Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)

Прижимаю ее голову к своему плечу. Качаю качели и собираюсь с мыслями. Столько раз прокручивал разговор в голове, знаю, что хочу сказать, но не спешу. Даю себе несколько минут насладиться ее близостью. Охренительно! Раяна немного подпустила к себе, ради этих ощущений готов мир перевернуть!
— Твоя подруга рассказывала, как умер ее отец и моя мать?..
Короткий кивок, после чего я начинаю свой рассказ…
  
Раяна не перебивает, слушает историю моей семьи. Грязную неприглядную правду. Теперь она сама жмется ко мне, пытается разогреть холод, что сковывает изнутри.
— … Я долго винил отца в ее смерти. Давал себе обещание, что убью его, как только он освободится… а потом узнал правду. Он не хотел, чтобы мы плохо думали о своей матери. Защищал ее даже после смерти. Когда нам стали известны подробности, моя ненависть обратилась на нее. Я стал вспоминать события, которые предшествовали трагедии в нашем доме. Я уже не был сопляком, понимал ведь почему водитель выходит из ее спальни, когда отца нет дома, но я молчал, тем самым предавал отца и выгораживал мать. До сих пор не знаю, как было правильно поступить. Подсознательно я винил не только родителей в трагедии, но и себя. В женщинах я хотел видеть только пороки, хотя перед глазами были идеальные примеры настоящих женщин, которые способны любить и быть верными, — моя девочка молчит, внимательно слушает. Сопит мне в шею, даже не подозревая, что этим успокаивает моих демонов, готовых сидеть смирно у ее ног.
— Я ведь сразу понял, что ты из меня все жилы вытянешь и на кулак намотаешь, — усмехнувшись, закидываю голову наверх, шумно втягивая носом воздух. Не даю Раяне от себя отлипнуть, хотя она пытается возмутиться. Прижав к себе, целую ее в макушку. — Слушай дальше, мне не так легко даются откровения, как тебе, наверное, кажется. Я вообще все это время думаю о том, что хочу тебя поцеловать.
— Я тебя слушаю, — бубнит мне в шею. Улыбаюсь.
— Весь этот разговор к тому, что у меня большие проблемы с доверием. Я думаю, у тебя тоже, — она почти незаметно кивает. — Будем работать над этим вместе. Я не дал тебе уверенности в нас, поэтому не имел права требовать твоего доверия, но мне бы очень хотелось, чтобы оно было между нами, — Раяна не отвечает, но мне и не надо. Мы оба понимаем это работа не одного дня. — Весь разговор я подвожу к тому, что отказаться от тебя было подобно эмоциональной смерти. Когда я захотел все исправить, ты застукала меня с соседкой Самсона, — Раяна напрягается. — С секретаршей из ректората у меня ничего не было и быть не могло, зашел посмотреть кое-какие договора. У меня стоит только на тебя, — мне кажется, я чувствую, как краснеют ее щеки. Конечно, физиологию никто не отменял, мой член может дернуться на другую телку, неконтролируемый процесс, но трахать мне точно не захочется. — Хотя за то, что ты мне там наговорила, мне хотелось тебя выпороть.
— Ты тоже не ангел, предложил мне контракт после… — не заканчивает.
— После твоего первого раза, — сильно я ее тогда обидел, надо и за это каяться. — Раяна, тем контрактом я пытался тебя оттолкнуть, даже хотел, чтобы ты меня возненавидела, но очень скоро понял, что влип по самые яйца…
— Демьян! — возмущенно бьет кулаком в плечо.
— Весь этот разговор я подвожу к одному… — улыбаюсь, затягиваю в легкие воздух, задерживаю дыхание, как перед прыжком в воду. Мысленно эти слова произносить намного легче. — Хочу, чтобы ты знала, я тебя никогда не отпущу… Я люблю тебя…
  
Глава 72
 
Демьян
— Дема, — тянет Раяна мое имя. В голосе хрипотца, а у меня и так колом стоит, а когда она мое имя произносит, каждый нерв вибрирует. — Дем, отстань, — отпихивает меня задницей Раяна, пытаясь увернуться. Не дает пристроиться сзади. Я виноват, что у меня член не падает? Дорвался до своей девочки и натрахаться не могу. — Дема, если наш ужин пригорит, сам будешь готовить! — угрожает мне, а сама пытается не заржать, когда я тяну ее бедра на себя и толкаюсь членом в поясницу. — У меня все мышцы болят, — тянет она, помешивая овощи. Откидывает голову мне на плечо, позволяя губам добраться до шеи, скулы, края губ.
Может в женщине нравиться абсолютно все? Раньше я об этом никогда не задумывался, потому что мне ни одна женщина не вставляла так, как Раяна. Я схожу с ума от ее голоса, запаха, вкуса губ. Я просто кайфую рядом с ней. Ее смех и улыбка поднимают мое настроение. Как долбанный романтик тащусь от ее эмоций. Даже если она грустит, мне хочется в этот момент быть рядом, обнимать и прижимать к себе. Чем больше эмоций она дарит, тем голоднее я становлюсь до них. Вчера вечером мы выезжали прокатиться. Спортивная тачка, практически пустая трасса. Раньше моя нога сама вжимала педаль в пол. Скорость будоражила не хуже секса. Теперь мне неинтересно играть со смертью, чтобы чувствовать вкус к жизни. Она моя жизнь…
— Я нежно, — поддевая край футболки, тяну ее наверх. Обхватив ладонью высокие упругие полушария, сжимаю, пока с ее губ не срывается стон. Грудь у Раяны ох@я, сам себе завидую. Подушечками больших пальцев синхронно обвожу упругие горошины сосков, перекатываю между пальцами. Обожаю, когда она так быстро плывет.
— Ты уже мокрая? — прохожусь языком по раскрытым губам, она поворачивает голову, позволяя себя целовать.
— Проверь…
Стянув футболку, отбросил ее на барную стойку. Скользнув пальцами за край домашних шорт, добираюсь до ее красивой киски, ныряю между складочек. Ох@но!
— Хочу тебя вылизать, — шепчу ей на ухо. Никогда не думал, что мне захочется сделать куннилингус, да еще и понравится, как моя девочка кончает мне на язык. — Выключай печку.
— Не даешь нормально приготовить, — бурчит, но послушно выключает конфорки. Знает, что не отстану и не переключусь. Подхватываю ее и несу к столу. Усаживаю на край. Стягиваю шорты вместе с трусами. Я сам выбирал для нее белье, пару комплектов даже оценил, несколько безвозвратно испортил, остальные не успевал рассмотреть.
Раяна опускается спиной на стол, морщится, когда спина касается прохладной поверхности.
— Я тебя сейчас согрею… — взявшись за щиколотки, развожу ее ноги в сторону, открываю взору розовую влажную киску. Идеальная! Ноги закидываю на плечи. Пальцами растираю влагу, кружу вокруг клитора, зажимаю его. Раяна выгибается над столом, тихо стонет.
Вот так моя девочка! Опускаю голову, заменяю пальцы языком. Выбиваю из нее стоны. Охренительно вкусная девочка! Бью ладошкой по возбужденному клитору.
— Да-а-а-а… — голос моей девочки охрип от стонов. Сам на пределе, но хочу словить ртом ее кайф. — Дема, войди в меня, — ее голос врезается в поплывший мозг. Оказаться в ней — наркотик, от которого я не могу отказаться. — Пожалуйста… — пытается свести ноги, не даю. Она на грани, мне то и надо всего ничего, чтобы словить ее оргазм, но я уступаю своему желанию. Сбрасываю штаны, провожу головкой по раскрытым складочкам. Задеваю клитор, Раяна выгибается.
В глазах темнеет, когда я врываюсь в горячую тесноту ее дырочки. Поддается мне навстречу. Да! Вот так! Моя девочка…
Ох@но! До вспышек в глазах!
Она кончает на моем члене с громким стоном. Внутренние мышцы сжимают с такой силой, что я не в состоянии отсрочить свой оргазм. В последнюю секунду успеваю выдернуть член и залить спермой плоский животик.
— Люблю тебя, — мне важно бывает ей это говорить, хотя раньше и подумать не мог, что буду шептать нежности и признаваться в чувствах.
Обломала Раяна шипы в моей душе, освободила сердце от ржавой колючей проволоки. Вряд ли я стану «душкой» в ближайшие лет тридцать, но сделаю все, чтобы она была счастлива. Мне еще со многими тараканами в голове придется воевать, ломать привычки, стараться ненароком не обидеть любимую женщину. Мы много об этом говорили. Раяна меня услышала. Спасибо ей, что принимает и любит со всеми за@ми.
  
Поднимаю ее на руки, целую в губы. Обхватив меня бедрами, виснет на мне, как обезьянка. А у меня сердце заходится от счастья…