Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Заткнись! Ты точно спятил! Что о тебе подумает наш гость? И слезь, наконец, с него!
Гален посмотрел на лежащего под ним Кори и чмокнул в приоткрытый рот.
— Извини, кроха, злой старший брат запрещает мне заниматься неприличными, по его мнению, вещами, — он неохотно поднялся, и Кори мгновенно натянул на себя одеяло. Чувствовал он себя ужасно, ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда, ведь неизвестно чем бы все закончилось, если бы Бойд не пришел… так не вовремя.
  
— Малыш, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Бойд.
— Хорошо. — Неудовлетворенно.
— Голова не болит?
— Нет. — Ломит все внизу.
— Это хорошо, а то я боялся, что ты заболеешь.
— Все в порядке.
— Ну, тогда пойдем завтракать? Одежда на стуле, а мы с братом выйдем, чтобы не мешать тебе, — С этими словами он кивнул Галену на дверь, приглашая выйти. Мужчины вышли.
— Слушай, я не понял, что с ним случилось? — заинтересовался Гален.
— В бурю попал, машина съехала с дороги, а он этого, похоже, даже не заметил, врезался в нашу ограду и заглох; хорошо, что скорость была маленькой. И знаешь, кто его спас? Твоя собака! Синди стала выть и проситься наружу, ну, я ее и выпустил. Через несколько минут прибегает и тянет меня на улицу. Я пытался ее отогнать, но она стала на меня рычать, и я пошел за ней. А что было делать? Она собиралась меня покусать, если я ее ослушаюсь. Вот она меня и привела к малышу.
— А дальше?
— А что дальше? Отогрел в ванне, покормил и спать уложил.
— А ты? — В голосе Галена внезапно прорезались ревнивые нотки.
— Что я? — хитро улыбаясь, спросил Бойд.
— Где спал ты?
— В гостевой спальне. И нет, мы не занимались любовью, у меня и в мыслях не было! Я, в отличие от тебя, не веду себя как озабоченный подросток.
— А я, значит, веду?
— А то нет! Едва познакомился — и набросился на малыша. Ты хоть имя у него спросил?
— Конечно.
— Это радует, а то ты вроде никогда не утруждался на этот счет.
— Каюсь, было дело, — Гален ухмыльнулся.
— Малыш, проходи, садись, — Бойд приветливо улыбнулся появившемуся в дверях кухни Кори.
— Спасибо, — проговорил парень, усаживаясь за стол; место ему досталось рядом с Галеном, что его крайне смутило.
— Прости меня, кроха, — сказал Гален и, взяв его руку, нежно поцеловал в середину ладошки. Тело покрылось мурашками, как только ее коснулись теплые губы мужчины. Кори, окончательно смутившись, смог только кивнуть.
— И куда же ты направлялся в такую мерзкую погоду?
— Я… — Теперь он хотя бы из благодарности за свое спасение должен сказать правду, смысла утаивать ее нет. В любом случае, они скоро расстанутся, тем более, братья, похоже, сами не очень традиционно ориентированы, значит, осуждения с их стороны не будет. — Меня выгнали из дома.
— Что? Почему? — в один голос вскричали мужчины.
— Родители узнали, что я гей.
— И из-за этого отправили тебя на верную гибель? — Бойд сурово нахмурился.
— Когда я ушел из дома, шел только небольшой снежок.
— Понятно, а куда ты ехал? Я тебя отвезу, твоя машина теперь никуда не годится, сначала придется отдать ее в ремонт, у нее фара разбита, — сказал Бойд.
Кори чуть не заплакал: как в ремонт? У него почти нет денег, и заплатить он за него просто не в состоянии.
— Так куда ты ехал? — подозрительно глядя на него, спросил Гален.
— Я… я…
— Тебе некуда ехать, так?
— Да.
— Тогда оставайся у меня, — сказал Бойд.
— Нет, у тебя он не останется, — возразил Гален. — Кори, ты учишься, работаешь?
— Учусь.
— Видишь, он не может остаться у тебя, твой дом слишком далеко, тут только до города добираться сорок минут и то, если пробок нет. А у меня квартирка в центре, ему будет удобнее. Согласен, кроха?
— Вы хотите, чтобы я жил у вас? — поразился Кори.
Гален загляделся: ну что за чудо этот кроха, наивные глаза недоверчиво и с какой-то затаенной надеждой смотрят на него, как будто просят защиты, и от этого в душе зацветает нежность и желание оберегать, закрыть своим могучим телом от всех бед.
— Да. Так что мы с тобой скоро поедем, тебе ведь завтра на учебу?
— Да, — обрадовано сказал Кори. Кажется, жизнь налаживается, а ведь он уже простился с университетом, когда пытался уехать из города.
Бойд, сидевший лицом к дверям, заулыбался:
— Синди! Поймала кролика, молодец девочка, — сказал он. На кухню вбежала собака, неся в зубах тушку кролика, протрусив к Кори, она положила ее у его ног.
— Ничего себе! Кроха, я вижу, ты пришелся по душе моей собаке, тебе сделали просто царский подарок! Синди даже мне не всегда приносит свою добычу.
Кори наклонился, ласково погладил собаку, и Синди принялась радостно лизать ему щеки.
— С ума сойти! — Гален просто не верил своим глазам. — Бойд, что ты сделал с моей собакой? Меня не было всего три дня, а она за это время превратилась в болонку.
Кори, играя с собакой, не расслышал, о чем говорят мужчины и только краем уха уловил слово болонка.
— Но она не похожа на болонку, — растерянно проговорил он, — скорее на волка.
— А она и есть наполовину волк! — засмеялся Гален. — И, похоже, она, наконец, нашла себе щенка, о котором так долго мечтала.
***
«Квартирка» Галена оказалась пятикомнатным пентхаусом. Мужчина показал Кори комнату, в которой кроме огромной кровати стоял еще и стол.
— Здесь тебе будет удобно, — сказал Гален. — Тебе нужен компьютер?
— Нет, я забрал из дома свой ноутбук.
— Тогда располагайся, через час сходим, пообедаем.
— А, может, лучше что-нибудь закажем по телефону? — Кори, глядя на эти роскошные апартаменты, с испугом представил, в какой ресторан потащит его мужчина, и поежился. Да ему всех его денег не хватит, чтобы заплатить даже за стакан воды в таком.
— Хорошо. Тогда я пойду, позвоню, а ты раскладывай вещи. — Мужчина вышел.
Кори заглянув в шкаф. Пустой. Гален не поселил его в своей комнате, а это значит, что мужчина не собирался требовать от него платы телом. На душе стало легко.
***
— Кори, ты дома?
— Да. Я готовлю ужин, — прокричал из кухни парень.
— Пчелка ты моя, — Гален зашел в комнату, улыбнулся Кори и, увидев ответную улыбку, привычно загляделся на его зовущие к поцелую губы. Как же ему хотелось прижаться к ним и ласкать! — Соскучился по мне? — лукаво спросил он.
— Да, — смущенный ответ. Кори уже неделю прожил с Галеном, но еще не перестал его стесняться. В его присутствии он постоянно испытывал будоражащее кровь волнение и понимал, что с каждым днем все сильнее привязывался к нему.
Гален обнял его и прошептал на ушко:
— Я тоже скучал, кроха. Ты ведь достаточно опытен, чтобы понимать, как действуешь на меня.
— Я? — изумился парень.
— Разве нет?
— Нет. Я, то есть, у меня… то есть, я еще ни разу…
— Как ни разу? — поразился мужчина.
— Так.
— А как же родители узнали, что ты гей?
— Я доверился одному человеку, а он меня предал.
— Хорошо, а почему тогда ты решил, что гей?
— Мне очень нравился парень с пятого курса. Я даже думал, что влюблен в него.
— А сейчас?
— Сейчас нет, — Кори покраснел. — Мне нравишься ты, — прошептал он.
— Ты мне тоже.
Какое блаженство целовать эти нежные губы. Гален больше не жалел, что дал парню время привыкнуть к себе. Язык мужчины изучал его рот, и как только они соприкоснулись языками, Кори пронзили жаркие волны желания, разливая по телу истому. Мужчина поднял голову, его дыхание стало прерывистым от с трудом сдерживаемого возбуждения.
— Хочу тебя, кроха. А ты хочешь? — Смущенный кивок, и Гален, подхватив на руки, понес своего долгожданного в спальню.
Совершенно обнаженный, парень стеснительно спрятал горевшее лицо на груди мужчины. Гален крепко прижал его к себе и показалось, что они стали единым целым. Кори все сильнее охватывала дрожь желания, он с удовольствием вдыхал в себя волнующий запах мужчины: смесь лимона и аромата его тела. Губы Галена нашли его рот и припали так сильно и нетерпеливо, что парень непроизвольно открыл свои, впуская его ненасытный язык. Мужчина с такой трогательной нежностью ласкал его тело, вызывая у Кори страсть и желание, что он, не отдавая себе отчета, все сильнее прижимался бедрами к нему. Гален, перестав себя сдерживать, с жадностью накинулся на его тело, жаля горячими поцелуями.