбливать Ковен. Они перешли черту, подсылая ко мне свою шавку.
— У-у, сколько не выплеснутой злости! — восхитился Кощей. — Всегда держи её при себе — она точно пригодится.
— Избавляться от неё в ближайшее время я не планирую, — хмыкнула.
— Инициируйся как можно скорее, — посоветовал Кощей. — Так ты точно избавишься от сомнений.
— Каких сомнений?
— В том, что ты Ядвига. Что ты Яга.
— Думаете, я ещё сомневаюсь?
— Знаю это наверняка. Но инициация важна не только для этого. Твоя Сила.
— А что с ней?
— Сейчас она эпизодична, вырывается из тебя бесконтрольными толчками и не имеет конкретной формы. Но после инициации это может измениться в лучшую сторону.