Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)
— Извините, девочки, если обидели, — первым извиняется брат, в его тоне нет ни капли раскаяния. Поднятые вверх руки, как насмешка.
Ловлю на себе внимательный взгляд Демьяна, он словно острое лезвие бритвы кромсает внутренние органы. Винит в конфликте? Тогда зачем заступается?
— Арес, ты перед своим папочкой тоже так неубедительно извиняешься? — лениво интересуется Демьян, ухмыляясь на одну сторону.
— Я не перед кем не извиняюсь, — на лицо брата набегает тень. А я не понимаю, о каком папочке идет речь. Нашего папы давно нет в живых. Может это двойник Арсения? Я запуталась. Голова кружится сильнее.
Демон заставляет извиняться Фила и Хомута. Они несколько раз произносят извинения, потому что Демона не устраивает степень раскаяния. Меня ведет, я чудом остаюсь на ногах. Я словно пьяная. Хочется смеяться, но каким-то краешком сознания я понимаю, что этого делать нельзя. В воздухи летают невидимые острые стрелы, мальчики-мажоры меряются силой и влиянием.
Ника придвигается ко мне, замечая мое состояние, берет со стола стакан с соком, протягивает мне.
— Попей, — делаю два глотка, отдаю стакан подруге. Вроде чуть легче стало, но я не уверена.
— Давай уйдем отсюда, — мне кажется, я четко произношу слова, но Ника хмурится, переспрашивает.
Меня больно хватают за волосы, дергая лицо наверх.
— Посмотри на меня, — этот голос я узнаю из тысячи, он мне в кошмарах скоро начнет являться. — Что ты пила? — даже в этом состоянии я замечаю напряженную тишину, вижу, как дергаются желваки на лице Демона.
— Сок. Я пила только сок…
— Кто подсыпал девчонке в сок «пыль»? — даже своим затуманенным сознанием я понимаю, о чем речь. Давление на кожу моей головы ослабевает. Пальцы почти нежно перебирают волосы на затылке. Наверное, это приятно, но ноги перестают держать и я оседаю. На пол не дает упасть Демон, усаживая меня на диван. — Кто занес в мой клуб наркоту? За это я буду медленно дробить тварям руки…
Глава 21
Демьян— Ты ведь не думаешь на нас? — усмехается Арес. Смеет скалиться мне в лицо.
Сука! Дай повод разукрасить тебе физиономию.
— Разберемся, — достаю телефон, набираю охране, прошу парней подойти.
— Разбирайся, а мы поедем, — протягивает руку девице, с которой участвовал в гонках, дергает ее на себя, поднимая на ноги.
— Придется задержаться, — жестко осаждаю.
Арес умеет махать кулаками, но свои возможности не станет переоценивать. Взглядом предупреждаю, не нарываться. Самсон становится за моей спиной, Олег и Тимофей поднимаются с дивана. Мы и без охраны можем справиться, неважно, что это мой клуб, репутация может пострадать. Она уже пострадала, когда какой-то урод пронес сюда наркоту и споил девчонку. Не верю, что она сама наелась. Хотя повода доверять у меня нет.
— Мы уходим, — не собирается терять свой авторитет Арес. Раяна почти в отключке у меня в руках. Не рискую опустить на диван, начнется замес, может пострадать.
— Только после того, как мы убедимся, что вы не причем, — давлю взглядом. Посетители заметили возникшее напряжение. Все внимание приковано к нам.
Арес отступает, бросая молчаливый вызов. Чем бы ни закончилась сегодняшняя встреча, у нее будет продолжение. Понял, принял. Охрана быстро подтягивается, прошу проводить гостей в комнату охраны, обшмонать и просмотреть камеры видеонаблюдения, коротко обрисовывав ситуацию.
— Самсон, проконтролируй, — киваю другу на Раяну. Он знает, что делать. — Позвони Дине, пусть подъедет, капельницу нужно поставить, — Передаю ее Яну, но уходить не спешу. Чувствую ответственность, накачали ее в моем клубе.
— Яне нужно желудок промыть, — выступает сестрица Самсонова. Она меня боится и ненавидит, винит в смерти папочки, будто я лично его порешил. Если бы ее родитель не замутил с моей матерью, были бы живы. Оба виноваты. Твари. О мертвых или хорошо, или никак, но в груди до сих пор печет от горечи и ярости, травит нутро. Ненавижу их обоих. Суки испоганили столько жизней! Ника напоминание мне о прошлом. Пересекаясь с ней, каждый раз окунаться в воспоминания. Стараемся избегать друг друга, но сейчас отмахнуться от нее не получится.
— Держишь ее за волосы, когда она будет очищать желудок, — не глядя на нее. Даю сигнал ди-джею, пора клубу продолжить работу.
Оставляю охране разбираться с камерами, проходим в уборную для сотрудников. Наркота уже впиталась в кровь, но пока не подъехала Дина, нужно что-то сделать самим. Промыть желудок солевым раствором — единственное, чем можем помочь.
Есть мысль отвезти ее в клинику, но ни один врач не станет рисковать своей карьерой, утаивая от руководства наркотическое опьянение студента. Здесь с этим строго. То, что этот городок и «Прогресс» принадлежат моей семье, не делает даже меня особенным. Разбирательство привлечет к ней ненужное внимание.
Солевой раствор заливаем насильно, сопротивляется не хочет глотать. На гладкой коже лица могут остаться следы от наших пальцев. Вкус дерьмовый, пить его даже по трезвой не захочешь, а она плывет.
Ника плачет вместе с подругой, уговаривает ее, гладит по спине и действительно держит волосы.
Когда подъезжает Дина, желудок Раяны пуст. Отнес, уложил на диван в своем кабинете. Кофта мокрая, Ника помогла, переодела ее в чистую футболку, тут всегда есть сменка.
Оставив девчонок, спустились в комнату охраны. Павел — старший смены, развернул к нам монитор с записью. Судя по тому, с какими лицами сидят «гости», можно запись не смотреть.
— Что будем делать? — спрашивает Павел.
— Ломать руки и пальцы, — глядя на Фила. Внутри закипает ярость, но я держу пока ее на поводке.
— Позволь, я сам его накажу, — вступается за друга Арес. Нервничает и правильно делает. Есть вещи, которые я прощать не стану.
— Если сам переломаешь ему руки и пальцы, я не стану требовать компенсацию, — выговариваю каждае слово. Играет желваками. Ну, давай, решай.
Проводит по губам подушечкой большого пальца.
— Хорошо, — соглашается он. Догадывается, что я сделаю с ними в противном случае. — Здесь? — нервно осматриваясь.
— Паша проводи в подвал, — шумоизоляция внизу отличная, а Фил сейчас будет громко кричать. В подвале у нас тир. Днем иногда собираемся, можем пострелять, ножи пометать, топоры.
Что я чувствую, наблюдая за тем, как наказывают ублюдка, посмевшего опоить девчонку наркотой? Ничего кроме злости. Я видел много крови и боли, они давно перестали цеплять. Пока эта падаль воя корчится на полу, я думаю о том, такие уроды не должны жить.
Фил просит друга остановиться, но тот понимает, остановится, они все отсюда будут уползать. Мы в ответе за тех, кого приручили. Он подставил своего друга, за это и расплата.
— Доволен? — отбрасывая арматуру, оборачивается ко мне Арес. Самсон стоит рядом со скучающим выражением лица. Тимофей и Олег остались приглядеть за клубом.
— Должен быть? — подхожу и приседаю на корточки возле урода лежащего на пыльном полу. — Сделай так, чтобы наши пути больше никогда не пересеклись, — выплевываю слова ему в лицо. Поднимаюсь. Арес сокращает между нами расстояние. Хочет что-то сказать, но я опережаю: — Присматривай лучше за падалью, которую держишь возле себя. — Проводите ребят, — бросаю охранникам, направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж.
— Будут мстить, — озвучивает Ян.
— В курсе, — мне даже этого бы хотелось открытого столкновения, но шакалы никогда не идут в лобовое столкновение.
— Она тебе нравится? — спрашивает Самсон, когда мы выходим из подвала. Смысла нет делать вид, что я не понял, о ком речь.
— Хочу предложить ей контракт, — озвучиваю свою мысль.
— Я пас, — усмехается друг. — Подруг Ники принципиально не трахаю, но думаю, Олег с Тимофеем согласятся разделить плату, красивая девочка. Никогда раньше меня не цеплял подобный разговор, а сейчас что-то напрягает, но я не придаю значение.
Поднимаемся в кабинет. Дина сидит в кресле. Капельница уже докапала. Ника возле спящей подруги, при нашем появлении напрягается.