Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Сладость твоих губ, енотик!
— Значит, ничего — Ромео, стараясь удержать на лице профессиональную улыбку, отошел. Здорово, теперь не только к имени будут придираться, но и к волосам. После автокатастрофы, в которую он попал, на виске появилась седая прядь шириной в пять сантиметров. Что он с ней только не делал! Пытался спрятать под своими длинными волосами, но локоны, падающие на лицо, не столько скрывали, сколько мешали работать, и поэтому пришлось вернуться к привычке стягивать их в хвост, а после неудачной попытки окрасить прядь, плюнул и смирился. Есть и есть, не вешаться же из-за этого! Подумаешь, похож на енота, ему нравится! И вообще, черное с белым — это классика!
  
— Ромео, вернись! Виски с содовой, — мужчина улыбался по-прежнему насмешливо.
Парень, налив напиток в широкий стакан, поставил его перед мужчиной.
— Пожалуйста! — произнес он.
— Во сколько освободишься, енотик? — Незнакомец никак не желал оставить его в покое.
— Для вас никогда! — отрезал Ромео.
— Да ладно, не вредничай, приятно проведем вечер, только ты и я!
— Нет.
— У меня мягкая постелька.
— И что?
— Поваляемся.
— Нет желания!
— Об этом не беспокойся, тут я тебе помогу.
— Я не нуждаюсь в вашей помощи. Меня это не интересует.
— Соглашайся, не пожалеешь.
— Я сказал — нет!
Ромео улизнул на другой конец стойки, подальше от настойчивого мужчины.
***
— Мэтт устраивает вечеринку в честь нашего юбилея. — Теперь Линк приходил в клуб в качестве гостя. Мэтт настоял, чтобы он бросил работу и пошел учиться. Парень, успешно сдав все тесты, теперь являлся студентом университета. Правда, поначалу он стеснялся, что идет учиться в таком «преклонном» двадцатидвухлетнем возрасте, но Мэтт пообещал взять ремень и выбить все его комплексы разом, если он не угомонится! После таких уговоров, естественно, Линк больше не заикался о своей «старости». Так что через несколько недель его ждет учеба, а пока — каникулы!
— Какого юбилея? Вы с ним от силы месяца два знакомы, — Ромео удивленно уставился на друга.
— Да, завтра ровно два месяца, — подтвердил парень.
— И это нужно праздновать?
— Да. Мэтт сказал, что мы молодая пара, и у нас пока не годовые юбилеи, а месячные. Как ты думаешь, что мне ему подарить?
— Вопрос на миллион, — усмехнулся Ромео. — А чего у него нет?
— Ты смеешься что ли? — Линк кинул сердитый взгляд на друга. — Чего у него может не быть?
— Себя подари!
— Как?
— Перевяжи себя красной лентой и голым станцуй канкан на столе, — предложил Ромео.
— Это ты сейчас пошутил, да? — Линк подозрительно уставился на него.
— Вовсе нет.
— Ты издеваешься?
— Да почему я издеваюсь? Сам посуди, что ты можешь вообще подарить человеку, у которого есть все? А танец — это здорово, по крайней мере посмешишь его или возбудишь. И то, и то хорошо.
— Наверное, ты прав! — Линк задумался. — А ленту широкую покупать?
— Думаю, да! — кивнул Ромео. — И длинную. Завяжешь бант сзади так, чтобы концы свисали до колен. Сможешь канкан сплясать?
— Ха! Смогу! Я видел по телевизору, как они это делают!
— Понятно, я тоже видел по телевизору, как циркачи под куполом летают. Думаю, Мэтта ждет незабываемое зрелище!
— Ему понравится, гарантирую!
— Только сделай это, когда все уйдут!
— Спятил?! Конечно, я так и сделаю, не стану же я при всех танцевать голым!
— Конечно, не станешь: Мэтт тебя прибьет за это! — сказал Ромео.
— И пальцем не тронет, он меня любит! — воскликнул Линк.
— А за это прибьет!
— Не прибьет!
— Прибьет, он ревнивый!
— Не прибьет, и вовсе он не ревнивый! — Линк внезапно рассмеялся. — Ты только послушай нас, мы сейчас такие глупости говорим!
***
Ромео пораженно застыл: если его не обманывают глаза, среди гостей находился тот мужчина, который приставал к нему позавчера. Он поискал глазами, где бы спрятаться от нахального незнакомца. Вспомнив про кабинет, шмыгнул туда, но каково же было его удивление, когда следом за ним туда вошел и мужчина.
— Привет, Ромео! Все еще не нашел свою Джульетту?
— Нет! — раздраженно воскликнул парень. — Не хочешь ею побыть?
— О, енотик выпустил коготки! Маленький бесстрашный зверек хочет поиграть во взрослые игры? — мужчина, наступая, медленно теснил Ромео к дивану и, как только ноги парня коснулись края того, незнакомец его слегка толкнул, и парень опрокинулся на спину. — Ты очень дерзкий, енотик. Разве мама не говорила тебе, что со старшими нужно разговаривать вежливо? — Мужчина навалился на него и подмял под себя.
— Слезьте с меня, — дрожащим голосом прошептал Ромео.
— Не слезу, мне очень удобно. И нужно же мне убедиться, что ты мне действительно подходишь.
— В чем?
— Как любовник. Меня, кстати, зовут Норт.
— Я не собираюсь становиться вашим любовником! — возмутился парень.
— Зато я собираюсь.
— Отстаньте от меня, — Ромео задергался, пытаясь выбраться.
— Мне нравятся строптивые мальчики, в итоге они оказываются и самыми горячими. — Жесткий карающий поцелуй с покусыванием сопротивляющихся губ. И сколько бы Ромео не трепыхался, Норт победил. Как невинность может устоять против искушенности? Да никак! Только доверчиво отдаться в опытные руки и со всем пылом впервые пробужденной страсти отвечать. Губы Норта смягчились, как только он почувствовал нерешительный отклик, завладев ртом парня, он с наслаждением принялся его целовать…
— Норт, ты спятил? Что ты творишь? — В дверях кабинета стоял разгневанный Мэтт. — Как ты смеешь обижать моих гостей?
— С чего ты взял, что я обижаю его? Наоборот, пытался доставить ему удовольствие. Скажи, тебе понравилось, любовь моя?
Ромео растерялся. Что тут скажешь? Какой ответ самый правильный? «Да» и «нет» подходят одинаково. Встрепанный и покрасневший, он вырвался из объятий мужчины и позорно бежал.
***
 Но, если Ромео рассчитывал, что избавился от Норта, то он глубоко ошибался. Мужчина с упорством прирожденного охотника начал его преследовать. Норт подлавливал парня во всех углах клуба, и, в конце концов, все это стало больше походить на игру «поймай, зажми и зацелуй Ромео». Парень даже в туалет стал ходить, озираясь по сторонам, но толку было мало. Норт всегда ждал его на выходе и тут же набрасывался, целуя и шаря рукой по всему телу. Хорошо хоть после рабочего дня ему пока удавалось незаметно ускользать. Но настойчивость, с которой его домогался мужчина, сделала свое дело. Ромео постоянно думал о нем и внезапно осознал, что Норт ему нравится, даже очень, и он совсем не против начать с ним встречаться. Норт был по-настоящему красив классической мужской красотой. Он тоже был черноволос, но, в отличие от парня, с голубыми глазами. «А у меня противные зеленые глаза ужасного болотного цвета. И меня можно назвать только симпатичным!» И чего греха таить, Ромео льстило внимание такого роскошного красавца. В животе сладко екало от священного ужаса: ведь он, несмотря ни на что, смог понравиться этому божеству.
— Добрый вечер, любовь моя! Как провел день? Скучал без меня? Я очень! — у стойки с нахальной улыбкой на губах появился Норт.
«Да-да-да! Я тоже скучал!» — Добрый вечер! Как здоровье? — сдержанно спросил Ромео, хотя на самом деле ему очень хотелось броситься мужчине на шею и целовать, целовать до самозабвения!
— Я что, так плохо выгляжу, что ты решил спросить меня о здоровье? — усмехнулся мужчина.
— Нет, ты отлично выглядишь, просто проводить в клубе каждый день вредно, это кого угодно подкосит.
— Ты прекрасно знаешь, ради кого я здесь. И, если тебя волнует мое здоровье хоть капельку, пойдем со мной в ресторан или куда-нибудь.
  
— Хорошо, — Ромео согласился, почему он должен отказывать себе в удовольствии провести время с полюбившимся ему мужчиной?
***
Ромео, опьяненный поцелуями и подрагивающий от страсти, охватившей все его тело, едва заметил, как его раздели и прижали к такому же разгоряченному голому телу. Норт обеими руками гладил его грудь, проводя ладонями по соскам и превращая их в твердые горошины. У Ромео вырвался невольный стон, когда мужчина обхватил один сосок губами: плавные, нежные движения языка и легкие покусывания зубов вызывали в теле несдерживаемую дрожь. Норт, целуя и оставляя губами и зубами отметки, спустился вниз, раздвинул Ромео ноги и принялся ласкать ртом набухший, истекающий влагой член очень нежно, до тех пор, пока парень не стал извиваться под его горячими губами, выгибаясь напряженно дрожащим телом. Норт, выпустив из сладкого плена рта плоть Ромео, стал потихоньку проникать в подготовленный вход.