Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)
Демьян вышел ко мне. На лице еще не до конца сошли следы побоев. Сердце от боли за него разрывалось. На улице было холодно, а он стоял в одной футболке и низко сидящих на бедрах домашних штанах. Он тоже похудел.
— Зачем пришла, Раяна? — от его спокойного равнодушного голоса внутри что-то умирало. Я готова была к демонам в его взгляде, но не к холодности.
— Поговорить, — выдавила из себя. — Выслушаешь? — сжимая перед собой рюкзак.
— Нет, — ощущение, что отрезает последнюю нить, связывающую нас. — Ничего не изменится, не трать свое время. Возвращайся в общежитие уже поздно, — развернувшись, ушел в дом, закрыв перед моим лицом вначале калитку, а потом и дверь дома, откуда лилась громкая музыка и слышны были голоса его друзей и подруг.
Я не могла вернуться домой в таком состоянии. Не хотела, чтобы Ника видела, как я загибаюсь от боли. Там где раньше слышался стук сердце, была разрывающая пустота, она выжигала из моей крови веру, которая заставляла меня жить, бороться за место под солнцем. В тот момент я поняла, что идя к дому Демьяна, подсознательно рассчитывала на примирение. Все это время я держалась только благодаря неосознанной вере, что у нас получится все исправить.
Парк с голыми деревьями, за которыми не спрячешься. Одинокая лавочка, которую я поспешила занять. Долго предаваться страданиям в городке, где все про всех знают невозможно. Через несколько минут в парке появилась группа ребят, они двигались в мою сторону. Поднявшись, я сбежала. Спряталась в тот день в своей комнате и проревела почти до утра. Потом закапывала покрасневшие глаза и закрашивала воспаленные веки, но все равно было видно, что я плакала. Слухи было не остановить. На моих костях плясали мажорки, довольные, что Демьян меня бросил. Никто не знал причину, но это и не нужно было, они прекрасно додумывали и обрисовывали каждый день наше расставание новыми фактами…
— Больше не хочу, — поднимаясь из-за стола, забираю тарелку. Выбрасываю остатки в ведро, быстро вымываю и убираю на место.
— Яна, документы желательно спрятать, — Ника забирает со стола папку. А я жмурюсь, чтобы опять не разреветься.
Демьян поставил жирную точку в наших отношениях. Он вычеркнул «предательницу» из своей жизни, но при этом разобрался с моей теткой и вернул мне квартиру родителей. Теперь я единственная хозяйка недвижимости. Арсений к жилплощади не имеет отношения, как Демьян этого добился не знаю и спросить не могу. Вчера под действием эмоций я написала ему: «спасибо». Прочитал, но ничего не ответил. Чтобы не случилось в моей жизни, я не останусь на улице, смогу пойти работать и содержать себя.
Все контакты родственников я занесла в черный список, но позавчера с незнакомого номера мне пришло сообщение: «Янка, ты ее заслужила. Не держи на меня зла». Тогда я не поняла, о чем идет речь, догадалась лишь, что сообщение от Арсения. Кинула его номер в черный список и удалила сообщение…
Забираю у Ники документы на квартиру. Где их можно спрятать? Лишь в шифоньере или под матрасом. Убираю в шкаф, прячу в стопке одежды. Надеваю куртку, подхватываю рюкзак и иду на выход. Ника уже ждет меня в коридоре. Приходим раньше обычного, берем по стаканчику кофе. С деньгами проблем нет. Ян вернул Нике карту, я получила стипендию за два месяца, тратить мне ее почти некуда.
Три пары отсиживаю с трудом. Голова из-за бессонной ночи раскалывается, не помогает таблетка, которую мне после первой пары дала медсестра. Иду на последнюю пару с одной мыслью — отпроситься у Германа. Он не поставит мне пропуск.
Вместе с Никой ждем Германа. Не поднимаемся к своим местам, крутимся у первого ряда парт. Подруга предлагала позвонить ему и отпроситься, но я не решилась. Он все-таки преподаватель, а лишь потом мой друг.
Однокурсники переводят взгляд на вход, я резко разворачиваюсь, на губах улыбка предназначенная Герману, но она сползает с лица, когда я встречаюсь с холодным взглядом любимых глаз…
Глава 65
ДемьянКогда меня уже отпустит?!
Я настолько в ней, что на физическом уровне хреново, а ведь прошло уже два месяца. Я ненавидеть стал вторники и пятницы, потому что это неминуемая встреча с ней.
Сегодня увижу Раяну в последний раз! Приму зачет и нахрен свалю из городка, пока не переболею!
Переболею ли?
Долбанная лихорадка! Вирус! Зависимость!
Я не трахался эти месяцы. Единственный минет в клубе даже не стоит брать в расчет. Бутылка виски и левая телка, которая старательно отсасывала, а я кривился, потому что не те губы хотел видеть на своем члене. Долбануться! Она ох@ла, когда оттолкнув ее лицо, я поднялся и спрятал член в трусы.
— Х@во сосешь, — бросил ей и свалил домой, догнался еще одной бутылкой и только потом отрубился.
За@лся каждую ночь трахать матрас, утром просыпаться с опухшими яйцами, дрочить в душе на ее образ!
На силе воле только и вывожу эту гребаную любовь, в противном случае уже давно бы сидел под ее окнами. Только чувства чувствами, а отношения строятся на доверии. Даже самым качественным сексом не сохранить семью, если между парой ложь. Я не хочу в один прекрасный день оказаться на месте отца. Убить любимую женщину — врагу не пожелаю. Оставить детей без матери…
Я знаю, что отец продолжает винить себя в ее смерти. Спустя столько лет продолжает наказывать себя за убийство любимой женщины и матери его сыновей. Он не говорит о ней, но до сих пор помнит и хранит фотографии в закрытом ящике стола. Он ведь видный мужик, за него и восемнадцатилетняя пойдет, стоит только пальцем поманить, а он не позволяет себе быть счастливым. Работой живет. Даже постоянной любовницы нет…
Подъезжаю к университету. Захожу в здание. Безошибочно могу сказать, где сейчас находится Раяна. Я ее кожей чувствую, мои рецепторы настроены на эту девочку. Не получается не реагировать. Хоть стреляйся. Весь в ней!
Два месяца я смотрел сквозь нее. Точнее делал вид. А сегодня столкнемся лицом к лицу. Вновь будет ломать. До начала зачета еще двадцать минут. Вхожу на кафедру. Леночка, она же Елена Николаевна предлагает кофе, я отказываюсь. Зачетная неделя, несколько коллег уже здесь, среди них Герман. Пожимает мне руку, уходит в аудиторию.
Между нами сквозит холод. Посрались из-за Райны больше месяца назад, до сих пор держим дистанцию. Он продолжает работать на меня, но без дружеских бесед. Коротнуло меня, когда я увидел их в ресторане. Сцепились вечером в баре.
— Если Раяна тебе нужна, тогда иди к ней и разговаривай! Довел девчонку, от нее скоро тень останется! Ведешь себя, как собака на сене! — хлопнув дверью, он тогда ушел. Вроде на свидания с ней больше не таскался, хотя я и не проверял. Убеждал себя, что должен отпустить, а ревность-сука все нутро изгрызла!
Раяна входит в аудиторию где-то в середине зачета. У меня каждый раз, когда открывалась дверь, сбоило сердце. Красивая, просто пздц! Держится холодно и уверено. После того, как она пришла к моему дому, мы больше ни разу не общались. Она не пропускала мои лекции, вела себя отстранено, ничем не показывала, что ей хреново. Злила и сводила с ума! У нее это отлично получается.
— Восемнадцать, — диктует мне номер билета, разворачивается и идет на свободное место. Я как наркоман, втягиваюсь ее запахом. Глаза хочется закрыть и позволить себе им насладиться.
Пока она пишет ответы на черновике, я могу украдкой за ней наблюдать. Тени под глазами замазала косметикой. Под ребрами царапает чувство вины. Кажется, еще сильнее похудела. Я ведь просил Яна засылать им продукты и пополнять карту Ники, чтобы они ни в чем не нуждались!
Подходят по очереди студенты, отвечают. Не выходит сконцентрироваться, почти всем завысил, чтобы они быстрее ушли! Когда очередь доходит до Раяны, я готов поставить ей зачет автоматом. Это пытка слышать ее голос, вдыхать запах, но при этом не сметь коснуться.