Семь ступеней Храма (СИ)
— И про его родителей ничего не слышно? — сочувственно поинтересовалась я, и Нобис пожала в ответ плечами.
— Нам не дозволено подходить к высшему, учитывая, что он и сам не горит желанием общаться с адептами Храма Семи Ступеней. Мы для Загорна, как ссыльные, которых устранили с Олимпа подальше от его глаз. Он и рад, если мы навсегда затеряемся в подпространстве и никогда не вернемся домой. — С горечью ответила Нобис, поднимая на меня горящий взгляд. — Аврелиан обещал, что узнает о судьбе родителей, и заперся с утра пораньше в кабинете с Загорном наедине.
Я подскочила, как ужаленная, застыв с расческой в руке и полуоткрытым ртом.
«Какой парк развлечений, когда тут судьба любимого человека решается?!»
— Не спеши бежать туда, — осадила меня Нобис, нахмурив брови и став серьезной, как никогда. — Аврелиан приложил немало усилий, чтобы скрыть твое присутствие в Храме, а Поэна пообещала смягчить приговор, если Уно не расскажет о природе твоего появления в Поднебесной. Для всех ты — обыкновенная студентка, которая…кхм… — Нобис слегка покраснела и потупила взгляд. — Которая пользуется особым расположением ректора.
— Ну, спасибо! — выпалила я, скрещивая на груди руки и сердито закусывая губу. — Значит, теперь я официальная любовница ректора?
— И это не самое худшее, что могло с тобой произойти, — мягко пожурила меня Нобис, подходя ближе и касаясь моей руки. В ее взгляде читалась забота, и я вспомнила, как она поддерживала меня эту неделю, как помогала ходить, когда ноги дрожали и не слушались, как читала, когда я изнывала от скуки, а Аврелиан пропадал до поздней ночи на работе, улаживая дела ректората.
— Он поделился со мной своей искрой, — с усмешкой сказала я девушке, — разве это не любовь?
— Не мне разбираться в хитросплетении ваших чувств, — ответила она с той же мягкой улыбкой, помогая собрать волосы в прическу. — Но Аврелиан сделает все, чтобы уберечь тебя от гнева Загорна, разве это не показатель его чувств к тебе?
Я тяжело вздохнула и задумчиво повертела в руках одну из запонок Аврелиана. В последние дни мы мало времени проводили друг с другом, как и всегда. Он так уставал, что засыпал в одежде, едва успевая поцеловать меня, и я гладила его длинные волосы, вдыхала запах его тела и радовалась уже тому, что он спит рядом.
— Все наладится, — утешила меня Нобис, хотя, это она томилась от неведения за судьбу близких, а я эгоистично думала только о себе.
— Не обращай на мои вздохи внимания, — попросила я девушку, поднимаясь на ноги и разглядывая нас в отражении зеркала. Обе бледные, как привидения, с темными кругами под глазами, мы походили на жертв долгого заточения в тюрьме, без света и нормальной пищи.
— Нам определенно нужно развлечься, — сказала я уверенным тоном, и Нобис рассмеялась.
— Учитывая, что по Храму ходят слухи о том, что скоро Поэна займет пост ректора, а Аврелиан отойдет от дел и отправится в долгое путешествие, нам непременно нужно провести этот день вместе, — рассмеялась в ответ Нобис, но я расслышала в ее голосе грусть.
— Майкл никогда не бросит тебя, Нобис, — остановила я ее около двери. — И я сделаю все для того, чтобы узнать о судьбе твоих близких.
— Знаю, — кивнула она, открывая дверь и пропуская меня вперед. — Давай просто развлечемся, как нормальные адепты первой ступени?
— И не скажем Поэне, что я позволила себе кружку крепкого сливочного эля? — лукаво спросила я Нобис, и она рассмеялась, отрицательно покачав головой.
— Определенно, этого мы ей не скажем, иначе она расскажет Аврелиану, кто последнюю неделю пользовался своим даром не по назначению.
И мы спустились в Сумрачный зал, наплевав на сплетников и шепотки за спиной. Майкл тут же опустился за наш столик, отсев от компании архангелов.
— Хорошо, что Робус отменил занятия во фруктовом саду до весны, потому что на последнем у меня задница инеем покрылась от сидения на облаке, — пожаловался он с притворным занудством, а я рассмеялась. — Рад тебя видеть, Арина.
— И я, — нисколько не покривив душой ответила я парню, взяв того за руку. — Пойдешь с нами в парк?
— И не только я, — скривился Майкл, указывая себе за спину. — Остин и компания подвязались, так что рассчитывайте на пошлые шуточки и скабрезные предложения.
Так, обсуждая предстоящие занятия и приближающиеся праздники, мы болтали и смеялись, делая вид, что являемся нормальными студентами. Хранители первой ступени косились на меня, а отсутствие Ллойда в Сумрачном зале заставляло каждый раз оглядываться на наш с ним столик, теперь занятый кем-то другим. Сколько бы я не уговаривала себя выкинуть его из головы, ничего не получалось. Когда-то мне нравился Ллойд, несмотря на все его поступки, и я бы не хотела для него участи, на которую его обрекали.
Нобис взяла меня под руку и повела из Сумрачного зала, а Майкл Гавр пристроился рядом, неприступной скалой защищая от шепотков и косых взглядов. Остин, окруженный восторженными девушками, почувствовал себя в родной стихии, обещая каждой из его почитательниц незабываемые выходные. Конечно, они верили ему, развесив уши, а я восхищалась умением Остина кружить голову слабому полу.
— Я никогда не смогу забыть, как здесь совсем недавно вынесли приговор одному из нас, — внезапно прошептала одна из хранительниц, которая висла на плече у Остина, и меня словно ушатом ледяной воды облило. Я вздрогнула, почувствовав, как Нобис каменеет, напрягаясь всем телом.
— Никто этого не забудет, — произнесла она, нервно поправляя волосы. — Но приговор вынесен, и Ллойд никогда не получит того, о чем так мечтал. Он не вернется домой, чтобы отомстить отцу, он обречен скитаться по мирам до тех пор, пока не получит прощение самого Загорна.
— Неплохая практика для хранителя, — попытался отшутиться Остин, но его шутка не смогла поднять мне настроение. Всю прогулку я только и думала о том, чего добился Ллойд. Он стал примером для всех нас, примером того, как месть ослепляет и ведет к саморазрушению.
Глава XXV
На пути к иной жизни
(Аврелиан)
Голос Загорна все еще звенел у меня в голове, но его присутствие уже не давило так сильно. Я и забыл, каково это находиться в обществе высшего, могущественного бога, от решения которого зависят судьбы всего Поднебесья. Великолепный в своем белоснежном облачении с золотой вышивкой, статный, властный, обличающий, Загорн восседал в моем собственном кресле, как на троне, а четверо архангелов каменными статуями застыли за нашими спинами, как молчаливые соглядатае, готовые в любой момент исполнить волю высшего бога, и только Поэна задумчиво покачивала ногой. Она хмурила брови и ни на кого не смотрела, перебирая пальцами ткань пепельной мантии. Рукав приподнимался, обнажая красивое запястье, изрезанное линиями темной татуировки, уходящей по предплечью вверх — знак принадлежности ангелам смерти, который останется с Поэной, по какому бы пути она ни пошла дальше.
— Сплошное разочарование, — процедил Загорн злым тоном, сжав пальцы на подлокотнике кресла и слегка наклоняясь вперед. Будь он огнедышащей тварью, давно бы испепелил меня взглядом, оставив лишь горстку пепла. — Дал моей дочери погибнуть и, нарушая все запреты, прибегнул к поискам ее искры. И к чему это привело? К тому, что теперь ты спишь со своей адепткой? Как низко ты пал, Аврелиан!
Загорн буквально рычал, оскалив зубы и ослепляя меня блеском драгоценных камней, усыпавших его обод — знак величия. В янтарных зрачках играли молнии, на скулах вздулись желваки, губы Загорна подрагивали и уголки сползали вниз, демонстрируя мне собственное пренебрежение. На Поэну он ни разу не взглянул, но я знал, что без ее присутствия меня бы казнили без причин и следствий. И еще неизвестно, что стало бы с Ариной! Сейчас Загорн думал, что она одна из многих, хранительница, которая проникла в мою постель и околдовала меня настолько, что я поделился с ней своей божественной искрой, и слава ангелам смерти! Если бы только Уно проговорилась, нам бы с Ариной больше не держаться за руки, не спать в одной постели, сжимая друг друга в объятиях и не смея думать, что отныне так будет всегда.