Наследница Бабы-Яги (СИ)

Дверь в Навь днём не открылась — ожидаемо. Череп днём тоже не появлялся, словно всё произошедшее — дурной сон. Но вот очередной трупик под забором, на этот раз крысиный, спустил меня с небес на землю.
Что ж, будем выстраивать этот самый «частокол».
Про него я тоже почитала. Изначально частокол был из человечьих останков — путники приходили к Яге, она их умершвляла, скармливая им еду из Тридевятого, смертельную для жителей Яви, проводила ритуал и закрепляла души у частокола. Такая защита стояла поколениями, но Лияна Прохоровна, последняя Яга, все души отпустила, забыла только одну, ту самую, что доставала меня последние дни.
Про то, что говорил Кот, тоже нашла — зверьё приходит на порог к Яге, чтобы отдать свою душу на защиту царицы леса. Вот так вот, Яга — царица леса, удивительное дело. Как-то образ страшной носатой бабульки с царицей не вязался. Впрочем, вспоминая фото шикарной красавицы Лияны… Да, некоторые привычные стереотипы всё же оказались ложными.
Когда в глазах уже начало рябить от разного вида букв, я отложила чтение. Один стопроцентный вывод я сделала — в одиночку я по Тридевятому гулять не буду, тем более не отправлюсь к Кощею. Пусть даже с Котом и с черепом на палке — нет. Теперь я точно знаю, что это не сон, а значит, шастать по странным сказочным лесам может быть опасно для жизни.
Есть у меня один товарищ, который, как мне кажется, не откажет в подобном променаде. Чего уж там, Пётр Минин вперёд меня побежит исследовать правдивость бабкиных баек, даже если я его не приглашу. Вроде такой безбашенный, а уже догадался, что дельце наклёвывается интересное.
Приглашать его и правда не пришлось. Вечером он постучался ко мне, напросившись на ужин и чай. Конечно, я его впустила, правда, начинать разговор не спешила.
Петя сел на привычное уже место за столом, сложил перед собой руки как примерный ученик и принялся ждать, когда я положу ему спагетти с грибным соусом. Чайник, нагреваясь, тихо зашипел — скоро вскипит.
— Как в итоге посидели? — спросила, перемешивая еду.
— Скучно на самом деле, — Петя шумно втянул спагетти, ничуть не смутившись тому, что они горяченные. — Представляешь, Алек так с нами и тусил, хотя в разговорах не участвовал. Неужели переборол свою неприязнь к людям?
Или следил за моим домом.
Говорить об этой догадке я не стала, да и вообще наверняка накручиваю себя, но, вспоминая, что Алек сразу занял стратегическое место на подоконнике…
Ладно, бред, нужна я ему! И не обязательно же следить именно из окна того зала? На третьем этаже комнат немало — выбирай, не хочу.
Разговор утих.
Близился закат. Белые ночи закончились ещё стремительнее, чем привычная жизнь, но мне это было только на руку — после заката Дверь откроется. В теории это работает именно так.
— Петь, как ты смотришь на ночную прогулку?
— Крайне положительно, — он отпил чай. — Сейчас?
— Ну, — сверилась с часами, — минут через пятнадцать выйдем.
— И куда?
— В Тридевятое царство.
— Окей, — он кивнул, съел конфету. Не буду скрывать, ожидала несколько иную реакцию. Или он не поверил? Но если бы воспринял как шутку, то улыбнулся бы… — Всё-таки это дом Бабы-Яги, да?
— Ты чего такой догадливый, а? — возмутилась.
— Не догадливый, но в фольклоре шарю, а ты только что подтвердила мою теорию.
— Шарит он… — время стремительно двигалось к нужной отметке. Коленка вовсю тряслась, пальцы выстукивали монотонный ритм по столешнице.
— Да ладно тебе переживать, — Петя встал, потянувшись, и собрал посуду. Я и не пошевелилась — честно сказать, не в состоянии хозяйничать. — Всего-то в загробный мир идём.
— Ну, он не совсем загробный, — наблюдая, как Петя моет за нами посуду, в общих чертах рассказала ему о Тридевятом то, что сама знала. Уложилась в пять минут, что неудивительно — весь день почти убила, а накопала с гулькин нос.
— Нам не пора? — спросил он, как только я на несколько секунд ушла в себя. Пора-то пора, но как-то… стрёмно мне. И Кот где? Думала, будет ошиваться рядом, чтобы напомнить про Дверь. Или Портал? Нет, лучше пусть дверь будет Дверью… — Эй, не зависай!
 
— Не зависаю, — встала с тяжёлым вздохом. Поплелась в зал, надела кроссовки. Кот молча наблюдал с печи, источая возмущение — ему не нравилось присутствие Пети.
Я на его «не нравится» плевала с высокой башни. Извините, в камикадзе не нанималась и сама по этим сказочным колдобинам скакать не собираюсь. И вообще, не я себя в это дело втянула, а они — меня, так что могу и свои условия диктовать.
Что за «они», которые меня «в это дело втянули», я не придумала. Пусть будут Кот и Лияна Прохоровна.
Вдох. Выдох. Вдох-выдох. Вдох.
Открыла Дверь.
Открылась. В Тридевятом ещё не темно, но солнце спряталось. Что ж… вперёд?
Хотя куда вперёд? У меня идей нет.
Кот выскочил на улицу, окинул молчаливым взглядом вышедшего вслед за мной Петю. Долго смотрел, что-то прикидывал в своей кошачьей голове.
— Меня не забудьте! — задев меня, в Тридевятое выскочил череп. Петя уставился на него огромными глазами, но молчал.
— Забудешь тебя, — буркнула. — Не спрашивай, — сказала Пете.
— Тут связи нет? — проверил он телефон.
— А ты что хотел, кожаный? Может, тебе сюда ещё вай-фай протянуть?
О-о, вот это концентрация яда! Кот то ли мужиков не переносит, то ли Мининых, то ли конкретно Петю. Вероятно, всё сразу…
— Можешь зайти в дом, там ловит, — предложила более миролюбиво.
Петя послушно поднялся на крыльцо, следя за мобильником, перешагнул порог.
— Сразу появилась сеть! — восторженно проговорил он. — Сейчас, я Алеку звякну, скажу, что у тебя останусь.
— Вспоминая тот ваш разговор… Может, наплетёшь, что уехал к кому-то из друзей? — дядя Алек точно надумает чего-нибудь с рейтингом «only 18+». С другой стороны, какое мне дело?
— Он видел, что я к тебе пошёл… Алё? — на этот раз Петя не стал включать громкую связь: мне оставалось только гадать о репликах собеседника. — Я у Марины сегодня останусь… Ха-ха, очень смешно… Нет… Поучи меня ещё жизни… Да-да, ты побольше моего повидал… Всё, давай… Нет, стены закрашивать не придётся. Всё, отвали… Зануда.
Петя скинул звонок и широко улыбнулся. Святая невинность, не иначе.
— Прекращай скалиться, белобрысый, — бросил Кот. — Нам тут до отбоя надо пару мест посетить.
— Что за места? — Петя снова вышел на улицу.
— А ты, хозяйка, двери закрой. Сама, — проигнорировал Петю Кот.
— Почему сама? — пробормотала, закрывая дверь. Ну, как закрывая — замочной скважины или чего-то подобного на двери не имелось.
— Надо так. Идём.
Послушно пошли вслед за Котом. Он мелькал то там, то здесь, его хвост служил нам ориентиром. Освещали дорогу втроём, мы с Петей — через телефоны, и череп — глазами.
— Слушай, — обратилась к черепу. — А как тебя зовут хоть?
— Без понятия, — он скакал с трудом, запинаясь, но помощи не просил. — Как хочешь называй.
— Как это без понятия?
— Вот так — без понятия. Вообще жизнь свою не помню. Только с того момента, как к частоколу привязали, и то всё смутно.
— Тогда Черепом будешь, — не стала заморачиваться. — Кот, а тебя как зовут?
— Как ведьма назвала, так и зовут, — послышалось впереди.
— А как ведьма тебя назвала?
— Кот.
— Так я ведь не ведьма.
— Пока обратное не доказано, ты — ведьма, а я — Кот. Если другую найдём, пусть она называет.
— Фантазия у тебя шикарная, — усмехнулся Петя. — Сын родится, так и назовёшь? Или всё же он будет Мальчик? А дочка? Девочка?
— Да иди ты, — закатила глаза. Была доля истины в его словах — немногочисленные игрушки в детстве я тоже так называла — Медведь, Заяц, Мячик. И что такого? Очень удобно, вообще-то.
Путь был незнакомым — точно не к озеру, да и не туда, где щенка… то есть волкодлака из оврага вытаскивали.
— А куда мы идём? — не выдержала минут через пятнадцать.
— К коту учёному.
Я хохотнула, заценив шутку, но потом призадумалась.