Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)
Как только он отпускает, я открываю дверь и выхожу из машины. Ловлю на себе разные взгляды, высокомерные, злые, удивленные…
Мне страшно, но я это чувство давно научилась скрывать. За спиной раздается рев мотора, не оборачиваясь, принимаюсь идти вперед.
— Раяна, — окрикивает Демьян. Не слышала, как он вышел из машины. Она до сих пор стоит у ворот, преграждая вход, но никто не возмущается, даже охрана.
— Что? — под любопытными взглядами я теряюсь, голос звучит глухо.
— Идем, — захлопнув дверь, подходит ко мне, руку опускает на талию и толкает вперед. Опешив, переставляю ноги. Это он мне поддержку оказывает? Демонстрирует, что я не просто девочка для траха? Действует ведь, теперь в нашу сторону косятся с опаской.
— Ты вспотевший вышел на холод, — озвучиваю очевидное. Наверное, нужно что-то добавить, но мне сложно выражать заботу, тем более ему.
— Не заболею, — правильно расценивает мое беспокойство. Поднимается вместе со мной. Наше появление привлекло внимание, на крыльце всегда полно студентов. Притянув к себе, Демьян демонстративно целует в край губы. К обеду эта новость разлетится по всем чатам.
— Увидимся, — негромко, только для меня. Он уходит, я захожу в здание университета.
В вестибюле полно студентов. С грустью смотрю на кофеаппарат, за которым собралась длинная очередь, не успею уже взять стаканчик горячего напитка. Иду сразу в аудиторию. Ника сидит за нашей партой, улыбается, увидев меня. Приятно не наблюдать осуждения в ее глазах.
Лекции проходят в привычном режиме. Да, на меня косятся однокурсники, да ко мне подходила стайка мажорок, чтобы познакомиться. Мы познакомились, но я вела себя холодно и они быстро отвалили. Студенты все еще перешептываются, но Ника права, через три дня от этой сплетни все устанут и перестанут перемывать мне кости.
До Германа наверняка долетели слухи, но он вел себя как всегда. Со всеми строг и требователен, со мной добр и внимателен. Его отношение — тоже поддержка.
Во время лекции Демьяна, полкурса получили отработки. Их внимание было приковано к нам, но Кайсынов всю лекцию вел себя образцово. Конечно, мы ловили взгляды друг друга, от которых внутри у меня разливалась весна, но больше мы себе ничего не позволяли, но видимо ребята ждали, за что и поплатились.
После лекции я не стала задерживаться, Демьян и не просил, его облепили студенты с вопросами, как и когда нужно отработать. Чуть позже прислал сообщение, что заберет меня и отвезет в общежитие после пар.
Ника нашла повод задержаться, чтобы не ставить меня в неловкую ситуацию. Она не сядет в машину к Кайсынову, а мне будет неудобно, что она пойдет пешком.
Его машина стояла у ворот, чтобы я точно не сбежала. Короткий сигнал, будто я могла не заметить его машину, которая опять преграждала вход. Он не снял очки, в которых обычно работает за компьютером. Я говорила, что они ему безумно идут? Делают его строгий образ нереально сексуальным. До общежития рукой подать, наверное, поэтому Демьян сразу предупреждает.
— Я сегодня вечером уезжаю к родным на выходные, вернусь в воскресенье вечером, ничего не планируй, заберу к себе, — не терпящим возражения голосом. Не показываю, но мне просто не верится, что Кайсынов меня предупредил о своем отсутствии. Будто мы действительно пара.
— Хорошо, — не получается прятать улыбку. Он тянется ко мне, целует, но совсем целомудренно. Мне не удается скрыть разочарование.
— Если засуну в тебя язык, мы поедем трахаться. Утром в душе тебе было больно, я заметил. Давай побережем твою киску, — от его пошлых слов мои щеки начинают гореть, а он довольно ухмыляется.
— Пока, — второй раз прощаюсь за сегодня. Демьян не отвечает, я уже к этому отчасти привыкаю. Выхожу, медленно захлопываю дверь, все-таки жду, что он хоть что-то скажет, но нет. Иду к крыльцу, заставляю себя не оглядываться. За спиной открывается дверь машины. Улыбаюсь.
— Раяна, — окрикивает меня совсем не тот голос, который я хотела услышать. Резко оборачиваюсь, но смотрю в сторону красной спортивной машины. Демьян наверняка наблюдает за нами…
Глава 58
РаянаСердце обмирает. На ватных ногах двигаюсь к Долецкому. Что он здесь делает? Наш учебный городок закрытого типа, чтобы попасть сюда нужно заранее взять пропуск или получить разрешение на проезд у людей, которым здесь принадлежит каждая пядь земли. Но даже при этом нужно сначала обозначить цель посещения городка. Какую цель указал Долецкий? Арсений говорил, что он не хочет светить здесь своим высокородным известным в высших кругах фейсом? Что изменилось? Арс ведь обещал решить проблему!
Барские замашки Юлия Марковича до невозможности раздражают. Подозвал, словно собачку сидит в машине и ждет, когда подойду. Кайсынов тоже сидит в машине, наблюдает за нами. Чувствую себя отчего-то очень неуютно, а еще виноватой. С одной стороны мне не хочется проблем с Долецким, а они могут быть, если я сейчас развернусь и уйду в общежитие. Пока не понимаю насколько серьезные проблемы, но подобную выходку Юлий Маркович не забудет. С другой стороны, у меня ощущение, будто в данный момент я предаю Кайсынова.
Сердце грохочет в голове, заглушая все звуки вокруг. Перед глазами все плывет. Застыв в метрах трех от машины Долецкого, кошусь в сторону автомобиля Демона, впервые пожалев, что она полностью тонирована.
— Здравствуйте, — не хочу смотреть на Юлия Марковича, он мне неприятен. Мой взгляд скользит мимо него, фиксируется на короткостриженом затылке водителя. Тот словно робот, не дышит и не двигается.
— Добрый день, Раяна. Присаживайся, — кивает на сидение рядом с ним. Предлагает мне обойти машину и самой сесть к нему? Унизительно. Он мне и так не нравился, передергивало от его взгляда, а сейчас становится еще и противно. Словно с проституткой разговаривает. Только меня он не покупал, я не продаюсь.
Наверное, есть девочки, которых жизнь вынуждает уступать таким старым извращенцам, только я не из их числа!
— Спасибо, я постою, — переминаясь с ноги на ногу, оборачиваюсь на дверь общежития, смотрю на время в телефоне, всем своим видом даю понять, что я опаздываю. Кайсынов не уезжает, теперь я стараюсь не смотреть в его сторону, потому что его присутствие выбивает опору под ногами, а мне нужны силы, чтобы противостоять Долецкому. — Я вас слушаю, — звучит высокомерно, наверное, но и плевать. Скользкий тип. Любитель малолеток. Наверняка с садистскими наклонностями. Проверять мне точно не хочется.
— Слушаешь? — его правая бровь ползет вверх. Лицо неприятно искажается, в нем появляются настоящие черты лица: злость, жестокость, раздражение. — Сядь в машину, девочка, — грубее, чем в первый раз. холодный липкий страх ползет по позвоночнику.
— Юлий Маркович… — глотаю остаток предложения, потому что рядом со мной материализуется Демьян. Я не слышала, как он вышел из своей машины, как и когда он подошел. Судя по тому, как вытянулось лицо Долецкого, он тоже не слышал. Потерялся мужик, как-то слишком быстро растерял все свое высокомерие.
От Демона веет убийственной энергетикой. На лице ни одной эмоции, но я просто интуитивно чувствую, что он накален до предела. Мое сердце просто выскакивает из груди, но я почему-то уверена, что меня Демьян не обидит.
— Кайсынов? — первым не выдерживает Долецкий. — Не ожидал…
— Что у тебя за вопросы к моей девушке? — режет голосом пространство. Плечи напряжены. Выходит чуть вперед, оставляя меня за своей спиной. У меня ком к горлу подкатывает. Это он сейчас за меня заступается? А девушкой своей назвал, чтобы заступиться или?..
Конечно, просто назвал. Где Демон и где отношения? Но все равно приятно.
Из-за спины Демьяна, я могу смело наблюдать за Долецким. Он не смотрит больше на меня, не давит своим высокомерным жестоким взглядом, пытается скрыть свою растерянность. Мне приятно видеть его загнанным в угол, словно на интуитивном уровне ощущаю, что обычно он так поступает со своими жертвами. Даже если молоденькие девушки по доброй воле соглашаются быть с ним, они все равно жертвы.