Плохой (ЛП)

— Босс хочет, чтобы ты была готова через час. Платье лежит на кровати. — А потом он поворачивается и уходит. Я возвращаюсь в спальню и бросаю взгляд на крошечное чёрное платье. Короткое и обтягивающее. Такое, какое я бы надела в ночной клуб…
***
Ладонь Ронана лежит у меня на пояснице, пока мы проходим мимо очереди людей, ожидающих входа в клуб. Моё сердце колотится о рёбра, и меня охватывает чувство тревоги. Кем бы ни был мой маленький друг… либо он глубоко внедрён в организацию Ронана и обладает пугающим количеством власти… или это, и в самом деле, Ронан, и я движусь прямо в его ловушку, идя навстречу своей смерти. В любом случае, я здесь, перед тем самым клубом, в который, как мне сказали, я поеду, с флешкой, засунутой в лифчик.
Несколько человек в очереди бросают взгляды в нашу сторону, когда вышибала спешит впустить нас в тёплый клуб. Люди Ронана окружают его хорошо отработанным строем, каждый напряжён и неподвижен, как будто они готовы в любой момент принять за него пулю.
Ронан ведёт меня через комнату, уставленную чёрными хрустальными люстрами и красными бархатными креслами. В этом клубе есть что-то мрачное и чувственное, и, если бы я ещё не знала, что им владеет Ронан, я могла бы догадаться. Танцевальная музыка разносится по зданию, заставляя пол пульсировать у меня под ногами. Несмотря на то, что музыка тяжёлая, в ней есть что-то сексуальное, особенно когда я наблюдаю, как люди на танцполе раскачиваются и трутся друг о друга.
Флешка, зажатая у меня между грудей, словно обжигает. Я убеждена, что в любой момент Ронан спросит меня о ней, прямо перед тем, как всадить мне пулю между глаз. Люди Ронана расталкивают людей, расчищая путь, как будто он член королевской семьи, когда он ведёт меня дальше в клуб.
Я поворачиваюсь к нему и прижимаюсь губами к уху.
— Мне нужно в туалет, — говорю я. Моё сердце трепещет.
Нетерпеливо вздохнув, он кивает головой в сторону коридора, затем ведёт меня в уборную. Я собираюсь зайти внутрь, но он останавливает меня, сам открывает дверь и заходит внутрь. Две девушки стоят у зеркал. Ронан свирепо смотрит на них, и они быстро уходят.
— Иди, — говорит он, махнув рукой в сторону пустых кабинок.
— Знаешь, я и сама могу пописать…
Скрестив руки на груди, он прислоняется к раковине.
— В последний раз, когда я оставил тебя одну в женском туалете, ты перерезала себе горло.
— Это немного слишком драматично, — отвечаю я, заходя в третью кабинку слева и закрывая дверь. Секунду я сижу на закрытом унитазе, мой желудок сжимается. Чёрт Мне не нужно в туалет, и если я кину эту флешку в пустое пластиковое ведро, она издаст шум… по крайней мере, я надеюсь, что она пустая.
— У меня как бы есть дела, — говорит Ронан.
— Я не могу, когда ты слушаешь. — Я фыркаю. — Включи сушилку для рук.
Включается сушилка. Я быстро вытаскиваю флешку из лифчика и бросаю её в мусорное ведро. Раздаётся приглушенный стук, когда она ударяется о дно, но уверена, что Ронан не услышал бы этого из-за сушилки. Я жду несколько секунд, прежде чем встать и спустить воду в туалете. Когда я открываю дверь, Ронан стоит на том же месте, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Его полные губы сжимаются в раздражении. Я ничего не могу с собой поделать, но мне хочется поцеловать их, потому что я так радуюсь его плохому настроению. Я мою и вытираю руки, затем выхожу вслед за ним, мой пульс учащается.
Я выполнила свою часть работы. Кем бы ни был мой таинственный друг — я лишь надеюсь, что он действительно друг. Они не могут быть хуже Ронана. В конце концов, он тот человек, который собирается убить меня. Другие, возможно, попытались бы, но он добьётся успеха, и это делает любую месть, которую я могу сделать, чертовски сладкой.
Как только мы возвращаемся в главный зал клуба, Ронан обнимает меня за талию и притягивает к себе.
Такой показушник.
Люди наблюдают, как мы проходим мимо, их взгляды скользят по нам. Один мужчина в костюме смотрит на меня слишком долго. Его пристальный взгляд скользит по моим обнажённым бёдрам, и я наблюдаю, как в его глазах вспыхивает неистовая похоть. Раньше мне нравилось, когда мужчины падали к моим ногам, но сейчас… Я предпочитаю что-то немного более сложное, немного более опасное. Тот факт, что я была пленницей Ронана в течение нескольких недель — в его власти — и всё же он не трахнул меня, что ж, от меня это не ускользнуло. Я знаю, что он хочет меня, и я бы солгала, если бы сказала, что я тоже не хочу его. У этого человека сдержанность монаха.
 
Он ведёт меня в конец коридора, через дверь и вверх по лестнице. Ронан набирает код на панели, и дверь издаёт звуковой сигнал, прежде чем распахнуться в круглую комнату. Стены сделаны из чистого стекла, что обеспечивает беспрепятственный вид на клуб внизу. В комнате есть письменный стол, несколько стульев и небольшой бар. Ничего больше. Люди Ронана заходят за нами и закрывают за собой дверь. Как только дверь закрывается, комната практически погружается в тишину. Я чувствую ритмичный стук, стук, стук музыки, но ничего не слышу.
Ронан садится за стол, затем указывает на стул напротив себя.
— Сядь, — приказывает он.
Я делаю, как сказано, и его люди занимают позиции по всей комнате, прижимаясь спинами к стеклу. Никто ничего не говорит, и мои нервы уже на пределе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь спросить, чего мы ждём, дверь открывается, и в комнату вливается музыка. Внутрь заходят трое мужчин, двое в костюмах, другой одет в толстовку с капюшоном и рваные джинсы. Дверь захлопывается, принося с собой оглушительную тишину, и человек в капюшоне подпрыгивает. Его взгляд с тревогой обводит комнату. Капли пота выступают у него на лбу, когда он проводит дрожащей рукой по своим растрёпанным светлым волосам. Мужчины в костюмах останавливаются по обе стороны от него, прямо перед столом Ронана. Я практически чувствую исходящий от него страх, и мне почти жаль его. Он выглядит таким молодым, таким совершенно неуместным здесь, во владениях дьявола.
Ронан барабанит пальцами по столу, прежде чем закурить сигару, пыхтя и глядя на бедолагу сверху вниз.
— Я очень разочарован, — говорит он. — Очень, очень разочарован.
Это прям очень нехорошо для него.
— Мистер Коул. Я не… — выдыхает мужчина с американским акцентом. — Что бы я не сделал, простите, я просто… почему я здесь?
— Больше не говори со мной напрямую, — говорит Ронан, его челюсть подрагивает.
— Пожалуйста, — шепчет он, прежде чем разрыдаться. Виновные всегда так быстро ломаются. Я должна задаться вопросом, что этот человек мог делать с Ронаном.
— Игорь, — Ронан щёлкает пальцами. — Расскажи этому человеку, что он сделал.
— Да, босс, — отвечает Игорь, выходя из тени. Он встаёт перед мужчиной, стоя как солдат по стойке смирно. — От тебя требовалось выполнить работу для мистера Коула, и тебе хорошо заплатили за твои услуги. Ты предал его. Предателей не терпят.
— Они заставили меня. Меня бы арестовали за государственную измену! — он плачет. — Мне очень жаль! Я сделаю всё, что угодно, только, пожалуйста, позволь мне…
— Как мило, — Ронан смеётся, прежде чем сделать ещё одну затяжку своей сигары.
— Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! — мужчина плачет и умоляет. Подобно загнанному в угол раненому оленю, он знает, что конец близок. Он не имеет дела с каким-нибудь хищником. Это Ронан Коул. Здесь он не найдёт пощады.
— Игорь, скажи ему, что ФБР принадлежит мне. — Ронан снова смеётся, и в воздух поднимается густое облако дыма. — И, пожалуйста, передайте мистеру Томасу, что я не из милосердных.
Всё, что я слышу, — это истерические рыдания мужчины. Я тяжело выдыхаю и закатываю глаза.
Неужели никто больше не может умереть достойно?
Игорь и другие мужчины исчезают за дверью, и я краем глаза ловлю взгляд Ронана, брошенный на меня.
— Иди сюда, маленькая кошечка. — Он отодвигает свой стул от стола и хлопает себя по бедру.